После Мировой войны международный порядок претерпел серьёзные изменения.

В Ланкастере, столице Падании, состоялась Мирная конференция для решения послевоенных проблем. Главной целью конференции стало объявление о начале полномасштабного установления мирных отношений со всеми странами-участницами военных действий.

Однако, министерства иностранных дел стран-победительниц, участвовавших в конференции, интересовались только вопросами раздела территорий, вопросами репараций, и кричали о необходимости решить в их пользу основные конфликты интересов.

В ответ Хайнер Вальдемар, Главнокомандующий Падании, подал Консолидационной конференции Прошение о мире. Петиция призывала страны приложить усилия по предотвращению повторения подобной войны и достижению мира во всём мире. Она была опубликована в национальных и международных газетах, получив поддержку людей во всех странах.

Тем временем, успешно завершились обсуждения плана сотрудничества между договаривающимися странами во главе с Хайнером Вальдемар. На этом собрании была основана Лига Наций, и паданский язык был признан официальным языком.

Несмотря на хаос, время двигалось только вперёд. Продолжались суды и процессы над военными преступниками.

Все французские солдаты, участвовавшие в резне в Хантингеме, были приговорены к пожизненному заключению за массовые убийства. Их перевели в лагерь для военнопленных на острове, где им предстоит трудиться до конца жизни без права на условно-досрочное освобождение или помилование.

Граждане требовали для них смертной казни, так как им вынесенного приговора казалось недостаточно. Гнев распространялся не только на солдат, непосредственно участвовавших в боевых действиях.

После поражения Франции полностью рухнули и силы Реставрации монархии Падании, находившейся на вражеской территории. Фракция Реставрации и все её члены, в том числе Ансгар Стеттер, были названы предателями нации и подверглись резкой критике.

Строго говоря, поскольку они были изгнанниками, их действия не являлись актами государственной измены, и по закону они не наказывались. Однако, они полностью потеряли всякую силу в социальном плане до такой степени, что восстановление было невозможно.

В нынешней атмосфере, преследования и угнетения ретро-сил было сравнимо с враждебностью к Аннет Вальдемар в первые годы после Революции.

Ансгар Стеттер подал в отставку и уехал в маленький провинциальный городок Франции с крошечным состоянием. У него, в отличие от Аннет, не было убежища, в котором он мог бы спрятаться от ненависти толпы, вроде официальной резиденции Главнокомандующего.

Преследуемый прессой и ненавидимый окружающими, Ансгар Стеттер, в конце концов, вынужден был снова переехать. А когда внимание людей ослабло, он покончил с собой, застрелившись из револьвера.

Всё исчезло. Ему не на что было жить и не на что надеется. Оставалось только уступить дорогу новому поколению.

* * *

«Ансгар Стеттер».

Аннет взяла в руки визитную карточку, смятую по краям. В одном углу была его контактная информация и адрес отеля.

Эту визитку она получила, встретив Ансгара в официальной резиденции. Хайнер забрал её, а потом вернул ей в день, когда она покинула дом после развода.

Аннет просто приняла визитку, сохранила её, но ни разу не связывалась с Ансгаром. Опустив глаза, она вгляделась в имя на визитной карточке.

Ей казалось, что он будет жить богатой жизнью в другой стране. Ей казалось, что они оба оставят прошлое в воспоминаниях и разойдутся разными путями.

Если бы Аннет знала, что всё сложится именно так, она бы связалась с ним, как с давним другом, хотя бы раз. Она должна была хоть раз спросить, в порядке ли он.

[—… Аннет?]

Тревожный голос в трубке вывел её из оцепенения. Аннет, наконец, пришла в себя и ответила, положив визитку на стол.

— А, да. Слушаю.

[— Мне сказали, что его имущество будет возвращено бывшей ретро-фракции. Кроме того, Ансгар Стеттер оставил тебе письмо. Меня попросили передать его…]

— Письмо для меня от Ансгара?

[— Да. Я прочту его сейчас.]

Характерный низкий, грубый голос Хайнера тихо лился по телефонной линии.

[— «Дорогая моя старая подруга, Аннет. Пишу сейчас в надежде, что человек, произносящий эти слова, не единственное твоё спасение. Мне жаль. Я очень о многом сожалею. Но я не лгал, когда сказал, что хочу видеть тебя счастливой. Мы совершили много ошибок в прошлом? Наше время было временем смуты и потрясений, поэтому потомки будут судить, в конечном счёте, ошиблись мы или нет. Аннет, ты прошла долгий путь. Я надеюсь, что мир, который встретит тебя в конце, будет прекрасен… Ансгар Стеттер.]

Сухой, но аккуратный голос замолк.

«Возьми меня за руку, Аннет. Ты непременно станешь счастливее», — Аннет помнила то, что говорил Анс, умоляя её ехать во Францию.

Аннет какое-то время оставалась неподвижной, держа в руке телефон. Предложение близкого друга уехать с ним казалось таким старым.

Она молча смотрела в окно, размышляя над услышанными строками письма, прочитанного голосом Хайнера, что задержался в её ушах, как затяжное послевкусие.

Аннет ещё не была уверена, будет ли мир, что она увидит в конце, таким прекрасным, как надеялся Ансгар. Возможно, этого никогда не случится. Сделали ли они этот мир прекраснее или хотя бы чуть лучше прежнего, судить потомкам, как он и сказал.

[— О чём ты думаешь?] — осторожно спросил Хайнер.

Возможно, долгое молчание заставило его нервничать. На что Аннет слегка пошутила.

— Ни о чём.

[— Лжёшь.]

— Да, лгу.

[— Ты не хочешь поговорить об этом?]

— Стоило ли мне поехать на похороны Ансгара?

При внезапном вопросе в телефонной линии повисла короткая тишина. В конце концов, Хайнер ответил спокойно.

[— Не нужно давать репортёрам лишнего повода для сплетен].

—… ты думаешь?

Аннет горько улыбнулась. Ответ Хайнера не был утешением, но это был практичный совет. Она решила сменить тему в тяжёлой атмосфере.

— Кстати, что там делает Джозеф?

[— Он в своей комнате.]

— Дай мне поговорить с ним.

[— Нет, не могу. Он делает домашнее задание.]

— Домашнее задание? Какое?

[— Учитель задал ему написать анализ его любимой книги.]

— Почему анализ…?

Какой смысл анализировать что-то, когда можно просто читать для удовольствия? Аннет, обеспокоенная тем, что анализ может вызвать у ребёнка стресс и множество вопросов, с тревогой сказала:

— Иди и помоги ему с домашним заданием. Скажи ему, чтобы спросил у тебя, если у него трудности, и проверь грамматику.

[— Домашняя работа должна быть сделана самостоятельно.]

— Разве не помнишь задания по иностранному языку, которые ты делал для меня?

В прошлом Хайнер время от времени помогал Аннет с заданиями по иностранному языку во время их свиданий. Иногда он просто писал ей готовый ответ вместо разъяснений и подсказок.

Пока Хайнер, которому на слова Аннет нечем было ответить, молчал, она снова стала уговаривать его.

— Быстрее, иди к ребёнку.

[… Ладно…]

— …

[…]

— Ты не собираешься?

[… Я иду.]

— Но почему не вешаешь трубку?

[— Ты тоже не вешаешь трубку.]

— Ты первый.

[— Нет.]

— …

[— Я скучаю по тебе.]

Аннет моргнула в замешательстве от внезапного признания и залилась тихим смехом.

— Хайнер, весна уже близко. А что это значит?

[—… Я скоро получу шарф.]

— Кстати, у тебя есть время приехать в Санта-Молли?

[— Даже если не могу, я должен.]

— О чём ты? Если нет времени, не приезжай.

[— Но…]

— Почему ты настаиваешь на приезде, когда должен быть в столице? Проверь своё расписание и приезжай, если действительно будет время, понял? Иначе я выгоню тебя. Всё. Теперь иди и проверяй домашнее задание Джозефа.

Аннет, не давшая Хайнеру и слова вставить, кратко добавила:

— Я тоже по тебе скучаю…

После этого она сразу же бросила трубку. Отложив телефон, она коснулась пылающей щеки, чувствуя себя несколько смущённой. Её лицо слегка покраснело.

Аннет сделала глоток кофе и вышла за дверь. Оказавшись на улице, её взгляд скользнул по воротам с белыми изгородями.

Хайнер послал кого-то построить их. Аннет достала из почтового ящика газету с письмами и вернулась в дом. Она села за обеденный стол и раскрыла газету, допивая остаток кофе.

На первой полосе была статья о ходе мирного соглашения и официальном признании паданского языка в качестве официального.

Аннет внимательно прочитала статью, затем перевернула страницу. Взгляд её, до этого просматривавший вторую страницу целиком, остановился на правом краю полосы, так как она заметила имя Хайнера в заголовке.

Аннет прочла заголовок и подняла чашку с кофе. И в этот момент рука, держащая чашку, замерла.

Её глаза расширились, когда она снова перечитала заголовок. Кофейная чашка не свойственно громко ударилась о подставку и лязгнула. Большая капля кофе пролилась на стол.

Аннет схватила газету обеими руками и начала читать статью. Газета смялась в её напряжённых ладонях. Прочитав последнее слово, она рассеянно подняла голову и снова посмотрела на заголовок.

[Главнокомандующий Вальдемар был замечен в Центре реабилитации слуха]

* * *

Хайнер дважды постучал в дверь детской, подождал немного и открыл её. Джозеф, сгорбившийся на кровати из-за домашнего задания, поднял голову.

— Ты, должно быть, сейчас выполняешь задание, — сказал Хайнер, присаживаясь на край кровати.

Джозеф кивнул головой. Вопросительный взгляд мальчика уставился на мужчину. Хайнер наклонился, чтобы проверить тетрадь Джозефа. В ней что-то было написано крупными буквами.

— Что именно было задано?

Джозеф протянул ему блокнот. Хайнер перечитал его.

[Вопрос №1: Кто главный герой?

Ответ: Уильям.

Вопрос №2: Что означает цветок счастья?

Ответ: Счастье.

Вопрос №3: Через какие трудности пришлось пройти главному герою, чтобы найти цветок?

Ответ: Взбираться на гору, плыть по реке, мёрзнуть от холода, потеть в жару…]

Некоторые ответы были странными, но Хайнер не удосужился указать на это. Он просто читал дальше. За исключением последнего вопроса, на все остальные были даны ответы. Хайнер прочитал вслух десятый вопрос.

[Вопрос №10: Почему главный герой вернулся домой, не забрав с собой цветок счастья?]