По банкетному залу ходило много сплетен. Если немного отойти от центра и посмотреть в угол, то можно было легко увидеть человека, которого все обсуждали.

Никто не знал, почему император переспал с презренной варваркой. Однако это привело к рождению незаконнорожденного ребенка, которого император прятал всё это время, но когда разразилась Северная война, появился человек, которого звали Тарахан.

Воспитанный как простой наемник, скрывающий кровь императорской семьи под видом простолюдина, он получил приказ императора победить в Северной войне. На самом деле выиграть эту войну было невозможно, поэтому император пообещал своему незаконнорожденному сыну титул великого князя и правление Севером, если тот принесёт победу. Но Тарахан действительно сделал это.

«Почему вдруг за героя Империи?»

Пока Ниния стояла с непонимающим лицом, религиозное собрание, посвященное наказанию бывшей святой, закончилось, не задав ей ни единого вопроса. Ниния даже не осмелилась оспорить это решение. Она уже была слишком занята, пытаясь справиться с путаницей в голове. После суда Нинию ждало продолжение изоляции, а не пытки и смертная казнь.

Священник сказал ей подождать, пока за ней не придёт её жених.

«Жених», ― Ниния попробовала это слово на вкус. Внезапно в её жизни появился будущий муж, о котором она никогда не думала.

Ниния села на диван и поскребла ковер носками туфель. В этот раз её заключили не в молитвенную комнату, а комнату для почётных гостей с кроватью, диваном и ковром. Возможно, это из-за того, что человек, который должен стать её мужем, был героем. С грешницей Нинией обращались совсем по-другому.

«Но я снова одна».

Ниния горько улыбнулась. Те, кто следил за ней и прислуживал ей, до сих пор не разговаривали с ней. Зато ей стало легче просить то, что ей было нужно.

Ниния потянулась к столу. На столе лежали высококачественные ткани, цветные нитки и различные виды игл. Это нельзя было сравнить с тем старьём, которое она получила в карете.

«Тарахан, Тарахан...»

Ниния пошевелила руками, думая о своем женихе, с которым никогда раньше не разговаривала. Но нельзя сказать, что он незнакомец, которого она не знала в лицо.

«...Но и старыми знакомыми нас не назвать».

Ниния уже видела Тарахана раньше. Они были немного далековато друг от друга, чтобы разглядеть его, как следует, но человек, которого она видела частями, врезался в её память.

«Это было поле битвы на Севере».

Причиной, по которой Ниния могла помогать бедным в разных странах даже в разгар войны, было то, что религия не имела значения во всех битвах. Ни один клинок ни одной империи не осмелился бы целиться в святую, которая помогала слабым.

Когда солдаты слышали, что святая посетила страдающую деревню, они избегали её или уходили, притворившись, что не заметили это место. Однако иногда, когда информация поступала с опозданием или искажалась, и Нинии приходилось сталкиваться с воинами.

Впервые она увидела Тарахана, когда посетила сожженную деревню, чтобы помочь. День клонился к закату, и Ниния завершала свой рабочий день.

«―Святая Канеры оказывает здесь помощь. Пожалуйста, уходите».

Паладины требовали, чтобы солдаты, оккупировавшие деревню, отступили. Ниния тоже была там. Их флаги были украшены золотыми орлами. Это был символ Империи Пьетцен. Во главе солдат стоял Тарахан.

«Запах крови».

Это было первое, что почувствовала Ниния. Святая уже привыкла к запаху крови, но то, что она почувствовала от этого мужчины, было далеко от того, что она знала. Он был весь в крови с головы до ног. У Нинии не было другого выхода, кроме как посмотреть на лицо человека, похожего на ад во плоти, потому что все его тело было защищено броней, но шлема на нем не было.

Его глаза, полные желания разорвать всех здесь и убить, были красными, как кровь. Поэтому она не могла не запомнить их. Человек со свирепым взглядом, которому даже в глаза посмотреть страшно, стал великим князем Севера по имени Дантеор.

Рука, которая вышивала, остановилась. Даже от воспоминаний у неё побежал мороз по коже. Ниния потёрла тыльную сторону ладони и снова начала вышивать. Она снова начала задаваться вопросом.

«Что послужило причиной этого брака?».

Сколько бы она ни думала, они никогда не соприкасались. Даже когда Ниния приносила себя в жертву, Тарахана там не было. Может быть, он верный слуга Канеры? Она подумала, что это не подходит этому мужчине, и быстро покачала головой. Если так, Тарахан знал бы, что Ниния ― грешница. Другими словами, он бы отверг её и игнорировал, а не сделал бы своей женой.

«Что он за человек?»

Первое впечатление о нем было сильным, но по одному отрывочному воспоминанию трудно было точно определить, какой он. Святой Отец сказал, что получил предсказание от богини, о наверняка было что-то, чего Ниния не знала.

― ...Уф.

Ниния отложила вышивку. Рядом с ней был сад, поэтому она не задумываясь вышила его. Вышивка зависит от того, кому её подарят. Если женщина, то обычно им подходили красивые цветы с хорошим значением, мужчинам же дарили вышивку с лавром или другими символами победы или процветания.

«...Не думаю, что ему нужно благословение бывшей святой, верно?»

Ниния взяла новый носовой платок для вышивки. Поскольку её тело было истощено, она не могла благословить его. Это было просто обычное украшение. Несмотря на то, что она это сказала, мысленно Ниния подбирала вышивку, которая подошла бы Тарахану.

* * *

И снова потянулось ожидание того дня, когда за ней придёт её жених. После того, как носовой платок для него был закончен, Ниния снова и снова пыталась поговорить со священником, который следил за ней. Возможно, это было мужество, вызванное тем фактом, что она не умерла сразу, или из-за нетерпения или предвкушения.

Ниния схватила священника, который принёс ей еду и собирался уйти, и спросила.

― Ты уже слышал что-нибудь от Дантеора?

― ...

Священник, которого держала Ниния, нахмурился. Теперь она привыкла постоянно с ними разговаривать, хотя они её игнорировали и хмурились. Было бы обидно, если бы Ниния ничего не услышала сегодня, но она снова спросит завтра.

― Великий князь очень занят.

Ниния широко раскрыла глаза, услышав слова священника. Она удивилась, потому что он ей впервые ответил. После того, как священник заговорил, второй раз дался ему легче. Он пробормотал:

― Что же вы такого натворили, что даже ваш жених не приходит за вами.

«Он и правда очень занят».

Хотя голос священника был полон сарказма, Ниния легко смирилась с тем, что её жених занят. Война на севере закончилась, но нужно было много времени, чтобы потребовать репараций, восстановиться после сражений и разобраться с раздираемой войной Севером, который был теперь его территорией.

― Ах да, прибыло письмо от великого князя Дантеора, ― насмешливо произнёс священник, чтобы посмотреть, будет ли Ниния сильнее раздражена.

Однако его отношение её не обидело. Наоборот, её голубые глаза засияли, когда она услышала о новостях. Священник ухмыльнулся.

― «Если ты так этого жаждешь, приходи сама. Ноги же у тебя есть», ― пересказал священник содержимое письма, словно сам его слышал.

Храм тоже хотел поскорее избавиться от Нинии. Однако когда человек, обещавший забрать свою невесту молчал, они забеспокоились. Первосвященник несколько раз отправлял на север официальные письма, но ответом было лишь молчание, а теперь он прислал эти строки.

― Понятно, ― кивнула Ниния, широко раскрыв свои голубые глаза.

Сколько бы она ни думала о содержимом письма, которое ей пересказали, она не могла понять, как ей к нему относиться. И в тот момент, когда ухмылка священника стала ещё шире, словно спрашивая её, что она несёт, Ниния произнесла:

― ... Тогда могу я попросить храм подготовиться?

― Что?

― Великий князь занят... Думаю, он хочет, чтобы я приехала туда. Поэтому, я думаю, тому, кто ничего не делает, лучше самой отправиться к своему жениху.

У священника было уставшее выражение лица, которое словно спрашивало, как она могла подумать о таком. Ниния знала, что это письмо не было добрым приглашением. Но она не могла больше выносить эту долгую тюремную жизнь. Даже несмотря на то, что у нее была вышивка и уютная кровать.

«Я хочу поскорее отправиться к тому, кто может меня вытащить».

Ниния была заперта не с того момента, как отказалась от своей святости. С самого своего рождения она принадлежала храму, и её использовали как вещь под названием «святая». Теперь, когда она отказалась от своего титула, она осталась одна.

Если он передумает, то единственным человеком, попавшим в беду, будет Ниния. Поэтому ей нужно было придумать способ самостоятельно добраться до своего жениха.

― Пожалуйста, отправь официальное письмо в храм с просьбой о разрешении.

Священник заподозрил, что Ниния сошла с ума. Но сейчас она говорила с более ясным взглядом, чем когда-либо.

― ...Я вас понял, ― запоздало ответил священник, который на мгновение потерял дар речи.