Аннет посмотрела на солдата широко открытыми глазами. Он был тем, кто всё это время был здесь, присматривая за ними.

— Что? Чего ты внезапно? — раздражённо рявкнул Николо, хлопнув того по руке.

— Утром, сэр, можете устроить сцену.

— Но мне сначала…

Какое-то время двое противостояли друг другу, но, после того, как третий солдат подошёл, они вместе остановили Николо. Тот в гневе вышел из церкви.

Солдат, защитивший, казалось бы, немного обезумевшую Аннет, коротко вздохнул. Его товарищ покачал головой и вернулся на исходную позицию. В оцепенении Аннет пришла в себя и остановила солдата.

— Ребёнок.

Губы Аннет замерли. Она слишком давно не говорила по-французски, и совсем отвыкла от этого языка.

— Ребёнок.

Она указывала то на спящего мальчика, то на дверь. Солдат выглядел обеспокоенным, как будто смысл её слов был понятен ему. Он ответил ей:

— Простите, я не могу… не могу… Эллиот… если скажете ему…

Он махал рукой и долго объяснял. Солдат пытался сказать, что у него нет власти, но Аннет держалась, не сдаваясь.

— Пожалуйста, он ещё маленький.

— Мне жаль…

Солдат силой подтолкнул Аннет к её месту. Она, пошатываясь, оперлась о стену и, с опустошением, села. Неужели не было никакого способа?

— Бросьте это.

В этот момент сбоку раздался прерывистый голос. Аннет быстро повернула голову. Это был её союзник, снайпер, которого она только что перевязывала. Он прислонился к стене с разбитым лицом и медленно говорил.

— Мы все умрём. Они не собираются нам помогать.

Аннет смутно осознавала этот факт. Но она не могла заставить себя сказать об этом людям, потому не высказала вслух. Прежде чем Аннет успела ответить, другие начали роптать.

— Что…? Нас не пощадят?

— Что это значит? Они нас убьют?

— Это… что потом?

— Тихо там внизу! — закричал французский солдат, но людей уже охватил страх смерти.

Шум разбудил ребёнка. Мальчик сел и протёр глаза. Он сонно огляделся кругом.

— Все, мы должны немедленно уходить!

— Если ты двинешься…!

— Что ты делаешь… сядь!

Какой-то мужчина вскочил и попытался судорожно бежать ко входу. Французский солдат с винтовкой остановил его.

— Сядь! Сейчас же!

— Выпустите меня, пожалуйста.

— Вернись и сядь!

— Ты убьёшь нас всех, чёрт возьми! Прочь с дороги…!

Мужчина без надобности толкнул французского солдата, как будто тот был помехой. На суматоху бросилась ещё пара солдат. Потасовка продолжалась некоторое время.

--Бам!--

В церкви раздался выстрел. На мгновение время словно остановилось. Не было слышно даже малейшего вздоха.

Мужчина ещё несколько секунд стоял неподвижно, а затем его тело рухнуло на холодный пол. Послышался шипящий звук, а кровь ручьём потекла из-под груди простреленного человека.

Аннет поспешно закрыла ребёнку глаза, чтобы он не видел происходящего.

— Этот человек… вдруг…

— …в любом случае — это не имеет значения.

Французский солдат, стрелявший в мужчину, почесал голову и вышел из здания. Остальные солдаты развернулись и вернулись на свои позиции.

Пытаясь унять мелкую дрожь, медсестра, пришедшая вместе с Аннет, подошла и проверила пульс упавшего. Она обернулась и медленно покачала головой.

* * *

Перед рассветом началось беспокойство.

Линия движения французских солдат, которая до этого была тверда и неизменна, резко поменялась. Снаружи казалось, что военных машин прибывает и отходит больше, чем обычно.

Один за другим солдаты, ответственные за наблюдение за пленными, также вышли из здания церкви. Люди смотрели на них с сомнением и страхом.

Наконец, двое оставшихся в здании церкви солдат направили на заключённых свои винтовки. Все ахнули и присели. Солдаты взяли людей на прицел, но отступили. Незадолго до этого один из них встретился взглядом с Аннет. Этот солдат, совсем юноша, выглядел напуганным.

Эти двое медленно прошли через дверной проём и покинули здание. Дверь за ними захлопнулась. Некоторое время снаружи раздавались дребезжащие звуки, а потом стало совсем тихо.

— А?

— Что?

Люди переглядывались и пытались понять ситуацию. Они подождали ещё некоторое время, но французские солдаты больше не вошли.

Кто-то осторожно встал и подошёл к двери. Он повернул дверную ручку и потянул. Дверь не открывалась. Он ещё несколько раз пытался открыть, но безрезультатно. После минутной тишины раздался дрожащий голос.

— Она… заперта?..

— Заперто?

— Они заперли дверь?

— Что чёрт возьми, это значит?

Люди, сидевшие в углу, вставали один за другим. Ещё несколько человек попытались открыть дверь, но безуспешно. Снаружи было тихо, как никогда.

Зрачки Аннет задрожали, когда она почувствовала, что что-то не так. Она поочерёдно осматривала вход, стены и потолок.

— Здесь странный запах. — Аннет медленно открыла рот. — Он сюда проникает.

Люди сразу оглянулись на неё. Аннет больше не могла говорить, только губы её дрожали.

— Я чувствую запах гари…

На короткое мгновение воцарилась гробовая тишина. Запах становился всё гуще. Только тогда люди, наконец, поняли, что происходит, и лица их наполнились ужасом. Кто-то ошеломлённо пробормотал.

— Ублюдки…

Французские солдаты приняли решение сжечь это место вместе с военнопленными.

Аннет вскочила. Ребёнок, сидевший рядом с ней и со старухой, посмотрел на неё с обеспокоенным лицом. Аннет побежала к двери. Она закричала, безумно стуча обеими руками.

— Откройте дверь!

Она крикнула в надежде, что кто-то из французских солдат ещё снаружи.

— Откройте дверь! Выпустите ребёнка! Вы меня слышите? Подождите! Пожалуйста!

Её охватила паника, придавшая Аннет столько сил.

— Эллиот Сидоу! Капитан Сидоу! Пожалуйста, откройте дверь! Пожалуйста, откройте дверь сейчас же!

Аннет продолжала колотить ника не поддававшуюся массивную дверь.

— Вы все сумасшедшие!

Но ответа снаружи не последовало. Покрасневший кулак в последний раз ударил в дверь и безвольно повис. Она рыдала, прижавшись лбом к двери.

— Вы все сумасшедшие.

* * *

Дверь церкви постоянно дребезжала. Изнутри лились крики заключённых и всевозможные вопли. Пламя медленно охватывало здание от одного конца до другого. Треск огня смешался с шумом поля боя.

— Разве это правильно?

Один из французских солдат пошатнулся и прислонился к дереву, затем соскользнул вниз. Это был молодой солдат, который в последнюю минуту встретился взглядом с Аннет.

— Это, это правильно?… Внутри ребёнок.

Солдат, задыхаясь в агонии, машинально чесал затылок. Его плечи тряслись, как будто его облили холодной водой.

— Там есть и простые люди, не солдаты… Нет, даже если они солдаты…

— Макс, возьми себя в руки.

Его старший офицер сплюнул на землю. Молодой юноша посмотрел на своего начальника полными слёз глазами.

— Ничего не поделаешь. Ты забыл, сколько твоих коллег погибло? Они, безусловно, были вовлечены, а даже если и нет, то многие видели, что мы сделали. У нас нет времени, чтобы разбираться с каждым из них.

— Н-но, но…

— Вставай и двигайся. Мы должны уходить быстро.

Молодой солдат задохнулся и издал болезненный стон. Он закрыл глаза, но остаточное изображение не исчезло. Сцена, которой он стал свидетелем, накрепко запечатлелась в его сознании. В ней мелодия рояля, на котором играла женщина, смешивалась со звуком потрескивающего пламени.

Эта мелодия была так прекрасна. Еле сдержанная слеза покатилась из-под склонённой головы солдата. Он грубо вытер слёзы и пошёл, вцепившись рукой в пистолет. Но вскоре он снова не выдержал. Парень схватился за лицо одной рукой и застонал от боли.

С окраины города подул сильный ветер. Эллиот курил сигару, наблюдая, как пламя охватывает здание церкви. Солдат с багажом в руках спросил его:

— Капитан, вы не идёте?

— Вперёд, продолжайте движение. Я завершу всё и догоню вас.

— А, да, я понял.

Эллиот втягивал дым, пока его щёки не впали, а затем выдохнул. Его брови нахмурились, когда он повторил процесс снова и снова.

Он потушил ещё не до конца выкуренную сигару, пробормотав:

— …без всякого вкуса.

* * *

На рассвете следующего дня в Хантингем через реку Хассон прибыло подкрепление. Перед ними была поставлена задача — отбить город.

Войска противника были окружены спереди и сзади союзными силами Падании, оказавшими сопротивление на внутренней оборонительной линии, и подкреплениями, входившими на внешнюю стену через реку.

Один из французских генералов обладал отличной мобильностью. Но в городе, где каждое здание было не хуже траншеи, его манёвры не сработали как надо.

Войска союзников продолжали рукопашный бой, используя городские постройки и остатки разрушенных зданий. Они отвоевали треть оккупированной территории всего за два дня.

В течение дня в городе продолжались бомбовые и артиллерийские обстрелы. Чтобы свести к минимуму потери среди гражданского населения, Главнокомандующий Падании отдал приказ об эвакуации, возврате города и спасении как можно больше жизней.

Операция по захвату шла успешно. По мере того, как фронт снова двигался, казармы главного командования были перемещены ближе к центральному фронту.

Тем временем новости дошли до казарм Главнокомандующего.

— …нет в списке?

Доклад, который ему передали, касался местонахождения Аннет Розенберг, которая, как сообщалось прежде, должна была находиться среди эвакуированных из Хантингемского полевого госпиталя.