Работа продолжалась несколько часов. Все сильно устали. Свою роль сыграл и тот факт, что спасатели до сих пор не нашли ни одного выжившего человека. Тех, кого они нашли, уже поздно было спасать.

Хайнер стиснул зубы и поднял очередной деревянный столб. В воздух поднялся шквал пыли и пепла. Его грязные руки кровоточили и местами были исцарапаны.

«Откуда это взялось?», — внезапно в его голове возникли неясные вопросы. — «Как всё это произошло?»

Подняв деревянную доску с раздвоенным концом, сквозь завалы он разглядел сломанный рояль. В этих руинах клавиши выглядели неописуемо чистыми и нетронутыми.

Хайнер огляделся, просто чтобы убедиться. Что ему оставалось делать? Но, сколько бы обломков ни было поднято, женщину, которую он так отчаянно искал, нигде не могли найти.

На мгновение Хайнер почувствовал разрушительное желание уничтожить этот рояль.

«Что, чёрт возьми, погубило тебя, меня, и вызвало всё это?»

На этот вопрос в прошлом у Хайнера были ответы. Он винил мир, винил продажную монархию, винил злобного и продажного маркиза Дитриха, винил толпу равнодушных к бессильных людей. Он винил и женщину, что была просто бесконечно красивой и невинной, так вычурно смотревшуюся в его сером, похожем на ад, мире.

Но, погребённые в этих развалинах, все были одинаковы. Все эти жизни обесценились.

Вода стекла по тыльной стороне его ладони. Пот стекал с его лба и оставлял круглые следы на разбитой серой каменной кладке. Хайнер поднял следующую конструкцию.

Он размышлял и убедился в этом. Он понял, что сам сломил её и утащил в бездну, в которой долгие годы находился. Он позаботился о том, чтобы она никому не была нужна…Даже ему. Чтобы даже он не любил её.

Раздался смех, граничащий с рыданиями. Хайнер грубо вытер пот с глаз.

«Как я забыл? Как я проглядел это? Как я мог не заметить, в каком ужасающем болоте я находился? И что единственный выход из этого места — смерть…»

Пот продолжал течь по его лбу и вокруг глаз. Он уже не мог сказать, был ли это пот или слёзы. На его мокром лбу вздулись толстые вены.

— Аннет…

Он хотел перестать задаваться вопросами, что правильно и неправильно. Неразрешённые чувства должны были остаться неразрешёнными. Ему это казалось единственно верным решением.

Это он отправил её сюда, а теперь всё, что осталось, это разрушение. Наконец, это он сделал её такой.

Хайнер едва проглотил крик, застрявший комом в горле. Его грудь словно проткнули раскалённым лезвием. Он чувствовал, что вот-вот рухнет.

«Я не должен был родиться…»

Переведя взгляд, он увидел серую военную форму. Руки Хайнера остановились. Он позвал солдата, что работал поблизости, и они вместе стали копать. Когда они разобрали мусор, застрявший в щелях под роялем, вместе с серой военной формой появился белый подол.

— Что?

Солдат, который работал с ним, поднял голову и воскликнул.

— Мы нашли здесь двоих!

Глаза Хайнера расширились, когда он увидел белый лоскут одежды.

— Здесь женщина и мужчина… медсестра и солдат!

«Всего к спасательной операции присоединились две медсестры, включая Аннет. Другая медсестра выжила, а это значит…»

Его сердце упало в одно мгновение, хотя это новость, на которую он надеялся каждую минуту. Грязная униформа медсестры, мелькнувшая сквозь обломки, больно резала ему глаза.

Хайнер начал копать глубже, его губы дрожали. Женщина в форме медсестры не сдвинулась ни на дюйм.

— Аннет, пожалуйста, нет, пожалуйста, ты не можешь поступить так со мной…ты не можешь сделать это со мной, Аннет, прошу, не делай этого. Нет. Нет. Нет... — бормотал Хайнер, даже не понимая, что говорит.

Его слова никем не были услышаны, только губы беспрестанно шевелились.

— Кажется, они застряли в пространстве под роялем! Есть надежда!

— Подъём на раз, два! Раз… два!

Хайнер и остальные подняли обломки. По мере того, как работа продвигалась, тела стали видны всем. Наконец, в поле зрения появился бледный профиль. Её глаза были закрыты, как будто она мертва. Хайнер почувствовал, как участилось его дыхание.

Женщина, погребённая под обломками, выглядела как грязная тряпичная кукла. В ней не было никакой жизненной силы.

Первым подняли солдата, что лежал над телом Аннет. Его лицо было в сильно изранено, и казалось, что перед тем, как потерял сознание, мужчина сильно пострадал.

Сразу после этого начались работы по спасению Аннет. Солдат, координировавший операцию, отдал приказ.

— Нужно расчистить это место!

Часть обломков здания придавила левую руку Аннет. Хайнер поднял деревянную стену и сбросил её снаружи, затем отбросил большое количество мусора вокруг.

— Берём прямо здесь! Поднимаем!

В конце концов, Аннет была извлечена из-под обломков. Её лицо и тело были покрыты бесчисленными царапинами.

Солдат, быстро осмотревший их состояние, поднял голову и прокричал:

— Они живы! Оба живы!

В тот момент, когда он услышал эти слова, сила покинула всё его тело. Хайнер на мгновение пошатнулся, затем остановился так быстро, как только мог. Он закричал во весь голос.

— Врача! Здесь выжившие!

В тот момент, как он произнёс «выжившие», сам Хайнер почувствовал, как его сердце защемило. Всё его тело пылало.

Он прикоснулся к её волосам осторожно, как к хрупкому кусочку стекла. Его руки, разодранные и оцарапанные от раскапывания мусора, дрожали от облегчения и волнения.

Второпях прибежал армейский врач и начал оказывать двоим срочную медицинскую помощь. Народ собрался вокруг них. Военный врач, осматривавший Аннет, на мгновение остановился.

— Ох, её рука…

Он глубоко вздохнул, проверяя левую руку Аннет, что была зажата обломками. Травма, на первый взгляд, выглядела серьёзной.

— Принесите носилки! Немедленно доставьте их в ближайший госпиталь!

Быстро погрузив на носилки, Аннет и раненого солдата понесли к транспортной машине. Хайнер бежал рядом с носилками Аннет.

Казалось, даже тряска могла причинить ей боль. Всякие неприятные заботы, что могли случиться по дороге в больницу, поглощали его мысли. Транспортник был в трёх-четырёх шагах впереди него.

Он не мог оторвать глаз от бледного лица Аннет с самого начала, но в один момент его зрение ускользнуло. В то же время Хайнер почувствовал жжение в боку.

Он пошатнулся вперёд, задыхаясь. Рука рефлекторно схватилась за бок. Кровь быстро закапала меж пальцев. Это было огнестрельное ранение.

— Ваше превосходительство!

— Снайпер!

— Занять позицию и защитить Главнокомандующего!

Его серая форма обагрилась кровью. Хайнер поднял затуманенный взгляд и снова посмотрел в сторону Аннет.

— На девять часов! На колокольне!

— Сэр, садитесь в машину!

— Чёрт возьми, вражеские войска ещё здесь…

Весь этот шум звучал так далеко. Только красивое возвышенное лицо Аннет было таким чётким, словно запечатлелось на его сетчатке. Хайнер медленно закрыл и снова открыл глаза. Его губы слегка приоткрылись.

«Боже, если ты существуешь, прошу, забери мою жизнь... Пощади её...»

Его мысли замедлились. В спешке солдаты насильно втолкнули своего Главнокомандующего в транспортник. С улицы уже вовсю доносились крики и выстрелы.

Кровь хлынула изо рта Хайнера. Он откинулся назад и до конца не сводил глаз с каталки Аннет.

Военный врач намеревался остановить кровотечение и закрыть его рану, но Хайнер оттолкнул доктора измученными руками.

— Не останавливайся…

Кровь снова хлынула изо рта Хайнера. Он пытался сказать военврачу, чтобы тот присматривал не за ним, а за Аннет, но у него вышло только тяжёлое дыхание.

В итоге машина выехала из города.

Ощущение, подобное удару током, обожгло желудок Хайнера. Его взгляд затуманился, а веки задрожали.

— Сэр, вы не должны терять сознание!

Хайнер застонал, нахмурившись, и уставился на Аннет. Её тело сотрясало от грохота машины.

«Когда же прекратится эта тряска?..», — сетовал он.

Она выглядела так, будто сломается от одного прикосновения. Она всегда выглядела так, но сейчас это было заметно, как никогда. Тот факт, что обломки здания рухнули на это хрупкое тело, казался невероятным.

Хайнер напряг веки, что становились всё тяжелее с каждой минутой, и упрямо смотрел ей в лицо. Бесчисленные отметины на её красивом лице и теле заставили его сердце сжаться.

— Аннет… Аннет Розенберг.

Он ещё раз пробормотал имя, что звал бесчисленное количество раз. Это имя прошло сквозь него и запечатлелось в нём на всю его жизнь.

«Ты была права. Нам было бы лучше не видеться. Мы причиняем друг другу боль даже от простой встречи… Когда ты проснёшься, я окончательно отпущу тебя. Уезжай так далеко от меня, как только сможешь. Беги подальше от меня…Далеко-далеко от меня... туда, где я не увижу тебя, и ты больше не увидишь меня…»

Его зрение померкло, а затем на минуту прояснилось. Его разум замедлил мысли, и все они были поглощены сознанием.

Военный транспортник покинул пределы территории разрушенного города Хантингем.