После того, как первая помолвка Риэллы оказалась расторгнута, лорд Маллет пытался сосватать ее за самых ужасных мужчин.

В этом не было ничего удивительного. В конце концов, именно лорд Маллет расторгнул ту самую первую помолвку. Во время их помолвки жених считался молодым человеком из хорошей семьи, но поскольку статус семьи Маллет вырос из-за войны, его происхождение теперь было недостаточным.

Однако мужчины, которых лорд Маллет давал ей на рассмотрение для брака, были либо слишком старыми, либо собирались жениться повторно. Поскольку он знал, что миссис Маллет не одобрит их, он сначала подсовывал их Риэлле и заставлял выбирать.

Если бы Риэлла сказала, что ей кто-то из них понравился, миссис Маллет не стала бы возражать.

Риэлла была равнодушна ко всем потенциальным мужьям, которых представлял ей лорд Маллет. Но она просто пыталась выиграть время. Миссис Маллет жалела Риэллу, потому что думала, что та еще не оправилась от своей первой помолвки. На самом деле, если бы не она, Риэллу уже давно бы продали и выдали замуж.

Но благодаря своей матери она могла сколько угодно притворяться разбитой горем аристократкой.

Мужчины были недовольны. Они либо прямо, либо косвенно выражали лорду Маллет, что надменность Риэллы им не по душе.

Каждый раз, когда Риэлла сталкивалась с лордом Маллетом, ей казалось, что его взгляд терзает ее на части.

Тем временем в светском обществе уже заранее начали насмехаться над тем, что сын семьи Соливен появится лишь ради заключения брака. 

Энрике Соливен стал главным героем самых преувеличенных слухов еще до того, как показал свое лицо публике.

«Что он вытворял на поле боя…», Я слышал, что он убил кого-то самым жестоким способом…», «Он настолько высокомерен, что постоянно конфликтует с членами подразделения, которым командовал…», «Он дрался с сыном какой-то семьи и в итоге проиграл битву?»

Все слухи, окружавшие Энрике Соливена, были именно в таком духе.

Но лорд Маллет предупредил Риэллу, что другого шанса уже не будет.

Каким бы ужасным мужчиной ни был Энрике Соливен, Риэлла должна приблизиться к нему и быть выбранной им.

И вот, в день, когда состоялся первый банкет года в Ла Специи, Риэлла опоздала на него, потому что всю ночь провела в слезах и пыталась привести в порядок опухшие глаза.

Но в тот момент, когда он появился, все были очарованы Энрике Соливеном.

Он был красив, отстранен и благороден. Даже не говоря ни слова, он обладал обаянием, способным подчинить себе атмосферу этого места.

В отличие от других джентльменов, которые любили хвастаться каждой мелочью о себе, он не хотел ничего о себе рассказывать. 

Личная жизнь Энрике всегда была окутана тайной, что вызывало еще больше любопытства у людей.

Однако было ясно одно: он искал леди, которая могла бы помочь ему. Он танцевал только с девушками, чье приданое было огромным.

Риэлла почувствовала радость от того, что ей повезло быть в их числе.

Энрике большую часть времени стоял с непроницаемым лицом, но иногда он слегка улыбался Риэлле.

Поскольку миссис Соливен отвергла семью Маллет, Риэлла ни на что особо не надеялась, но на каждом банкете, где присутствовала Риэлла, он обязательно танцевал с ней хотя бы раз. Он также несколько раз навещал ее, что обычно делают джентльмены перед тем, как сделать предложение леди. 

Неудивительно, что ее сердце забилось сильнее. Энрике Соливен — великолепным мужчиной.

В тот день, когда они танцевали два танца подряд, все заговорили о том, выбирает ли лорд Соливен семью Маллет. 

Помолвка между ними стала общепринятым фактом в высшем обществе, и лорд Маллет оказался доволен, услышав эту новость.

Риэлле казалось, что она на седьмом небе от счастья. Всякий раз, когда этот красивый блондин приближался к ней, ее сердце бешено колотилось.

Да, он был не кем иным, как ее спасителем. Тем, кто спасет ее от семьи Маллет.

Поэтому неудивительно, что Риэлла прониклась глубокой симпатией к Энрике Соливену.

Однако, даже когда лето подходило к концу, Энрике Соливен не делал ей предложения. Более того, с наступлением жары он все чаще пропускал банкеты.

На сердце Риэллы стало тревожно. Что, если до конца осени он сделает предложение другой женщине?

Именно в этот момент появилась Моника Орфен.

Риэлле захотелось умереть.

В Ла Специи не знали, что Риэлла была удочерена лордом Маллетом. 

Когда миссис Маллет появлялась в высшем обществе столицы с двенадцатилетней дочерью, то говорила: «Поскольку ребенок был слаб в детстве, я оставила ее на попечение родственника, который владеет большой фермой в сельской местности. Но теперь она выздоровела и вернулась».

Все кивали и делали вид, что верят ей, но за ее спиной шептались, что ребенок, должно быть, внебрачная дочь лорда Маллета.

Как смешно. Они подозревали, что Риэлла — внебрачный ребенок, а не сирота. 

Риэлла, которая все время продолжала дрожать от страха, что ее сиротсткое происхождение раскроется, успокоилась, только услышав этот слух. Как бы иронично это не звучало.

Кто на самом деле будет относиться к сироте, чье происхождение даже неизвестно, как к собственной дочери?

Но миссис Маллет, которая забеременела после того, как удочерили Риэллу, верила, что Мартинель пришел именно благодаря ей.

Миссис Маллет не стеснялась говорить на людях: «Моя дорогая Риэлла, мой ангел».

Поскольку она публично показывала, что любит ребенка, слухи исчезли, и Риэлла наконец почувствовала себя совершенно спокойно.

Но мир Риэллы был нарушен впервые за десять лет из-за внезапно появившейся Моники Орфен.

Моника осталось такой же, какой и была десять лет назад. Умные глаза, прямая осанка и приветливость, благодаря которой она быстро и легко подружилась с горничными.

Риэлла занервничала. Она знала, как свободно слуги сплетничают о семье, которой служат.

«Эта девка может распустить слух, что я сирота…»

Хотя Моника поклялась, что не будет этого делать, Риэлла ей не поверила. Ткань на передней части ее платья каждый день мялась.

Энрике Соливен тоже перестанет ей улыбаться, если узнает, что она сирота.

Доказательством была Александра Лупино, старая дева высшего общества! Александра была удочерена, потому что была похожа на пропавшую младшую дочь миссис Лупино. 

Но как только этот факт стал известен, ни один джентльмен в Ла Специи не пригласил ее на танец.

На банкете в честь дня рождения графини Валентино, близкой подругой миссис Маллет.

В тот день Энрике танцевал с Риэллой три раза подряд. Это случилось впервые. Люди шептались, что второй сын семьи Соливен явно принял свое решение, основываясь на огромном приданом семьи Маллет. Риэлла тоже слышала это.

Но все же ее терзали сомнения. Во время танца Энрике не смотрел на нее.

Риэлла заметила, что эти голубые глаза смотрели в пустоту куда-то за ее плечо. Это произошло благодаря особой проницательности, которой она обладала, будучи приемным ребенком.

Тем не менее, Риэлла решила последовать за Энрике в тот день, когда увидела, как он направляется в сад.

Обычно она никогда бы не сделала ничего подобного. Воспитанная леди никогда бы не подумала следовать за мужчиной в одиночку, без сопровождения других девушек. Сплетни, какими бы они ни были, фатальны для леди.

Однако Риэлла подумала, что такой скандал неплох, если бы в нем участвовал Энрике Соливен.

Во время танца эти двое обменялись несколькими словами друг с другом, и Риэлла поняла, что Энрике — ответственный человек. Если в таких обстоятельствах возникнет скандал между ней и лордом Соливеном…

«Он может взять меня»

Как и ожидалось, Энрике был крайне удивлен, увидев Риэллу, следующую за ним, и отчитал ее. Тогда Риэлла отчаянно схватилась за него.

«Заберите меня с собой, лорд».

«Мне жаль, но…»

«Вы, конечно, понимаете, что леди стыдно говорить такое. Но я скажу это еще раз, лорд. Я люблю вас».

Риэлла сказала это необдуманно. До такой степени, что даже сама удивилась, произнеся эти слова. Но сразу после этого Риэлла убедилась.

Он действительно мог спасти ее. Его растерянный взгляд был доказательством того, что Энрике Соливен — воспитанный джентльмен.

Даже если он не любит ее, такой человек не будет пугать ее, как лорд Маллет.

Спаситель, который заберет ее из семьи Маллет. Единственный партнер для нее, которого одобрил лорд Маллет.

Если Энрике заберет ее, Риэлла сможет избежать взгляда лорда Маллета. Ее ошибка, что она сосредоточилась только на этой мысли.

В тот момент, когда из кустов раздался крик, разум Риэллы мгновенно похолодел. И тут же она осознала, что натворила.

Скандал! Ты действительно хочешь скандала, не так ли?!

Неожиданный зритель даже увидел, как она цепляется за лорда Соливена. Если этот слух распространится, то очевидно, что люди скажут, что она леди легкого поведения без чувства собственного достоинства. И если лорд Маллет узнает об этом!

Поэтому, хотя в тот момент ей хотелось умереть, когда она поняла, что это была Моника Орфен, а не член высшего общества, Риэлла одновременно почувствовала облегчение.

По крайней мере, Моника поклялась ей, что будет молчать о ней.

И когда Моника вдруг притворилась дружелюбной к лорду Соливену, используя чужое имя, Риэлла хотела указать на ее дерзость.

Пусть она дрожала от стыда, но все равно намеревалась вести себя как хладнокровная и благородная леди, проводить лорда Соливена и еще раз напомнить Монике о ее месте. 

Моника не только последовала за ней, как крыса, чтобы выведать ее слабость, но и повела себя так, будто знает лорда Соливена.

Однако Энрике сделал нечто совершенно неожиданное. Он шагнул вперед, чтобы разрешить недоразумение с Моникой.

Риэлла совершенно не понимала его поведения.

Ведь Риэлла хозяйка Моники. Было бы проявлением неуважения, если бы кто-то пытался упрекнуть слуг, которые принадлежат другому. Более того, мужчина казался каким-то взволнованным.

Тем не менее, Риэлла отступила, чтобы не казаться навязчивой девушкой.

«Какое же ты ничтожество».

Она бросила на Монику взгляд, словно предупреждение, и ушла. Это было ее посланием: «Независимо от того, сколько ты пытаешься вмешиваться в мою жизнь, ты не погубишь меня».

Риэлла поклялась десять лет назад, когда покидала приют: никогда больше не возвращаться к той жалкой жизни.

И потому, когда Энрике сегодня пришел в особняк Маллет, Риэлла считала это доказательством того, что все идет по ее плану, пусть даже на мгновение она и оступилась.

Но Энрике Соливен, прибыв в дом Маллет и оказавшись в приемной комнате, сразу же начал расспрашивать о Монике.

Риэлла, хоть и была обеспокоена, говоря о Монике все, что знала, гадала, что происходит.

Конечно, с некоторой долей злобы. Она сказала ему, что Моника — одинокая девушка из приюта, которая служила медсестрой на войне. 

Что, не поступив в женский колледж из-за порванного рекомендательного письма, она пришла в дом Маллет. Что миссис Маллет милостиво приютила ее.

Выслушав все внимательно, Энрике Соливен спросил:

— Думаете ли вы, что я мог бы поговорить с этой леди наедине?

Риэлла спокойно отказала.

— Для джентльмена в самом расцвете сил просить о встрече с моей служанкой, да еще и девушкой моего возраста, посещая меня, легко вызовет слухи.

Энрике Соливен кивнул.

— Неважно. Но если вы так считаете, я могу получить разрешение миссис Маллет. Чтобы избежать недоразумений.

Это вызвало гнев у Риэллы.

Было ясно: между ними есть что-то такое, о чем она ничего не знала. 

После того как она оставила Монику и Энрике в тот день, Риэлла вернулась в банкетный зал и затем использовала оправдание — Мартинеля — чтобы снова оказаться в саду.

И увидела двух людей с растрепанной одеждой. У Моника Орфен было задрано платье так высоко, что обнажались ноги.

«Вульгарная девчонка. Типичная сирота».

Иногда среди служанок попадались такие. Бывали истории о горничных, которые поднимали юбки и соблазняли хозяев дома.

Риэлла была уверена: Моника решила помешать ей и даже развязала галстук лорда Соливена.

Но все равно Риэлле нужно было выйти замуж за него. Поэтому она даже думала пойти на риск и сказать: если он заинтересован в служанке — она возьмет ее к себе в горничные после свадьбы.

Однако Энрике так и не дал ответа.

Риэлла с трудом улыбаясь, поставила чашку чая.

Если бы лорд Соливен подошел к миссис Маллет для того, чтобы попросить ее разрешения встретиться с Моникой Орфен, ее мать наверняка спросила бы почему.

В таком случае миссис Маллет подумает, что ее отношения с лордом Соливеном складываются не так хорошо, как она рассчитывала. Добрая миссис Маллет, должно быть, скажет ей, что есть много хороших женихов, помимо лорда Соливена.

«Нет, мама…»

Когда Риэлла почувствовала слабость и предчувствия обморока, она подошла к окну.

Из окна гостевой комнаты хорошо был виден задний двор, но Энрике Соливен, как ни странно, стоял в плохо видном месте между тенью деревьев и солнечным светом.

Риэлла чувствовала себя ужасно из-за того, что не могла разглядеть выражения их лиц или понять их настроение.

В этот момент ее взгляд привлек садовник, который работал неподалеку от них так тихо и незаметно для посторонних. Он постоянно поглядывал на Монику и лорда Соливена. Риэлла наблюдала за ним некоторое время и вдруг поняла смысл его взгляда.

Она слегка улыбнулась. Затем протянула руку и дернула за веревку колокольчика.

— Не могла бы ты позвать садовника? Как его там звали, Ганс?

Бекки, нехотя вошла с недовольным видом.

— Да, миледи.

Риэлла смягчила выражение лица словно сожалела и сняла кольцо со своего пальца, чтобы надеть его на палец Бекки.

Только тогда Бекки расправила брови.

У Риэллы был особый способ управлять людьми. Моника даже представить себе не могла всех усилий сироты стать дочерью дворянки.

И конечно же никогда этого не узнает.