— Ха-а, ха-а…

Выбравшись с площади, мы прошли через рынок и только оказавшись на западной улице, смогли перевести дух.

Дария, отдышавшись, посмотрела на меня с измученным выражением лица и спросила:

— Ха-а, ха… Фой, ты не устал?

— Я в порядке, отдохни немного.

Её удивление было понятно: я восстановил дыхание всего за три-четыре глубоких вдоха. Несмотря на то, что я бежал сквозь толпу в тяжёлом снаряжении и с мешками зерна на плечах, я лишь слегка вспотел.

Дария упёрлась руками в колени и немного отдышалась. Её распахнувшийся воротник слегка сполз, открывая взору нечто невероятное…

— Кхм!

Я быстро отвернулся и принялся разглядывать птиц, свободно парящих в небе. В отличие от города с его гнетущей атмосферой, небо было безмятежно мирным. Щебет птиц, яркий солнечный свет, морской бриз, ласкающий уши, — всё это развеяло дурные мысли…

К тому времени, как я обрёл душевное и телесное равновесие, Дария отдышалась и выпрямилась.

— В порядке?

— Фу-ух, ага. Спасибо. Ты меня спас.

…Какая милая, какая милая!

Будь на её месте Эллен, она бы наверняка пнула меня по голени с криком: «Идиот, где ты был?!».

Чувствуя ещё большую вину, я извинился:

— Мне очень жаль. Я ненадолго отвлёкся.

— Ничего. Кто же знал, что такое случится за это короткое время? Это моя вина. Нужно было быть осторожнее.

На её лице ясно читалось самобичевание.

Что? Самобичевание? Да почему?!

— Дария, что ты такое говоришь? Это те ублюдки виноваты, как это может быть твоей виной?

Когда я повысил голос, Дария на мгновение удивлённо посмотрела, а потом покачала головой.

— Молодая женщина вышла на площадь, когда в городе такая неспокойная обстановка, — вот в чём вина. Нужно было быть осмотрительнее…

…Что за бред?

Я хотел было возмутиться, но осёкся.

Верно. Это не Южная Корея XXI века. Я не знаю всего об этом мире, но королевство Милано в Срединном Мире, а точнее, город Саутхарбор — это место, где люди с восторгом смотрят на повешение. Применять здесь логику и чувства современного человека — глупо.

Я вздохнул и накрыл её руку своей. Её рука была шершавой от трещин, но тонкой.

— Не вини себя, Дария. Это они плохие. Твоей вины нет.

— …Спасибо, Фой.

Только тогда Дария слабо улыбнулась.

Мы некоторое время шли молча.

Вдруг Дария спросила:

— Кстати, Фой. Куда ты ходил?

В её голосе не было ни гнева, ни упрёка — самый обычный вопрос.

Однако мой жизненный опыт подсказал мне, что этот момент — критический. Мозг, охваченный тревогой, лихорадочно заработал и примерно через полторы секунды выдал ответ.

— А, на самом деле, я только что…

Придерживая мешки с зерном одной рукой, я сунул другую под нагрудник. Немного пошарив, я вытащил то, что попалось под руку, и протянул Дарии.

Это было кольцо с цветком вишни.

— На лотке продавали. Подумал, что тебе подойдёт.

— Правда?

Дария удивлённо распахнула глаза и взяла кольцо.

Тут же примерив его на палец, она расцвела свежей улыбкой.

— В самый раз!

— Рад слышать.

Рад во многих смыслах. Судя по её выражению лица, я не только избежал кризиса, но и набрал немало очков.

…Но почему я инстинктивно пытаюсь её соблазнить? Это трепетное влечение сердца или приказ бушующего тестостерона?

Отложив на время размышления, я завёл с Дарией разговор о цветочном кольце.

По её словам, в Саутхарборе вишнёвых деревьев нет. Иногда северо-восточный ветер приносит лепестки, вот и всё.

Но кольцо, которое я ей дал, было сплетено не из лепестков, а из целых цветков вишни. Поэтому Дария очень удивилась и обрадовалась.

Затем Дария с беспокойством сказала:

— Но… всё будет хорошо? Те бандиты сказали, что они люди Убара.

— А кто такой этот Убар?

— Главарь банды, который контролирует рынок. По слухам, он страшный тип, занимается солью и рабами…

— Главарь банды?

А, Кингпин Убар! Теперь вспомнил.

Может, из-за чрезмерно яркого и жестокого реализма? Я иногда забываю, что попал в мир игры Dark World.

Dark World была игрой с некоторыми элементами рогалика.

Хардкорный режим, предметы со случайными характеристиками, меняющиеся при каждом новом прохождении кампании ландшафт и монстры — всё это были черты рогалика.

Однако в Dark World был определённый сценарий, и для его прохождения существовали обязательные именные враги.

Таких врагов обычно называли «фикснеймами».

Во второй главе кампании Dark World было четыре таких фикснейма, и третьим из них был главарь банды Убар.

Что это был за тип…

Если следовать сценарию и поочерёдно кликать на NPC, то на пристани запускалось событие. Там-то и происходила встреча с главарем банды Убаром и его людьми.

Да. Это всё, что я о нём знаю.

Конечно, я досконально знаю тактику боя с Убаром и типы случайных именных врагов, которых он приводит с собой. Но проблема в том, что я совершенно не помню, почему по сценарию нужно сражаться с Убаром.

Я знаю, что перед боем с Убаром нужно поговорить поочерёдно с лордом, рыночными торговцами и начальником стражи.

Но о чём были эти разговоры, почему после них Убар и его головорезы внезапно появлялись на пристани, что было в письме, которое было у Убара — ничего не помню.

Дело не в том, что я забыл… Чёрт, да я просто никогда этого и не читал!

Ким Сынсу, ты грёбаный любитель скипать! Как можно играть с начальной школы и так не знать сценарий?!

Моё лицо помрачнело, и Дария с тревогой спросила:

— Фой. Ты беспокоишься?

— Нет, о чём беспокоиться. Этот Убар и знать меня не знает.

Однако лицо Дарии оставалось встревоженным.

— Ты же очень знаменит…

— А.

Точно, чёрт возьми.

После битвы на пристани я получил идиотское прозвище «Окровавленный мечник».

Убар наверняка легко мог узнать, что Окровавленный мечник остановился в таверне «Ревун».

— Конечно, он мог тебя и не узнать. Ты тогда был таким…

— А. Верно.

Дария говорила о моём виде, когда я вернулся в таверну после битвы. Говорят, я был настолько забрызган кровью с ног до головы, что меня было трудно узнать.

Дария постаралась улыбнуться и сказала:

— Ты же был в шлеме? Наверное, он тебя не узнал.

— Да, возможно.

Я сделал вид, что невозмутимо киваю, но… честно говоря, я чертовски волновался.

Убар и его головорезы — довольно сильные противники. Конечно, будь это игра, я был бы уверен, что смогу их разнести даже Рыцарем Крови 11-го уровня.

Обычному игроку для этого понадобился бы как минимум 15-й уровень, но мне хватило бы и 11-го. Даже с запасом.

Но это реальность. Что, если — чисто гипотетически — Убар, наплевав на стражу и всё остальное, приведёт своих головорезов и нападёт на таверну… Что тогда делать?

Одновременно с этим возникла новая, ещё более серьёзная проблема.

Если Убар найдет меня… что станет со сценарием?

Стараясь изо всех сил скрыть беспокойство, я вернулся в таверну. Я боялся, что если Дария заметит мою тревогу, она тоже испугается.

Переехать в другую таверну?

То, что Окровавленный мечник остановился в таверне «Ревун», уже было известно всему городу.

Что, если Убар придёт в таверну, чтобы отомстить за своих людей, а меня там не окажется? Он может сорвать злость на хозяине, Дарии и служках.

Ха, что же делать? Не могу же я целыми днями сидеть в таверне.

…Да, ответ — быстрое продвижение по сценарию. Нужно познакомиться с лордом или начальником стражи и заручиться поддержкой стражи.

К тому времени, как я пришёл к такому выводу, мы добрались до таверны.

Я отнёс мешки с зерном на кухню и собирался подняться на второй этаж, но Дария остановила меня.

— Фой, подожди минутку.

— Да, что?

Дария подбежала ко мне мелкими шажками и внезапно поцеловала в щёку.

Чмок.

Это было так быстро, что ни зевающий у стойки хозяин, ни торговцы за столиком позади меня ничего не заметили.

Я тоже был застигнут врасплох и не успел среагировать.

…На самом деле вру. Мог увернуться, но не стал.

— Спасибо за сегодня.

Прежде чем я успел что-то ответить, Дария быстро скрылась на кухне.

…Чертовка. Просто играет с моим сердцем.

Ах, это был самый приятный день с тех пор, как я попал в этот мир. Теперь осталось поухаживать за нашей сломанной подставкой для посоха, и день будет идеальным.

С такими мыслями я поднимался по лестнице, как вдруг раздался резкий крик.

— Убери свои грязные руки, сука!

…Это был голос Эллен.

Я взлетел по лестнице и распахнул дверь комнаты.

— Нет, я просто… О, Фой?

Налитые кровью глаза мгновенно обежали комнату.

Эллен, вся в поту, сидела на кровати, тяжело дыша. К счастью, похоже, ей не причинили вреда.

Только убедившись, что Эллен в порядке, я смог разглядеть обстановку.

Гиллиус, что-то говорящий и застывший в неловкой позе, глядя на меня; мокрая тряпка на полу; ведро с колодезной водой.

Гиллиус, увидев выражение моего лица, побледнел, поднял руки и сказал:

— Ох, Фой. Это сестра Ольга…

— Вон отсюда, дядя.

Я примерно догадался, что произошло.

Сестра Ольга по какой-то причине отлучилась, и Гиллиус остался присмотреть за Эллен.

А проснувшаяся Эллен, как обычно, устроила скандал.

— Нет, ты, кажется, что-то не так понял…

— Вон пошёл.

Я понимаю, примерно понимаю, что случилось, но…

В глазах Гиллиуса я увидел панику и страх. Не смущение и обиду.

— Эй, погоди. Это… кхек!

Глядя на что-то бормочущего Гиллиуса, я не смог сдержать порыв.

Я бросился на него, схватил за горло, подсёк ногой и швырнул на пол.

Хрясь!

— Кехек, кхек! Ы-ы…

Массивная туша Гиллиуса взлетела в воздух почти на метр и рухнула, проломив половицы.

Когда я в таком состоянии потянулся за фальшионом, Эллен закричала:

— Фой! Хватит!

Резкий крик мгновенно привёл меня в чувство.

Чёрт, что я творю? Зачем я тянусь за мечом? Убить его, что ли, собрался? Потому что мне не понравился его взгляд?

— Я, я в порядке. Ничего не случилось.

Эллен, хоть и заикаясь, но спокойным голосом попыталась меня остановить, и у меня вырвался горячий вздох.

— Фу-у-у…

Я отпустил его и выпрямился. Гиллиус, впечатанный в половицы, застонал.

— Ы-ы, чёрт возьми. Да что я сделал-то? Я просто… кхы-ы.

— …Вон отсюда, дядя.

— Да ты охренел, сначала извиниться надо! Ы-ы, кажется, что-то треснуло.

Гиллиус, пошатываясь, поднялся и проворчал что-то. Я ответил ему таким ледяным голосом, что сам удивился:

— Дядя. Заткнись.

— …Что?

— Я сейчас себя плохо контролирую. Будешь нести чушь — изобью. Так что вали отсюда быстрее.

Гиллиус сжал челюсти и мгновение сверлил меня взглядом, но затем опустил глаза и резко развернулся.

Когда он вышел, в комнате на некоторое время воцарилась тишина.

Может, из-за лет, прожитых в современном обществе? Мне стало стыдно за то, что я так явно выплеснул свои негативные эмоции.

Запоздало пришла мысль, что я, кажется, перегнул палку.

Поэтому я молча закрыл дверь и сел рядом с Эллен. Она смотрела на меня сложным взглядом, плотно сжав губы.

Стараясь выглядеть невозмутимо, я поднял с пола тряпку и прополоскал её в ведре. Затем сильно отжал и жестом показал ей.

— Эй, ложись. Ты вся вспотела.

— Я думала, ты ушёл.

О чём это она опять?

— Ушёл? Куда?

— …Куда-нибудь.

— …Ты ещё не проснулась? Что за бред несёшь?

Эллен снова плотно сжала губы.

Что такое? Почему она так себя ведёт?

А, ей стыдно. Ну да, после того, как она так рыдала, вести себя как обычно было бы странно.

Чтобы разрядить обстановку, у меня возникло желание немного подразнить её, но…

Ха, на то я и взрослый. Сдержать шутку в такой момент — вот что значит быть взрослым.

Чтобы не смущать её ещё больше, я сделал вид, что ничего не замечаю, и сунул руку под нагрудник.

Достал мешочек с лекарством, которое купила Дария.

Чёрт, цветочный браслет зацепился за перчатку, выскользнул и упал на пол.

Я с невозмутимым видом открыл мешочек с лекарством и сказал:

— Господин Олег сказал, что сам приготовил это лекарство. Там перилла, красный чертополох и… э-э, бузина, кажется, что-то такое.

— Позже съешь каши, чтобы желудок набить, а потом выпьешь. А, может… это нужно пить через тридцать минут после еды, или нет?

— Всё равно, на всякий случай так и сделаем. Мало ли, вдруг там есть компоненты, мешающие пищеварению…

Эллен не просто сжала губы, а стиснула челюсти так, что они заходили ходуном. Она выглядела так, словно вот-вот расплачется.

Только тогда я понял её состояние.

Малявка растрогалась.

Я посмотрел на цветочный браслет и на мгновение задумался.

А, этот мне вроде нравился.

Ладно, в такой ситуации лучше довести дело до конца, верно? Всё равно дарить больше некому.

— Эй, дай руку.

— ..?

— Руку дай, говорю.

Эллен послушно протянула руку. Я взял её руку и осторожно надел цветочный браслет.

— Он сплетён из гвоздики и подорожника, говорят, делает того, кто носит, здоровым. Так что носи, пока болеешь. Э-э… великоват, да?

…Не просто великоват, его можно на предплечье носить, и то останется.

Ну да, когда покупал, я не думал и выбрал тот, что подходил мне на запястье. Естественно, ей он не подойдет.

Но я, не выдав своего смущения, невозмутимо сказал:

— Его можно немного обрезать и снова завязать…

С этими словами я попытался снять браслет, но она быстро отдёрнула руку и спрятала её. Затем молча принялась разглядывать браслет.

— Хе, малявка. Нравится, да?

— Это…

Она заговорила дрожащим голосом. И в тот же миг, словно только этого и ждали, хлынули слёзы.

— Хны-ы-ы…

Она опустила голову и изо всех сил пыталась сдержать рыдания, но прорвавшуюся плотину так просто не заткнуть.

Кхм, вот оно. Вовремя сделать подарок — это главное.

Внутренне довольный, я похлопал её по плечу, но Эллен снова заговорила:

— Хн-н... Это, это…

— Да, да.

— Это же, амброзия, амброзия, придурок.

…Амброзия?

— …Сказали, подорожник.

— Амброзия.

…Название какое-то свинское. Почему именно амброзия?

Она продолжала говорить, всхлипывая:

— Если, кхы-ы, носить это, то, сыпь, появится.

— …Не знал.

Обязательно было говорить это, да ещё и плача? Нельзя было просто промолчать?

— Дай сюда. Выбросить надо.

Я протянул руку, но она отвернулась и убрала руку.

— Не хочу.

— Сказала же, что сыпь появится?

— …Не твоё, дело.

Ещё некоторое время я пытался отобрать у неё браслет. Но сколько бы я ни настаивал, она только всхлипывала и качала головой.

— Ладно, делай как знаешь.

— Так и, хн-н, сделаю, дебил.

…Невоспитанная сучка-подставка для посоха.