― Вы очнулись спустя двое суток. Вам нужно было сделать это сразу же по прибытии в замок… ― словно бы оправдывался Джерном, затихнув к концу фразы.

По его лицу было явно заметно, что он чувствует себя виноватым, словно сделал что-то не то.

― …Довольно подробный список.

Стопка документов, которые, скорее всего, подготовил помощник великого князя, была довольно тяжёлой. Ниния, листавшая страницы одну за другой, знала, что недостаточно просто просмотреть их. На первой странице было свидетельство о браке, а на последней странице список расходов и основных статей месячного бюджета. Так же там был список горничных и мест, которые она могла посещать. Это был не брачный контракт, а скорее указание, как ей себя вести. Кроме того, в документах не было указано, какие полномочия даёт ей великий князь.

«…Думаю, остальное я могу прочитать позже».

Ниния, которая просмотрела половину документов, бросила это дело. Частично причина была в Джерноме, который нервно смотрел на неё, а также из-за того, что независимо от содержания контракта, Ниния должна была подписать его.

― Я подпишу.

― …Но вы действительно не против?

Хотя Джерном и передал ей эти документы, именно он намекал Ниния отказаться. Настолько их содержание было необычным. Бюджет, который выделили Нинии был на таком уровне, что невозможно было сохранить должное достоинство, не говоря уже о роскоши. Конечно же, выходить на улицу без разрешения великого князя ей было запрещено, а список мест, куда она могла пойти одна был очень ограничен. Джерном был против того, чтобы ругать своего хозяина за спиной, но он же считал, что любой здравомыслящий человек никогда не подпишет этот документ. Но Ниния с лёгкостью кивнула.

― Да, я не буду выходить наружу без разрешения великого князя, и у меня нет недостатка в бюджете. В остальном всё так же, как когда я была в храме.

Ей всё равно некого было навещать, и негде тратить деньги сейчас, когда Север пытается восстановиться. Просто представив это, она почувствовала укол совести. Её личную камеристку должны были выбрать из благородных леди. Но ни одна из них не захотела бы оказаться в этом месте, похожем на середину поля битвы.

«Я жива. Это просто чудо».

Ниния всё ещё сомневалась, что она жива, но, с другой стороны, она должна была быть благодарна просто за то, что может дышать. Конечно, объект благодарности ненавидит её.

― Не могли бы вы одолжить мне перо? ― спросила Ниния, пряча горькую улыбку.

Поколебавшись, Джерном вздохнул и принёс перо и чернила. Ниния положила документы на стол и начала переворачивать страницы, подписывая каждую, где должна была стоять печать. Будь она святой, то могла бы использовать печать, но теперь она была просто Нинией. Увидев её подпись, Джерном был удивлён. Почерк Нинии был настолько красивым и элегантным, что его не смогли бы повторить даже профессиональные писцы.

― Это всё?

― Да, это была последняя.

Наконец Ниния, подписавшая последнюю страницу, подняла голову. Джерном взял документы и положил их обратно в коричневый конверт. Закончив с бумагами, в воздухе повисла тишина. Ниния даже не спросила о свадьбе. Возможно, эти документы её заменяли. Ниния уставилась на тусклый конверт в руках Гернома и спросила:

― …Эм, великий князь в замке?

― Его Превосходительство отсутствует из-за запланированных дел за пределами замка.

Несмотря на то, что Джерном торопился получить её подпись, заинтересованного в этом человека даже не было в поместье.

― Понятно.

Однако Ниния легко смирилась даже с этим. В этот момент Джерном подумал, что ему повезло, что она всегда такая спокойная. Ему не пришлось говорить бывшей святой, что великий князь отсутствует, потому что поехал рубить головы тем аристократам, которые не отдали ему рудники. Но даже без этих проблем с шахтами, Тарахан был безумно занят. Одержав победу, он должен был получить не только северную территорию, но и большое количество имущества.

Северные аристократы были старыми и слабыми, поэтому победа была почти невозможна. Вместо того, чтобы помочь чем-то, они сбежали в центр, подписав обязательство, что отдадут самое ценное, что есть у каждого, если Тарахан выиграет.

«Слабые и трусливые».

Но когда он выиграл войну, все они сказали, что ничего не знают. Всё из-за императора, который отказывался признавать его.

«― Хотя я дал обещание, но не могу ничего поделать, потому что все министры против тебя».

Император пообещал своему скрытому незаконнорожденному сыну Тарахану, что даст ему титул великого князя и северные земли после победы в войне. Но он передумал.

«― Это слишком много для незаконнорожденного ребенка от матери с чрезмерно скромным статусом».

Дело было в том, что все дворяне, включая семью основателей, выступали против по вышеуказанной причине. Поскольку император должен был в первую очередь думать о стране и своих подданных, поэтому то, что все были несогласны, было отличным оправданием. Из-за того, что один из его родителей был низкого происхождения, Тарахану нужен был благородный человек, чтобы дополнить его, другими словами, оправдание. Вот почему Ниния была здесь.

«Она знает об этом? Она так спокойна, потому что знает обо всех обстоятельствах или потому что у святых принято всё принимать?»

Джерном был сбит с толку поведением Нинии.

― Прошу прощения, что отнял у вас время на отдых. Я ухожу. Пожалуйста, примите свое лекарство.

Если господин был занят, то его подчинённые ― вдвойне. Хотя император признал его, большинство северных аристократов по-прежнему отказывались отдавать свое имущество. Тарахан лично навещал их и обезглавливал, а Джерном составлял отчет и классифицировал полученное им имущество. Теперь часть с компенсацией будет быстро закончена.

― Берегите себя.

Джерном вышел, оставив Нинию. Вероятно, он не скоро теперь увидит её. Нет, возможно, даже к лучшему, что их встреча с новой великой княгиней произойдёт не скоро.

Дверь закрылась. Ниния, оставшись одна, отвела взгляд. Рисовая каша, которой осталось больше половины, уже остыла. Ниния медленно села и выпила стакан воды вместо еды. У неё сильно кружилась голова, но не до такой степени, что она не могла встать.

«Всё благодаря доктору?»

Её состояние было не таким уж плохим для человека, который был без сознания два дня. Ниния коснулась повязки на своей руке. Не в силах сдержать свое любопытство, она в конце концов слегка приподняла её. На коже виднелись раны, словно её прокололи иглой.

― Кажется, это называется уколом.

Ниния осторожно нажала на красную точку. Шприцы для уколов были одним из магических медицинских инструментов. Хотя закон об уничтожении магов распространился по всему континенту, тем не менее, не все они были истреблены. Хотя они не могли использовать магию, существовали те, кто извлекал поток маны из атмосферы и создавал новые предметы, их называли магическими инженерами.

Они использовали магию для создания ряда магических инструментов, и самым типичным из них были шприцы для уколов. Врачи вводили в них препарат, протыкали тело человека кончиком иглы и вводили его в организм. Конечно, такой метод лечения осквернял как доктора, так и пациента.

«Это потрясающе».

Храм утверждал, что только божественная сила может исцелить человека. Лечение, которое включало в себя бинты и лекарства, также считалось нечистым, если они не были благословлены. Страны, которые почитали богиню Канер, и в которых канеризм был государственной религией, отрицали незаконную медицинскую практику, считая её делом рук дьявола, и ввели на неё запрет.

«Магические врачи и инженеры ― демоны».

Но всегда существовало подполье. Бедняки, которые не могли вызвать священника, сначала обращались к врачу или фармацевту. Однако в странах, где было запрещено получать медицинскую помощь от кого-либо, кроме священников, не было надлежащих лицензий, поэтому процветало мошенничество, а несчастные случаи были частыми. Но даже зная это, у тех, у кого не было денег, не было иного выбора.

«Тот человек, который приходил ранее, не был похож на мошенника…»

Если бы это было действительно так, это было бы еще большей проблемой. Национальной религией империи Пьетцен был канеризм. Но врач лечил великую княгиню в замке великого князя. Не было бы ничего странного, если бы член церкви Канер был шокирован и немедленно побежал в храм, обвинив его, что в этом замке поселился дьявол.

Однако, несмотря на императорский указ, на севере не было храма богини Канер. Местные аристократы были такими слабыми, потому что прошлый император Рубиус изгнал всех своих врагов на север, куда не дотягивался даже взгляд богини, сразу же после коронации. После смерти бывшего императора изгнанные дворяне нажили состояние на севере благодаря ростовщичеству, но теперь их состояние перешло под контроль великого князя Тарахана.

― Ох, мне же сказали принять лекарство.

Ниния запоздало вспомнила о просьбе Джернома и огляделась. Рядом с миской с кашей лежали три белые пилюли. Ниния, уставившись на таблетку, потянулась к столу. Даже когда она была на самой вершине, она посещала самые бедные районы, поэтому знала, как люди принимают пилюли. Она глотнула воду и положила таблетку в рот. Глоть. Таблетка, смоченная водой, попала ей в горло. Ниния повторила это ещё дважды. Она впервые принимала таблетки, но это оказалось не сложно.

― Странно, ― пробормотала Ниния.

Она чувствовала себя странно, но причина была не в горьком привкусе таблеток или ощущении прохождения твердых и маленьких шариков по её горлу.

«Почему я не чувствую вину?»

Несмотря на то, что она осквернила себя, Ниния ничего не почувствовала.

«Могло ли это быть из-за того, что глаза богини не достигают севера? Если нет, то меня бросили? Вероятно, последнее».

Ниния спокойно закрыла глаза.