Моника утверждала, что ей достаточно просто получить деньги, а Луис настаивал на том, что это неприемлемо. Дословно он сказал:

— Откупаться от леди деньгами? Ни за что.

— Почему же?

— Это задевает мою гордость.

— Но это же Гарсия заварил кашу?

— Всё равно, это задевает мою гордость.

С того момента, как Гарсия заговорил о стоимости её платья и всего остального, Моника уже приняла решение. Она ни за что не пойдет за этим мужчиной и не позволит ему покупать ей одежду.

Но в итоге пришёл Луис. Хотя она и не собиралась менять своего решения, оказалось, что Луис — грозный противник в отличие от Гарсии.

— Когда леди оказалась в затруднительном положении, мужчина должен посвятить ей всего себя, чтобы загладить вину, а не просто откупиться деньгами! Это позор для мужчины.

Моника с подозрением посмотрела на Луиса.

— Есть что-то немного странное в том, что ты только что сказал, Луис.

— В самом деле? Скажи мне, в какой части, и я быстро исправлю это.

— Меня смущает фраза «посвятить всего себя»…

Улыбка Луиса была одновременно яркой и лукавой. Моника подумала, что это удивительный человек, в котором могут уживаться эти две черты.

— Но в этой фразе заключаются вся моя искренность!

— Ловелас…

— Лучше скажите: «мужчина, щедрый на любовь».

Сказав это, Луис так умело и естественно вывел Монику на торговую улицу, что она пришла в себя только, когда оказалась перед роскошной дверью. Она была украшена розовым и фиолетовым клетчатым узором.

Бутик был очень большим. Казалось, в нём было три этажа, а стены были выкрашены в светло-розовый цвет. Роскошная дверь была двустворчатой и с очень милой ручкой на ней. На этой торговой улице это место казалось вполне приличным.

— Разве в таком месте не шьют только одежду на заказ?

— Просто доверьтесь мне.

Пока Луис и Моника спорили, женщина в шляпке с красивым зелёным пером вышла из бутика и бросила на них мимолетный взгляд.

— Добро пожаловать!

Как только Луис без колебаний открыл дверь и вошел, их поприветствовала продавщица с жизнерадостным голосом. Моника внезапно почувствовала себя неловко и замялась, но Луис мягко улыбнулся и прошептал: 

— Позволь мне проводить тебя, Мони.

— Мони?

— Я же не могу называть тебя «моя любовь», не так ли?

Пока Моника не могла ничего сделать, кроме как молча открывать и закрывать рот, Луис мягко похлопал её по плечу и перевел взгляд на продавщицу.

— Вы делали заказ?

— Ах, нет. Но у вас есть одежда для таких, как мы, верно?

Продавщица кивнула.

— У моего босса самые быстрые руки в Ла Специи! Сам капитан огромного коробля «Сирена» постоянно приходит сюда с женой!

Только тогда Моника поняла, что это действительно портовый город. У моряков, которые больше полугода находятся в море, нет времени покупать одежду на заказ. Луис усмехнулся.

— Покажите, пожалуйста, платья, которые подошли бы моей Мони.

— Конечно! Пожалуйста, пройдемте на второй этаж.

Продавщица первой поднялась по лестнице.

Моника быстро прошептала Луису: 

— Это все неправильно, Луис. Платье, которое я носила, я покупила на рынке.

— Если подумать, это место тоже рынок.

— Луис, — Моника вздохнула и продолжила, — я не хотела говорить, потому что Гарсия был таким неприятным…

— Значит, ты говоришь это только мне. Что это? Ты признаешься мне в любви?

— Ха! Это было подержанное платье!

Почувствовав смущение после этих слов, Моника топнула ногой. Она не могла поверить, что ей вообще приходится об этом говорить. У молодой женщины, которая выросла в приюте до восемнадцати лет, не было возможности покупать новую одежду.

Это было платье, которое Моника купила после долгих поисков в корзине, где продавалась подержанная одежда на рынке. Она терпела косые взгляды, пока не нашла самое долговечное. Поэтому для неё не было смысла покупать новую одежду в таком месте, как это.

Объяснив всё, Моника прижала тыльную сторону ладони к лицу, чтобы успокоить свои покрасневшие щеки.

Однако Луис, казалось, не видел в этом ничего особенного.

— О Боже, я не хотел заставлять молодую леди раскрывать свои секреты. Я был не прав.

— Луис, пожалуйста. Шестьдесят шиллингов, может, и было всем моим состоянием, но я не собираюсь брать больше, чем нужно.

— Хм, Мони.

Луис приподнял бровь, глядя на Монику, которая теперь говорила почти умоляюще. В этот момент уголок его правого глаза слегка дернулся. Как раз перед тем, как Моника что-то поняла, Луис быстро спросил: 

— Гарсия, вероятно, был невероятно груб с тобой. Я прав?

— Ну… Он, конечно, не был вежлив.

— Когда Гарсия сказал, что он встречается с какой-то молодой леди и назвал тебя «сумасшедшей девчонкой с косичкой», я был уверен, что он совершил ещё один грех.

Даже несмотря на серьезность момента, смех вырвался из уголков рта Моники. Луис обладал волшебной способностью делать любой серьезный вопрос тривиальным. Он был легким, как перышко, и отвлекал внимание.

— Так что, пожалуйста, подумай об этом как о моих извинениях от его имени, Мони. И у меня есть такие деньги.

«От его имени?»

Теперь Монике стало действительно любопытно. Она быстро спросила: 

— Какие отношения между вами двумя?

Луис подмигнул.

— Как я и сказал, мы неразлучны.

— Тогда вы что, близнецы?

— Ну, что-то вроде того.

Тогда они кузены или что-то в этом роде? Но могут ли кузены выглядеть так похоже?

«Кроме того, его глаза…» 

Моника была сбита с толку. Но это была не та ситуация, в которой она могла бы об этом думать дальше. Продавщица, которая первой поднялась на второй этаж, вернулась вниз по лестнице, чтобы спросить: 

— Вы поднимаетесь?

В конце концов Моника вздохнула и сказала: 

— Только пообещай мне одну вещь.

— Что именно?

— Пожалуйста, перестань называть меня Мони.

Луис очаровательно улыбнулся и сделал ещё один шаг вперёд:

— Хорошо, моя любовь.

— Ах! Серьёзно!

Поднимаясь по лестнице, Моника ударила ладонью о стену рядом с собой. Несмотря на её агрессивное действие, Луис просто улыбнулся.

— Моя дорогая бунтарка, какая же ты энергичная.

— Ты, ловелас! Я сказала, прекрати использовать такие прозвища!

Итак, эти двое мужчин были похожи не только лицами, но и своим упрямством.

К тому времени, когда она добралась до второго этажа, Моника восстановила самообладание. Как бы то ни было, дело сделано, и, судя по первому взгляду, Луис был одет со вкусом. Настолько, что, казалось, для него не было ничего необычного в том, чтобы покупать одежду в таких местах.

Кроме того, он же предлагал купить, не так ли? И самое главное, Моника поняла, что она никогда не сможет сбежать от Луиса сегодня, если не позволит ему купить ей одно платье.

— Я хотела бы что-нибудь, в чем удобно двигаться, а также прочное и достаточно элегантное.

В ответ на просьбу Моники продавщица кивнула головой. Однако Луис, стоявший позади неё, быстро обнял её за плечи и сказал: 

— Нет, пожалуйста, что-нибудь красивое и неудобное. Что-нибудь, что заставит мою любовь сдаться, прежде чем она попытается сбежать от меня!

— Луис!

Поскольку в словах Луиса было много игривости, продавщица просто хихикнула.

Вскоре перед ними были выставлены несколько комплектов одежды, выбранных продавщицей.

— С этой стороны у нас то, что хочет джентльмен. А с этой стороны у нас то, что хочет мисс.

Все было именно так, как она и сказала. Справа была удобная, подходящая для работы одежда, которую носили бы жены моряков, а слева было несколько платьев с красивыми и изящными кружевными деталями.

Однако Моника постаралась не смотреть на платья слева и выбрала одно справа. Это было темно-серое льняное платье. Луис открыто проворчал.

— Нет, моя любовь. Этот цвет напоминает мышь. Я так устал видеть мышей на корабле.

— Перестань ворчать на меня. Это мой выбор.

— Тогда примерь и что-нибудь по моему вкусу.

Луис выбрал белое платье в тонкую зелёную полоску для прогулок. Продавщица захлопала в ладоши от удовлетворения.

— Какой у вас прекрасный вкус! Это платье из ткани, сделанной на станке, которое мы получили впервые за долгое время, и в нем не жарко даже летом. Кружево на подоле тоже машинной работы, импортное…

— Всё в порядке, мы не собираемся это покупать.

Моника махнула рукой, чтобы избежать соблазна, но Луис оказался быстрее.

— Моя любовь? Посмотри на это. Оно тебе очень идет.

Луис приподнял платье в зеленую полоску и развернул его перед Моникой, чтобы она могла его увидеть. Своими гораздо более длинными и сильными руками и ногами он почти прижал Монику к зеркалу у витрины бутика.

Моника крепко закрыла глаза, но Луис тихо прошептал ей на ухо.

— Моя любовь, у меня есть сотни способов заставить тебя открыть глаза.

— Луис, что бы ты ни говорил, я не открою глаза. Пожалуйста, купи серое платье и отпусти меня. Белый цвет мне не идет.

— Я ни за что не позволю этому случиться. Моя любовь, открой глаза хотя бы один раз, пожалуйста?

— Ах…

Луис был прав. С того момента, как она сказала «Ни за что», он очень тихо шептал Монике на ухо, и его горячее и нежное дыхание щекотало её каждый раз, когда он произносил какой-нибудь звук. К тому времени, как Луис сказал «пожалуйста», Моника уже открыла глаза.

«Этот ловелас! Ты что, с ума сошел?» 

Она, конечно, собиралась отругать его так. Но Моника открыла глаза и разинула рот от увиденного. Это было из-за неё самой в зеркале.

Хотя это и разозлило её, всё было именно так, как и говорил Луис. Моника не могла не признать, что платье, которое он держал перед ней, сидело бы на ней просто потрясающе. Она всегда думала, что ей не идет белый цвет, так как она часто бывала на солнце без защиты под зонтиком.

Однако платье, которое Моника считала белым, оказалось цвета слоновой кости. И этот цвет идеально подходил Монике.

Кроме того, полосы были не цвета летней зелени, а теплого осеннего цвета травы, что придавало ей простое и милое очарование.

— Как тебе? Оно действительно сочетается с твоими пышными черными волосами, не так ли?

— Ловелас…

Это слово подразумевало: «Ты действительно соответствуешь своему прозвищу. Как тебе удалось сразу найти то, что подходит женщине?»

Но Луис, поняв все это, радостно болтал.

— О, теперь уже нет, моя любовь. Я отдам тебе всё, что у меня есть.

— Вы действительно прекрасная пара! Вы ещё не женаты?

Продавщица добавила еще один комплимент. Луис улыбнулся продавщице в ответ.

— Будучи врачом на судне, я путешествовал по всему миру, куда бы меня ни занесло. Однако сейчас я ищу возможность остепениться.

От этих слов глаза Моники расширились. 

«Ты работал врачом на корабле?» 

Но если она спросит об этом перед продавщицей, это будет выглядеть очень странно, поэтому она закатила глаза, подбирая слова. Она подумала, что должна спросить Луиса, когда они будут вдвоем.

Однако, поскольку Моника была так сосредоточена на том, чтобы найти возможность сделать это, она в конце концов захлопала в ладоши вместе с продавщицей, когда та попросила её примерить платье и сказала, что оно идеально сидит.

Это еще не всё. Под влиянием искусного Луиса Монике пришлось перемерить ещё пять платьев. О плане купить только одно платье уже давно забыли.