В этот момент Александр резко нахмурился и схватился за голову.

— Чёрт.

Только тогда Канна заметила, что его лицо покрыто холодным потом.

— Подожди. Я сейчас же сделаю противоядие.

Она не знала, что тело Сонхи настолько слабое. Из-за того, что она потеряла сознание, было упущено драгоценное время.

Канна, торопливо доставая инструменты из своей поклажи, сказала:

— Не умирай, Алекс.

— …Заткнись.

Он с трудом шевельнул губами.

Канна, проколов палец, начала чертить на земле алхимический круг кровью. Приходилось создавать ингредиенты один за другим, так что это, похоже, должно было занять немало времени.

— Я уже готовлю его, так что продержись ещё час.

— Алекс?

Его дыхания не было слышно.

Охваченная дурным предчувствием, Канна обернулась.

Он склонил голову.

Рыжие волосы, утонув в густой синеве рассвета, безвольно поникли. Его неподвижное лицо было подобно застывшей в вечности статуе. Словно…

Словно он был мёртв.

Кончики пальцев Канны задрожали. Не может быть, этого не может быть.

Оцепенев от ужаса, Канна медленно протянула руку. Она коснулась его горячего, влажного от пота затылка.

Тук-тук.

Тук-тук.

'Живой'.

Какое счастье.

Он всё ещё жив.

Канна вздохнула с облегчением и сосредоточилась на приготовлении противоядия.

И в этот момент.

— Госпожа Сонхи.

Рука Канны, сжимавшая стеклянный флакон, замерла.

Этот голос…

— Отойдите от него.

Канна выпрямилась и обернулась.

Она увидела, как издалека к ним приближается группа мужчин.

Того, кто шёл впереди, она знала.

'Жером…'

Чёрный Апостол, который поклонялся алхимии больше, чем кому-либо другому. Он стоял во главе своих соратников.

— Давно не виделись, госпожа Сонхи. Почти несколько месяцев, верно?

Сколько их?

Канна быстро пересчитала их взглядом.

— Мы не виделись с тех пор, как вас заточили в Великом Храме. Вы сильно побледнели.

Всего пятнадцать человек. Все лица были знакомы Сонхи.

Тогда Жером предложил:

— Идите к нам, госпожа Сонхи. Если вы не хотите быть с Божественным Духом, мы вас защитим.

Конечно, он говорил искренне.

Ведь Жером поклонялся не Божественному Духу, а алхимии.

Он был человеком, готовым в любой момент предать Божественного Духа, лишь бы заполучить кровь Сонхи — превосходный алхимический материал.

— Нет.

Канна попятилась и бросила взгляд на Александра. Он всё ещё был без сознания.

— Я с вами не пойду.

— Что ж. Я так и думал. Тогда бегите. А мы вас поймаем.

Жером невозмутимо кивнул, словно ожидал такого ответа.

— Только идите одна. А этого мужчину оставьте прямо там.

В его глазах вспыхнула враждебность.

— Похоже, Александру Адису нездоровится.

Александр был для Чёрных Апостолов заклятым врагом.

Шанс расправиться с ним.

Жером не мог упустить такую возможность.

— …Нет.

— Что, простите?

— Я не отдам вам этого человека. Так что уходите.

Услышав это, Жером усмехнулся.

— Вы всё такая же мягкосердечная, госпожа Сонхи. Или же вы пали жертвой красивого личика Александра?

Но Канна больше не слушала.

Она быстро развернулась. Закинув сумку на плечо, она тут же потянула Александра за руку.

Нужно скорее подхватить его и бежать…

— …!

Бум!

Канна рухнула ничком.

Она не выдержала веса Александра. Придавленная его массивным телом, она отчаянно забарахталась.

— Ха-ха-ха-ха!

— Боже, что это вы делаете!

Чёрные Апостолы разразились хохотом, хватаясь за животы.

'Проклятье!'

Почему этот мужчина такой тяжёлый!

Но Канна не сдавалась и с трудом поднялась. Кряхтя, она потащила его за руку вперёд.

Жером весело крикнул ей вслед:

— Ну же, попробуйте убежать. Будет довольно забавно!

Затем он обратился к своим соратникам:

— Все слышали? Александра убить, а Сонхи оставить в живых! В конце концов, нам нужно лишь её тело, по которому течёт кровь!

Громкий смех разорвался, словно фейерверк.

— Итак, время насладиться охотой!

* * *

— Ха-а, ха-а.

Канна задыхалась.

Чёрные Апостолы и вправду наслаждались охотой.

Отовсюду летели стрелы, проносясь в опасной близости от Канны.

'Что за ублюдки, точь-в-точь как Касиль!' (прим.: Касиль — рыцарь из прошлого Канны, устроивший на неё охоту в лесу)

Боже, неужели ей суждено снова пережить этот мерзкий опыт.

К тому же, на этот раз у неё была уязвимость — мужчина без сознания, которого нужно было защищать!

'Надо скорее дать ему противоядие!'

Если промедлить ещё, всё станет по-настоящему опасно.

— Алекс, ты, не смей, умирать, понял?!

Взвалив его на плечо, она, пыхтя, делала шаг за шагом.

К счастью, его дыхание всё ещё ощущалось на её шее.

Он ещё жив.

Пока что.

'Нужно быстро найти безопасное место'.

Она не собиралась просто так бездумно бежать.

Нужно было лишь оставить Александра…

Оставить этого человека, отравленного ядом и находящегося на грани жизни и смерти, в безопасном месте, и тогда можно будет нанести ответный удар.

— Не смей, ни в коем случае, если ты, умрёшь, я, я тебя убью!

Она несла какой-то бессвязный бред.

И в этот момент.

'Ах'.

Это было почти инстинктивное предчувствие.

Волоски на затылке встали дыбом. Она ощутила зловещее чувство чего-то, стремительно несущегося на неё.

Канна развернула Александра и крепко обняла его.

В следующее мгновение острая боль пронзила её предплечье.

Стрела, нацеленная на Александра, вонзилась ей в руку.

На глаза навернулись слёзы.

Канна стиснула зубы. Боль была такая, словно живую плоть рвали на части, а под кожей бушевал огонь.

— Ай, ых, проклятье.

До смерти больно!

Но раз она ещё не умерла.

Канна снова потащила Александра.

— …рись.

В этот момент губы Александра шевельнулись.

Неужели он ненадолго пришёл в себя? Канна прислушалась к его голосу.

— А? Что ты сказал? Повтори!

— Уби…

— Что?

— Убирайся.

Да он издевается!

Внезапно вскипев от ярости, Канна мёртвой хваткой вцепилась в его руку.

— Похоже, ты не в курсе, но ты сейчас на пороге смерти! Если я тебя брошу, вымрешь не ты, а твоя драгоценная морковка! (прим.: игра слов, основанная на корейском выражении, где «конечно» звучит как «морковь». Канна переиначивает фразу Александра из прошлого).

Выпалив это, Канна вдруг сверкнула глазами.

'Там!'

Под заросшей плющом скалой она заметила небольшую пещеру.

Изо всех сил она затащила его туда и буквально впихнула внутрь.

Теперь всё.

Теперь… пришло время для ответного удара.

Канна медленно обернулась.

— Что вы делаете?

— Почему не убегаете?

— Испугались?

Насмешливые голоса Чёрных Апостолов эхом разносились по лесу.

Они очень хорошо знали Сонхи.

Сонхи, какой она была несколько месяцев назад.

Сонхи до того, как её предал Божественный Дух, до заточения в Великом Храме, до того, как она сошла с ума.

Сонхи до мозга костей была врачом.

Даже если бы к её горлу приставили нож, она бы и не подумала причинить вред другому. Такой она была женщиной.

Чёрные Апостолы знали ту, прежнюю Сонхи. Женщину с пылающей верой, которая скорее выберет смерть, чем убьёт другого человека.

'Поэтому они и ведут себя так расслабленно'.

Канна опустила голову. Из раны на предплечье, где торчала стрела, капала кровь.

Как раз то, что нужно. Она коснулась раны пальцами, собирая кровь.

И подняла окровавленный палец.

Она начала чертить в воздухе круг.

Капли крови не падали.

Словно капли воды в невесомости, они застывали в воздухе, следуя за движением пальца.

В мгновение ока был начерчен круг, а внутри него — десятки линий и фигур. Канна быстро воспроизвела заклинание, отчётливо отпечатавшееся в памяти Сонхи.

И наконец, в тот миг, когда кровавый магический круг был завершён.

— Постойте, что это Сонхи сейчас де…

Вспыхнул чёрный свет.

Он хлынул волной, превратился в цунами и поглотил лес. Предрассветный лес погрузился в ещё более густую тьму.

— По-постойте! Что это такое?!

— Бежим!

И из темноты донеслись крики, стоны, растерянные голоса.

Канна лишь молча наблюдала за этой тьмой.

— Ха, ха, тело, моё тело замерзает!

— Спасите!

И ждала.

Когда всё прекратится.

Как и ожидалось, вскоре все звуки стихли.

Ни воплей, ни стонов, ни всхлипов больше не было слышно.

— Ха-а…

Канна выдохнула.

Сколько времени прошло? Медленно, очень медленно чёрный туман начал рассеиваться.

И наконец, взору предстало…

Серебристо-сверкающий ледяной лес.

Весь лес был заморожен.

Каждая травинка, каждый листок на ветке — всё покрылось белым льдом и гладко блестело.

Канна отрешённо смотрела на это нереальное зрелище.

Чёрные Апостолы, которые метались и пытались бежать, застыли на месте, словно ледяные статуи.

'Жером, должно быть, сумел сбежать'.

Именно поэтому он смог встретиться с ней в будущем.

Канна мрачным взглядом окинула созданную ею картину, а затем снова подняла руку.

Окровавленной рукой она вновь начертила магический круг.

В момент его завершения на этот раз налетел ураган. Яростный ветер остро хлестнул по лесу. Лёд треснул и разлетелся на мириады осколков.

Разбитый лёд закружился, словно снежная пыль. Сверкая в лунном свете, он вихрился, будто световая пыльца.

Это было похоже на чарующий звёздный снегопад. Хотя на самом деле это была сцена ужасающей резни.

Канна ошеломлённо стояла посреди этой световой пыльцы.

Затем она вдруг обернулась.

Когда он успел выбраться из пещеры? С трудом оперевшись на дерево, Александр неотрывно смотрел ей в спину.

На эту спину, окутанную ослепительным сиянием, с развевающимися чёрными волосами.

— Ты…

Его губы задрожали, он какое-то время был словно заворожён этим зрелищем.

— Кто ты, чёрт возьми, такая?

А затем он снова рухнул без сознания.

* * *

— Не умирай.

Александр осознавал.

Он сейчас на грани жизни и смерти.

— Не умирай.

Каждый раз, когда сознание начинало мутнеть, твёрдый голос возвращал его к реальности.

— Ты не должен умирать.

Сама женщина даже не думала лечить собственную рану.

Со стрелой, всё ещё торчащей в предплечье, она готовила противоядие. И понемногу вливала его ему в рот.

В то время как у самой кровь текла ручьём.

'Ты так умрёшь от потери крови'.

Ему хотелось сказать ей это, но сейчас он ничего не мог сделать. Ничего, кроме как послушно принимать противоядие, которое она ему давала.

В этот миг его жизнь целиком и полностью зависела от этой женщины.

— Не смей умирать, ни в коем случае, если умрёшь, я тебе этого не прощу…

За гранью угасающего сознания он постоянно слышал её голос.

Александр с трудом открыл глаза. Он увидел её встревоженное лицо.

Когда их взгляды встретились, она умоляюще произнесла:

— Вы не должны умирать. А? Понятно?

— …

— Держитесь. Вы должны вытерпеть.

Её голос показался ему похожим на молитву.

Александр закрыл глаза.

Ночь становилась всё глубже.