В конце концов, в руках Моники, покидающей ателье, было четыре платья. Вернее, коробки с платьями нес Луис.

Придя в себя, она обнаружила, что сидит с ним в кофейне на углу торговой улицы. Моника испепеляюще посмотрела на Луиса, сидевшего напротив. Тот лукаво улыбнулся.

— Любимая, если ты будешь так смотреть на меня…

— Луис, что в той коробке рядом с тобой?

— Там… прекрасное фиолетовое платье, которое я купил при условии, что больше не буду называть мою милую Мони-мони «моя любовь»!

Моника приложила руку ко лбу. Поскольку она велела ему не называть ее «Мони» или «моя любовь», теперь он называл ее своей «милой Мони-мони». Продолжая улыбаться, Луис предложил ей чаю.

— Черный чай с молоком весьма эффективен при головной боли.

Когда она, не задумываясь, начала пить его, Моника почувствовала себя немного жалкой.

— Ты мог бы просто притвориться, что мы друзья с самого начала, вместо того, чтобы называть меня своей любовью.

Когда они, наконец, вышли, продавщица помахала им рукой и сказала Монике: 

— Когда вы двое поженитесь, обязательно заказывайте свои платья в нашем магазине! — Она, должно быть, была уверена в том, что они — влюбленные, которые скоро поженятся.

Однако Луис решительно опроверг слова Моники.

— Что за вздор? Ни один джентльмен не станет покупать одежду леди, которая является просто подругой. А если бы я сказал, что мы знакомые, это выглядело бы еще более странно.

— Я бы не возражала, если бы она посмотрела на нас странно.

— Но тогда ты бы не увидела хорошие вещи. И отношение продавца было бы другим.

Луис имел в виду, что если бы он сказал, что они просто друзья, продавщица не показала бы им одежду хорошего качества.

«Но это именно то, чего я хотела!»

Моника посмотрела на него с недовольным выражением лица, в то время как Луис просто покачал пальцем и головой пару раз. В конце концов, Моника угрюмо сказала:

— Я обязательно тебе за это отплачу.

— О, не волнуйся об этом, Мони-мони.

— Не называй меня так!

Луис сделал еще один шаг вперед.

— Как тебе шляпка той леди? Я не буду называть тебя Мони-мони, но не хочешь ли ты пойти со мной купить шляпку с пышными перьями?

— Луис.

«Хватит».

Когда она дала понять свои чувства, просто назвав его имя, Луис подпер подбородок рукой и поджал губы. Он сдался.

— Пожалуйста, пойми. Я вырос с тремя старшими сестрами. До шести лет они думали, что я девочка, поэтому я ходил в платьях, которые выбирали мои сестры.

— О боже.

От его неожиданных слов глаза Моники расширились.

— Должно быть, ты был очень милым.

— Эм, это было не совсем так…

— Почему ты так говоришь? Ты и сейчас красавчик.

— Ах… ха.

Вместо того, чтобы ответить на комплимент Моники в своей манере, Луис, казалось, тянул время. 

— В любом случае, мне нравилось выбирать для них платья, даже когда я стал старше. Я всегда был тем, кто выбирал платья, которые идеально подходили каждой из моих сестер, даже моей третьей старшей сестре, которая была самой придирчивой.

— Поэтому ты знаешь так много разных тканей, о которых я даже не подозревала.

— Но Мони-мони, ты действительно мало знаешь об этом.

Моника надулась.

— Все потому, что я слишком занята, пытаясь заработать на жизнь. Неважно, знаю я или нет, что мое платье из льна десятого или двадцатого номера, это не сильно повлияет на мою жизнь.(1)

— Это правда.

Моника расширила глаза, когда Луис не сказал что-то вроде: «Какая потеря, когда ты такая хорошенькая».

Он пожал плечами. 

— Даже если бы ты носила красивую одежду, это не имело бы значения, если бы под ней на твоем теле были шрамы, которые уже начали гнить.

— Ах.

— Так что, даже если Мони-мони не знает, это нормально, потому что я знаю.

«Вот опять».

Моника прищурилась и спросила о том, что ей было интересно с самого начала.

— Ты врач?

— Эм, если быть точнее, я был студентом-медиком.

— Студент-медик?

Луис ухмыльнулся. Моника инстинктивно почувствовала, что это тоже то, о чем он не хочет говорить. Но ей не терпелось узнать. Кроме того, он первым упомянул об этом.

Когда Луис заметил, что Монике было очень любопытно, он сказал: 

— Я был призван на войну во время учёбы в университете.

— Ах.

— А потом война закончилась.

Не спрашивая, почему он не вернулся в университет, Моника знала ответ. Вероятно, он просто не захотел. Поэтому, вместо того чтобы спрашивать, Моника просто улыбнулась.

— Твоя ситуация похожа на мою.

— Ты тоже была студенткой-медиком, Моника?

— Нет, но я хотела поступить.

Луис с интересом слушал рассказ Моники. Его тон был таким мягким и теплым, что Моника смогла сказать о том, что она выросла в приюте, более непринужденно, чем ожидала.

Рассказывая ему о том, как она покинула приют и хотела поступить в женский колледж, но колледжа больше не было после войны, Моника кое-что поняла о Луисе Верфейле. Несмотря на то, что они встретились только второй раз, ей было очень комфортно с ним.

«Если подумать, Гарсия тоже…» 

Гарсия, человек с тем же лицом, что и у Луиса, тоже был в чем-то похож. Но не то чтобы она чувствовала себя комфортно с ним. 

«Эм… как бы это сказать? Когда я рядом с ним, я, кажется, забываю обо всех своих манерах…» 

Ей стало дурно, когда она подумала о том, как бескультурно она себя вела. Если бы госпожа Маллет увидела ее спорящей с Гарсией с растрепанными волосами, ее бы уволили в тот же день. Когда Моника подумала об этом, она хихикнула.

Луис наклонил голову.

— Моника?

— Ах, извини. На чем я остановилась?

— О том, как ты нашла себе мужа в больнице?

Луис подмигнул. Погрузившись на мгновение в свои мысли, Моника почувствовала, как ее лицо горит. Его внешность была слишком опасной, чтобы терять бдительность. В этот момент Луис достал карманные часы и, взглянув на время, забеспокоился.

— О, боже. Только посмотри на время.

Кажется, ему пора было возвращаться.

— Если бы я мог, я бы провел весь день с Мони-мони, но…

— Луис!

Когда Моника отругала его, он притворился невинным. И все же, казалось, они довольно сблизились за это короткое время.

Поскольку женщине было бы слишком тяжело нести четыре платья самой, бутик предложил вызвать для нее носильщика. Однако Моника отказалась, так как посчитала, что плата за носильщика будет пустой тратой денег.

Но когда она увидела, как Луис несет коробки, то поняла, что ошиблась. В конце концов, они вдвоем отправились к месту, где собирались носильщики в переулке на торговой улице, и передали коробки.

— Большой белый особняк на улице Голубой Чайки, 8. Пожалуйста, доставьте его Монике Орфен.

Когда Моника сказала это и записала информацию на листе бумаги, Луис нахмурился. Заметив выражение его лица, она спросила, что случилось, но Луис лишь покачал головой.

— Ничего.

Моника несколько раз моргнула, но Луис не стал говорить что-либо еще. То есть до тех пор, пока они вдвоем не оставили коробки с носильщиками и не прошли довольно много по торговой улице.

В этот момент…

— Подожди.

Увидев что-то, Луис быстро схватил ее и повернул. В удивлении Моника позвала его по имени.

— Луис?

— Минутку.

Он затащил Монику в тень между зданиями торговой улицы. Пространства между зданиями были очень узкими, возможно, признак усилий сделать магазины как можно шире на узкой улице.

Моника была застигнута врасплох и собиралась снова позвать его, но затем увидела что-то за большим телом, которое стояло на ее пути.

Вернее, кого-то.

Несколько человек выходили из желтого кирпичного здания. Среди них был кто-то знакомый. Это была Риэлла.

Моника задержала дыхание, не осознавая, что делает это. Должно быть, это был еще один бутик, и две продавщицы низко кланялись ей.

Дворянка держала Риэллу за руку, и Риэлла элегантно улыбнулась ей, провожая ее. Рядом с ней стояло несколько молодых леди. Вероятно, это были ее подруги-дворянки.

"Я ненадолго посещу город во второй половине дня, так что…»

Моника вспомнила слова Риэллы. Похоже, это был тот самый дневной выход. Вскоре перед бутиком появилась карета. Молодые леди вместе сели в карету и уехали.

Моника вдруг посмотрела на Луиса. Луис, заслонявший ее, повернул голову и пристально смотрел на карету, пока все не уехали.

Мгновение назад она чувствовала себя так комфортно с ним, но человек, который повернул голову и молча смотрел на эту сцену, внезапно показался другим человеком.

«Этот правый глаз…»

Моника не стала развивать свои мысли и сказала: 

— Эм, Луис?

— Хм?

— Что случилось?

— Прости…?

Только тогда Луис, казалось, пришел в себя. Он казался ошеломленным и вздохнул, как будто только что понял, что должен объяснить ситуацию Монике. Но, похоже, он не мог придумать никакого оправдания.

— Это..это…

В конце концов, Моника решила немного помочь Луису.

— Твоя возлюбленная была там или что-то в этом роде?

— Прости?

— Я понимаю. Как только ты назвал меня своей любовью, когда мы встретились только во второй раз, я поняла, что ты бабник.

Моника фыркнула и закатила глаза. В ответ Луис неловко рассмеялся.

— Это не так…

— Не ври. Я так и знала. В любом случае, все мужчины такие.

В то время как на ранее холодном лице Луиса появилась яркая улыбка, было уже слишком поздно. Моника пожала плечами и вышла из тени зданий. Сильные руки, которые остановили ее мгновение назад, давно отпустили ее. Луис поплелся за ней.

— В случае, если твоя возлюбленная будет допрашивать меня, я могу подобрать слова и сказать ей, что я просто друг.

— Ах, это действительно не так…

Луис хотел было придумать оправдание, но передумал и обреченно улыбнулся.

— Полагаю, меня поймали.

Он казался отличным лжецом, поэтому Моника не понимала, почему он не может врать о таких вещах. Но это не значило, что она хотела продолжать расспросы. Она указала на улицу, на которую они вышли.

— Я пойду.

— Ах, ну хорошо, — неловко ответил Луис.

Моника обернулась и ярко улыбнулась. 

— Уверена, мы еще увидимся.

Это были слова Луиса, когда они расстались в первый раз. Луис несколько раз моргнул, словно удивился, затем расслабился и улыбнулся.

— Ты говоришь мне то, что меня интересует. Как и ожидалось, Мони-мони умна…

— Но если ты еще раз так меня назовешь, ты меня больше не увидишь, — строго сказала Моника, подняв брови. — Передай привет этому повесе и скажи ему, чтобы он больше не ввязывался в опасные вещи.

— Ты, должно быть, говоришь о Гарсии. Твоя забота слишком великодушна для него.

— Мне кое-что любопытно, — спросила Моника, отступая на шаг. — Фамилия Гарсии тоже Верфейл?

Луи не дал определенного ответа.

— Я не могу на ответить.

— Значит, ваши фамилии разные?

— На это у меня тоже нет причин отвечать.

Луис попрощался с Моникой тем ярким прощанием, которое она видела однажды. Это означало, что им пора расстаться. Моника кивнула, повернулась и пошла прочь.

Луис довольно долго смотрел на ее аккуратно завязанные черные волосы, развевающиеся на соленом морском ветру. Моника ни разу не обернулась.

— Уверен, мы еще увидимся.

Луис рассказывал о своих сестрах и о том, что был студентом-медиком, но он никогда не раскрывал, где он живет в Ла Специи или чем зарабатывает на жизнь.

Очевидно, это потому, что Луис был кем-то, кого здесь «не должен быть».

И Моника, должно быть, уже догадалась, что Луис не собирался встречаться с ней снова.

И все же она попрощалась, сказав, что они обязательно встретятся снова. Если бы это был кто-то другой, Луис бы это возненавидел. Но как ни странно, он почувствовал благодарность за то, что Моника это сказала.

— Моника.

Луи почесал подбородок.

— Но было бы лучше, если бы мы больше никогда не встречались, — тихо сказал он, зная, что она его не услышит.

* * *

1. номер у льна указывает на плотность и качество. чем выше номер, тем лучше ткань