Среди умственных способностей, которыми я обладал, было нечто под названием “Каменное лицо”.

Это был навык, который позволял мне сохранять абсолютное спокойствие на лице, что бы ни происходило, как бы я ни ошибался или что бы ни терзало мою совесть.

Кроме того, кожа на лице становилась более устойчивой к повреждениям, что помогало сохранять её упругой и без морщин.

Но сегодня моё лицо особенно сильно зудело.

Итак, пока я продолжал ёрзать, Нару, что рисовала в своём альбоме возмутилась:

– Папа, не шевелись...! Домашнее задание Нару по рисованию — нарисовать лицо её папы! Если ты будешь двигаться, рисунок получится странным!

– Искусство — это основной навык благородных дочерей. Я, Сесилия, сделаю изящный рисунок, и поэтому обязательно повешу его у себя в комнате.

– Хина любит рисовать. У папы забавное лицо...

Так я оказался в роли модели для рисунков моих дочерей.

Судя по всему, это было частью их школьного задания, но я не думал, что слово "зуд" будет уместно в такой ситуации.

Дети, которые усердно рисовали, наконец одновременно отложили карандаши.

Нару талантлива в своих рисунках, поэтому её портрет вышел очень реалистичным. даже если бы под рисунком не было надписи "Разыскивается".

– Это что, фоторобот преступника?

В ответ Нару только фыркнула, хлопнула меня по руке и выбежала в коридор. Пока я гадал, куда она так радостно побежала, я взглянул на рисунок Сесилии.

Её работа была очень абстрактной.

Это было что-то вроде шедевра современного искусства, с налётом изысканности.

– Сесилия, твои навыки рисования улучшаются с каждым днём.

Я ласково погладил девочку по голове.

Затем Сесилия слегка покраснела и пробормотала:

– Можешь гладить сильнее!

Я послушно усилил давление, и она, довольная, воскликнула: “Хорошо, тогда я тоже!”, и куда-то убежала.

Осталась только Хина.

Рисунок Хины…

Хина рисовала не так хорошо.

Точнее, её навыки были вполне нормальными для семилетнего ребёнка, но на фоне Нару и Сесилии её работа выглядела скромно.

Тем не менее, её рисунок был милым и трогательным. Особенно трогала надпись: "Папа, не унывай!"

– Хина ты такая заботливая.

Я крепко обнял Хину.

Когда я крепко поцеловал Хину в щёку, она сопротивлялась.

– Хе-хе! Щекотно!

– Ну ладно.

Хина наконец вырвалась из моих объятий.

Затем убежала вслед за сёстрами.

В этот момент появились Бриджит, Кэриот и Саломея. Было очень приятно видеть всех в лёгких и воздушных платьях, подходящих для тёплого весеннего дня.

Бриджит в тёмно-синем платье спросила:

– Неужели им так весело играть на улице? В последнее время дети сразу после уроков бегут в парк.

Всё было именно так, как и сказала Бриджит.

Вскоре Кэриот добавила:

– Может, у них появились парни?

Я чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Парни у моих девочек?

Затем Саломея ответила за меня:

– Какие ещё парни? Им всего семь!

– В наши дни дети быстро взрослеют. Не удивлюсь, если в какой-то момент они вернутся в Барахолку, держа мальчиков за руки...

Я не сдержался и воскликнул:

– Нет!

Мои дочери приведут своих парней?

– Я не вынесу грязь перед моими глазами!

Чтобы какие-то воры посягнули на моих дочерей, которых я растил с такой заботой! Одна мысль об этом вызывала у меня ярость.

Пока я дрожал, Бриджит погладила меня по спине:

– Успокойся, никаких парней нет.

– Но они могут появиться! Девочки настолько милые, что за ними обязательно кто-то начнёт ухаживать!

Конечно, парни должны появиться.

Я злился при одной только мысли об этом!

Тут я заметил наблюдавшую за мной Тайвин.

В этом году ей исполняется тринадцать лет.

Учитывая, что Джульетта из известной истории была всего на год старше, Тайвин, тоже могла привести какого-нибудь Ромео и разбить мне сердце, сказав: “Мы не можем жить друг без друга”.

Конечно, Тайвин была самой послушной из моих дочерей.

– Папа, ты ведь говорил, что если и приводить парня, то только сильнее тебя. А такие вряд ли появятся в ближайшее время.

Тайвин говорила так, словно утешала меня.

Да, именно так я и говорил. Если уж мои дочери решат завести отношения, то их избранники должны быть сильнее меня.

Услышав это, Кэриот провела ладонью по лицу.

– Иуда, в мире нет человека сильнее тебя. Неужели ты хочешь, чтобы они умерли в одиночестве?

– Так уж устроен мир! В отношениях зятя и тестя один из них убивает второго.

От моих слов Бриджит задрожала:

– Иуда, ты говоришь так, будто это не шутка...

А это и не шутка.

Я сам когда-то разбирался с тестями, что были против моей свадьбы.

Но я всегда на чеку.

У меня три дочери.

Значит, потенциально может быть три зятя, которые могут попытаться лишить меня жизни.

Вот почему мне всегда приходилось совершенствовать свои навыки.

Теперь я уверен, что смогу победить, даже если на меня нападут все тринадцать Демиургов.

– Я тут подумала.

Вдруг вмешалась Саломея.

– А что, если появится замечательный зять и заберет всех дочерей сразу?

Чтобы один человек забирал всех моих дочерей? Это было абсолютно неприемлемо!

Мои дочери — не товар для оптовой продажи.

Я ни за что не допущу такого гарема.

– Убью!

Я был так зол, что действительно не мог этого вынести.

Если бы что-то подобное действительно произошло, я был уверен, что стал бы злым богом, ужаснее Ноктюрна.

Бриджит откашлялась:

– Тебе не кажется, что будет скучно, если все твои дочери выйдут замуж? Мы с Кэриот и Саломеей обсудили и решили, что возможно, стоит расширить семью.

Расширить семью?

В голове что-то щёлкнуло.

– ...Предлагаете завести ещё жён?

Странное предложение.

Однако Бриджит, Кэриот и Саломея нахмурились, услышав мой вопрос, затем сжали кулаки и начали бить меня по бокам, спине и животу.

– О чём ты думаешь?

– Ты, ублюдок!

– Бейте его изо всех сил!

Было больно

– ...Я так зол!

На самом деле, это была шутка.

У меня не было ни малейшего желания заводить ещё жён.

Моя нынешняя семья — это всё, что мне нужно.

Я хочу защищать её всю оставшуюся жизнь.

Но…

Однажды дети покинут гнездо.

Я никогда не думал, что настанет день, когда я буду вести своих дочерей к алтарю, чтобы передать их руки каким-то ворам.

При одной мысли об этом моё сердце сжималось, и на глаза навернулись слёзы.

– Угх.

И я заплакал.

Саломея обратилась ко мне:

– Вот почему мы подумали, что, возможно, стоит завести ещё детей.

Это заставило меня задуматься.

* * *

Нару, Хина и Сесилия.

Они играли в парке с друзьями.

Вдруг Сесилия с грохотом упала .

Глядя на эту сцену, Йоруба, дочь Королевы-воина, рассмеялась:

– О, Сесилия упала! Теперь всё платье испачкано!

– Хмф, внешность — не главное. Важно то, что внутри!

Сесилия поднялась на ноги, небрежно отряхивая колени и одежду.

Йоруба удивилась такой зрелости.

– Вы, ребята, сильно изменились с тех пор, как у вас появилась удивительная "секретная база". Кажется, все повзрослели. Нару, я слышала, что ты теперь хорошо решаешь научные задачи?

– Нару мечтает однажды стать учёной, которая сделает мир счастливым! Я собираюсь усердно учиться и сделать счастливыми маму и папу, семью, себя, Сифной и всех остальных!

В это время вернулась Хина, что ушла за мороженым.

В её руках было столько мороженого, что хватило для всех.

– ...Давай поделимся.

Йоруба была поражена. Хина, которую раньше называли "Прожорливая Хина", теперь делилась едой, купленной за свои деньги.

Она спросила:

– Вы так сильно изменились за зимние каникулы?

На что Нару ответила:

– Да! Потому что нам уже семь лет! Нельзя вечно оставаться ребёнком!

Несмотря на эти слова, дети продолжили бегать по парку, гонять мяч, собирать красивые весенние цветы или ловить бабочек в сачки.

Солнце склонилось к горизонту.

На холме появилась фигура крупного человека, махавшего рукой.

Поскольку он стоял спиной к солнцу, лица не было видно, но Нару, Хина и Сесилия сразу узнали владельца тени.

Независимо от того, сколько времени пройдёт, независимо от того, как далеко они уйдут в прошлое, и независимо от того, какой облик он примет, дети были уверены, что узнают его.

– Папа!

– Папа!

– Папа!

Трое девочек закричали в один голос и побежали к мужчине.

А затем прижались к нему.

Мужчина заметил, что дети стали тяжелее и крупнее, чем ему казалось раньше.

Почему дети так быстро взрослеют?

Мужчина погладил детей по головам, подумав, что это очень мило, но в то же время разочаровывало — видеть, как они продолжают расти.

– Вы стали больше? Или мир стал меньше? Конечно, какими бы большим вы ни стали, в моих глазах вы всегда останетесь маленькими и прекрасными.

Лица мужчин и детей, заслонённые заходящим солнцем, теперь казались чёрными тенями, так как их лица были неразличимы.

Трое детей цеплялись за левую и правую руки мужчины соответственно.

Проблема заключалась в том, что у мужчины было только две руки.

Оставшуюся девочку он посадил на плечи.

– Настанет ли время, когда вы скажете, что не хотите держаться за руки со своим папой? Но до тех пор я буду держать вас за руки, чтобы вы не потерялись. Вы же понимаете?

Спросил мужчина.

На что дочь ответила:

– Я буду держать папу за руки каждый день! И в будущем тоже! Даже став взрослой! Мы любим нашего папу больше всех на свете!

Это был очень милый ответ.

Когда мужчина ухмыльнулся, одна из девочек внезапно остановилась.

Она вспомнила, что не попрощалась с друзьями.

Тогда она оглянулась и помахала рукой в сторону парка.

– Пока! Увидимся завтра!

Дети больше не оглядывались и энергично зашагали вперёд, держа отца за руку.

Парк опустел по мере того, как дети уходили один за другим.

Но это не страшно.

Завтра, послезавтра и послепослезавтра дети снова соберутся здесь и проведут весёлый день.