Мёртвые не могут навредить живым.

Они не могут погладить по плечу уставшую дочь, не могут обнять брата, рыдающего в отчаянии. Не могут поддержать и не могут утешить.

Они просто мертвы и больше ни на что не способны.

Поэтому Беренис не боялась мёртвых.

По-настоящему бояться, страшиться и остерегаться нужно было живых.

— Ниа… что же…

— Я очень давно читала такую фразу в книге, и, похоже, это было правдой.

Однако та Беренис, которую знал маркиз сейчас, была всего лишь ребёнком, не прошедшим даже обряд совершеннолетия и не ведавшим этой истины. Не нужно было показывать свой истинный облик и тревожить отца.

— Так что со мной всё будет в порядке.

— Ниа.

Маркиз, наконец-то найдя слова при виде дочери, которая запоздало задрожала и забеспокоилась, со вздохом принял кинжал, который та протянула ему.

В тот же миг Беренис, глядя на него, мысленно пообещала себе впредь действовать осторожнее и с облегчением вздохнула.

— Говорят, что маркиз Уилтьер очень мягок с единственной дочерью… Похоже, это правда, — сказал Кайден и, пошатываясь, поднялся на ноги и усмехнулся.

Испуганный маркиз тут же бросился к нему, чтобы поддержать, но Кайден поднял руку, останавливая его.

Принц выглядел шатко, но жалеть или беспокоиться о нём было трудно. Всё из-за его глаз, которые горели ярко-красным огнём.

«Но всё же, пациент есть пациент», — подумала Беренис.

Она никогда не подвергалась проклятию, поэтому точно не знала, каково это. Однако однажды была отравлена ядом.

По бледному лицу и холодному поту можно было понять, что за бесстрастным выражением скрывался хаос.

Беренис тихо вздохнула, сравнивая его нынешний облик с тем, каким она видела его в последний раз перед возвращением.

Она всё ещё не понимала, почему он отпустил её тогда, но благодаря этому она смогла взять одного врага с собой на тот свет. Если это можно назвать долгом, то это был долг.

«Долги нужно возвращать до того, как на них начнут начисляться проценты».

Беренис, как дочь маркиза, с детства учили, что даже долги — это актив.

Живя жизнью беглянки, она на себе узнала, насколько мучительны могут быть проценты по моральным долгам. Она поняла, что долг — это просто долг.

«К тому же, находясь в долгу, не предложишь сделку».

Прокручивая в голове мысль, вспыхнувшую в момент, когда она обнаружила Кайдена, Беренис тихо кивнула и осторожно ступила в его сторону.

Маркиз, на миг растерявшись от действий Беренис, устремил взгляд вдаль, будто не замечая дальнейших шагов дочери.

— Обопритесь.

Кайден, который ненадолго прикрыл глаза, отслеживая своё внутреннее состояние, удивился, услышав за спиной тихий голос.

Если бы он был в нормальной форме, он бы никогда не разрешил подойти к себе так близко. Не заметить, что кто-то стоит за спиной… он осознал, насколько ослаб.

— Опереться? На такое-то тело?

— Если я вам так неприятна, не нужно было отказываться от помощи моего отца.

— Думаете, я отказался от помощи маркиза потому, что захотел опереться на вас?

— Вряд ли.

— Ха!..

Беренис, наблюдая, как Кайден недоверчиво качает головой, не сводила с него дерзкого взгляда.

— Когда тяжело идти, даже слабая трость может стать опорой.

— Уж лучше…

— Опереться на дерево? Хорошо, хотите? Это немного хлопотно, однако, если хотите, мне придётся немного отступить, а вам придётся снова наступить в лужу собственной крови, но это не проблема.

Что за женщина…

Не найдя ответа, Кайден перевёл взгляд на маркиза, но тот стоял, уставившись вдаль, словно ничего не слышал, так что надежды на помощь не было.

— Мне отойти? Или вы обопрётесь? — спросила Беренис.

— …Ха.

— Вы сделали хороший выбор.

Кайден, не в силах ничего поделать с бесстыдной непосредственностью Беренис, со вздохом слегка, совсем чуть-чуть, облокотился на плечо девушки, вставшей рядом, чтобы ему было удобнее.

— Надёжнее, чем трость, — сказал он.

— Конечно.

— Но всё равно не дерево.

— В следующий раз сразу обопритесь о дерево. И не отказывайтесь от помощи других, чтобы не столкнуться с ещё большими трудностями.

— Большими трудностями… Разве правильно себя так называть?

Кайден, унаследовавший телосложение императора и не пренебрегавший тренировками, полностью скрывал собой Беренис. Если бы они не разговаривали, никто бы и не узнал, что за ним кто-то стоит.

Маркиз, до этого пристально смотревший вдаль и делавший вид, что не замечает, как Беренис помогает Кайдену, снова повернулся к принцу и протянул кинжал вперёд.

— Это тот самый?

— Да, — ответил Кайден, изо всех сил стараясь игнорировать присутствие Беренис за своей спиной.

— Что делать?

— Нужно разбить красный камень на конце рукояти.

— Возможны побочные эффекты. Может, стоит изучить его получше, прежде чем…

— Я знаю этот предмет. Разбейте.

Услышав решительные слова Кайдена, маркиз замолчал. Проклятый магический предмет, который принц хорошо знает.

«Это вещь, вышедшая из императорского дворца».

И только один человек из дворца мог напасть на Кайдена с этим предметом.

Маркиз, как и Беренис мгновением ранее [1], вспомнил чьё-то имя, и вызвал капитана рыцарей, чтобы разбить красный камень на кинжале прямо перед Кайденом.

Это был самый чистый способ избавиться от вещи, ранившей принца и наложившей на него проклятие.

— Между мной и маркизом не возникнет никаких ненужных недоразумений.

«Так вот как ты даёшь понять, что рад, что маркиз оказался не настолько глуп, чтобы утаить артефакт и потом держать тебя этим на поводке», — подумала Беренис, стоя за спиной Кайдена.

Она знала о нём не так уж много.

Кайден был родным братом наследного принца, сыном покойной императрицы. А когда император женился на нынешней императрице, воспитание Кайдена взяла на себя вдовствующая императрица.

Он был близок с кронпринцем, в детстве следовал за старшим братом повсюду и во всём ему подражал.

После совершеннолетия большую часть времени он проводил на поле боя, а в столицу возвращался крайне редко.

В отличие от мягкого и доброжелательного наследного принца, похожего на покойную императрицу, Кайден унаследовал сильный и твёрдый характер императора…

«После смерти наследного принца, прежде чем смог что-то предпринять, он получил серьёзную травму и потратил очень много времени на восстановление».

Яд и проклятие, свидетелем которых она стала сегодня, вероятно, и были тому причиной. И из этих двух причин именно проклятие, должно быть, стало главной проблемой.

Беренис слегка высунулась из-за спины Кайдена и посмотрела на осколки разбитого красного камня на земле.

Потеряв свои силы, камень, который раньше светился красным, стал серым.

«Из-за него восстановление и затянулось».

Пока это происходило, третий принц, за спиной которого стояла императрица, стал преемником и, заручившись поддержкой храма, укреплял свои позиции.

Император смотрел на это сквозь пальцы, а Кайден… отказался бороться за свои права или не стал этого делать по другой причине, а лишь преследовал Беренис, желая узнать правду.

Вспоминая лицо Кайдена, каким она видела его в последний раз до возвращения, Беренис подняла взгляд и внимательно посмотрела на него.

Цвет лица стал немного лучше после исчезновения проклятия, но он всё ещё оставался бледным. И всё же это лицо было лучше того, измождённого и подавленного, что она помнила из времени до своего возвращения.

Пока Беренис размышляла об этом, диалог между Кайденом и маркизом продолжался:

— Я сопровожу вас в поместье.

— Я слышал, что лекарь маркиза Уилтьера мастер своего дела, и сегодня, видимо, смогу в этом убедиться.

— И связаться с императорской семьёй…

— Не надо.

Кайден прервал маркиза, наблюдая за раной на плече, кровотечение из которой быстро остановилось после разрушения магического артефакта.

Маркиз, на мгновение задумавшийся при виде его реакции, слегка склонил голову.

Если источник магического артефакта, как и предполагали маркиз и Беренис, действительно из дворца, то лучше оставить сегодняшнее происшествие в тайне.

…На самом деле, даже если император или кто-то из дворца узнает о случившемся, серьёзных последствий не будет. К сожалению, таков был нынешний статус Кайдена.

«Но император может заподозрить, что между Кайденом и домом Уилтьер есть какая-то связь».

Хотя маркизский дом Уилтьер подчинялся императору, он всегда оставался политически нейтральным родом.

Тем не менее иногда возникали подозрения, что семья Уилтьер может перейти на сторону наследного принца после того, как старший сын стал его личным рыцарем.

Но поскольку Блэдин заранее отказался от права наследования и официально заявил, что его личный выбор не отражает интересы семьи, маркизат сохранял нейтралитет, несмотря на мнения окружающих.

Но что будет, если о сегодняшнем дне станет известно?

«Император ещё не назначил преемника».

Из-за этого происшествия семья маркиза могла оказаться втянутой в борьбу за наследство.

Маркиз, хорошо помнивший, через какую кровавую борьбу нынешний император пришёл к власти, не хотел вмешиваться.

Как раз в тот момент, когда он, приведя мысли в порядок, уже начал думать, как скрыть личность Кайдена, раздался крик одного из рыцарей:

— Здесь человек!

Неужто ещё один убийца? Рыцари, стоявшие на страже, напряглись и устремили взгляды в ту сторону, откуда донёсся крик.

— Должно быть, это мой помощник. Я оставил его, потому что он в плохой физической форме, и двигался один, — сказал Кайден.

Нахмурившись, словно ему было трудно скрыть боль, он схватился за лоб. Услышав описание внешности того мужчины, он подтвердил, что это его человек.

— Думаю, нам больше не нужно здесь оставаться... Что скажете, маркиз? — спросил он, наблюдая, как рыцари поддерживают его помощника, направляясь к ним.

Маркиз кивнул.

Пришло время снова отправляться в путь, в поместье.

* * *

Примечание:

1. В 6 главе Беренис, размышляя о том, кто бы мог достать подобный магический артефакт среди аристократов, вспомнила чьё-то имя:

Беренис сжала губы, пытаясь вспомнить имена аристократов, находящихся в столице, кто мог бы враждебно относиться к Кайдену. Одно мелькнувшее имя было слишком весомым, чтобы его игнорировать. Да, если это тот человек, то нынешняя ситуация обретала смысл. Но она не могла произнести это вслух.