Замок Лентус, расположенный в самом сердце Дантеора, больше походил на военную крепость, чем на прекрасный памятник истории. На стенах были видны следы огня, и, куда ни глянь, везде были копья и мечи, которые ещё никто не достал. Чтобы добраться до него, им пришлось преодолеть несколько линий обороны. Даже после окончания войны на Севере царила напряженность.

«Здесь темно».

Даже средь бела дня тёмные тучи, из которых сыпался снег, закрывали солнце. Пока Ниния смотрела в небо, лошадь снова двинулась вперёд. Она спешилась с помощью Джернома и ненадолго остановилась у лошади.

― Мы приехали.

От шёпота Нинии уши лошади навострились. Обычно в таком долгом путешествии останавливаются в деревне, чтобы сменить коней, но это была хорошая лошадь, и по ночам они не передвигались, поэтому Ниния не стала менять её на карету. Возможно, именно поэтому она привязалась к ней.

Войдя в крепость, Ниния смогла лучше рассмотреть состояние замка Лентус. Обязательный сад был больше похож на засушливую пустошь. Она увидел слуг с большими лопатами, отбрасывающих снег к стене. Однако он продолжал падать с неба.

Ниния с грустью посмотрела на рыцаря, который уводил лошадь, но Джерном истолковал это по-своему.

― …Тут немного мрачновато.

Тут было слишком холодно и пустынно, чтобы отрицать его слова, поэтому Ниния просто улыбнулась в ответ. Учитывая, что была «тёмная зима», и война только недавно закончилась, нельзя было сказать, что замок в хорошем состоянии. Она должна будет жить здесь в будущем.

― Весной или летом станет лучше.

Слова Нинии были метафорическими. Время было подходящим инструментом для заживления ран. А также единственным способом пережить зиму. Джерном посмотрел на Нинию, которая знала, что сказать в данной ситуации, с лёгким благоговением.

«Слезами или криком горю не поможешь. Я была святой, поэтому знаю, как вести себя в таких ситуациях».

Если бы на её месте была обычная благородная леди, то она бы заплакала и убежала из сада, увидев замок, в котором, казалось, жили призраки или демоны. Как великая княгиня Ниния будет похоронена в северной части даже после смерти. В месте, где три из четырёх сезонов ― это зима, и всё, что вы видите, — это снег и замёрзшая земля.

А что насчёт мужчины, который станет её мужем? Первая встреча была бы шокирующей, но Ниния тоже промолчала. Её голубые глаза, смотревшие на замок, выглядели умиротворенными. Более того, её красивое лицо и прямая осанка делали Нинию по-прежнему похожей на святую.

«У неё отличная выносливость».

Проделав такой долгий путь, Ниния ни разу не заворчала. Даже если в пути они останавливались ночевать, это было суровое путешествие для обычных женщин, особенно для тех, с кем бережно обращались.

«Все ли члены церкви обладают такой выносливостью?»

Джерном в этом сомневался. Слуги открыли дверь в замок. Внутри было лучше, чем снаружи, поэтому Джерном собирался сопроводить Нинию.

― …Мисс Ниния?

Ниния, поднимавшаяся по лестнице, остановилась. Когда Джерном подумал, что это странно, и позвал её, её тело уже наклонилось вперед.

― Мисс? Мисс! ― звал Нинию испуганный Джерном.

Она открыла рот, чтобы ответить, что с ней всё в порядке, но ничего не смогла сказать. Её глаза закрывались. Тело Нинии превратилось в огненный шар с того момента, как она въехала в Дантеор.

*****

Было ли ей когда-нибудь так же больно, с учётом того, что у неё не было ран? У неё закружилась голова. Жар, казалось, охватил всё её тело. У Нинии впервые поднялась температура.

― …состояние…

― …Это…

Она услышала шёпот над головой. Ниния подумала, что ей следует открыть глаза даже при сильном жаре. Но это было нелегко.

Вскоре после этого руку Нинии подняли, и возникла острая боль. Её лоб слегка нахмурился. Человек, который положил руку обратно на кровать, разговаривал с другим.

«О чем они говорят?»

Ниния попыталась сосредоточиться на разговоре. Внезапно её охватила тревога. Ниния всегда беспокоилась о своей судьбе. Просто умела хорошо это скрывать. Она всегда считала само собой разумеющимся, что её будут метать туда-сюда, но беспокойство съедало Нинию и в конце концов сломало.

― …Ох.

― Мисс?

Но сегодня тревога придала Нинии сил. Она открыла глаза, словно что-то её толкнуло в спину. Ниния расплывчато увидела лицо Джернома. А ещё там были мужчина и горничная, которые выглядели старыми.

― Вы меня узнаёте?

Ниния попыталась заговорить, но у неё сдавило горло, и она не издала ни звука. Служанка, которую проинструктировал мужчина, поднесла чашку к губам Нинии. Когда она смочила горло, то потихоньку стала приходить в себя.

― Похоже, что у неё сильное переутомления и упадок сил. Температура всё ещё высокая, но жаропонижающие должны помочь.

Мужчина, осматривавший Нинию, убрал стетоскоп. Она была удивлена, несмотря на жар. Этот мужчина был обычным врачом, а не лечащим жрецом. Для Нинии это было поразительно.

«Это врач».

Святому Отцу много кто не нравился. Среди них были маги и врачи. Рождённых с божественной силой было немного, в то время как врачом мог стать любой, нужно было лишь пройти обучение. Святой Отец намеренно отвергал тех, кто мог лечить и не принадлежал к церкви канеризма. Ярким примером служили маги.

Те, кто творил чудеса, основанные на магии, текущей в природе, были головной болью для храма. Чудеса могли творить только те, кто находился в объятиях богини.

«Уничтожить зло, которых называют магами».

Все войска храма, включая паладинов, выдвинулись по приказу 25-го Святого Отца. Так началась резня магов, которая длилась до 31-го Святого Отца, и, в конце концов, закончилась трицмфом богини. Это было возможно только в прошлом, когда большинство континентальных стран считали Канер единственной богиней.

Несколько стран, испугавшись резни магов, вышли из лона церкви богини. В этот период влияние канеризма ослабло сильнее всего за всю историю существования религии, но храм считал это кратковременным испытанием и более слепо поклонялся богине.

Остался лишь класс врачей. В стране, основанной на божественной силе, меньшинства подвергались преследованиям, а врачей приравнивали к демонам.

― Кстати, могу я дать вам лекарство?

Врач посмотрел на поседевшие волосы Нинии. Похоже, он знал, что она была святой. Но, несмотря на его слова, рука Нинии уже была проколота иглой. Она какое-то время молчала, потому что не могла ничего вымолвить, а затем с трудом произнесла:

― Хорошо.

Выражение лица доктора стало странным, когда он услышал её приглушённый голос. Врач какое-то время помолчал, а затем передал лекарства и предписания, но не Нинии, а Джерному.

У доктора, которого угнетали последователи канеризма, было эмоциональное потрясение. Он скорее ждал, что Ниния посмеётся над ним или начнёт скандалить, говоря, что она не принимает лекарства.

После того, как врач и Джерном вышли, горничная сняла с Нинии одежду и вытерла ее мокрое от пота тело. Её руки были умелыми, но чувствовалось, что она просто механически выполняет свою работу. Кроме того, на лице горничной был лёгкий холодок.

Переодевшись в новую одежду, Ниния почувствовала, что телу стало легче. Но на сердце была небольшая тяжесть. Когда горничная ушла, оставив лекарство и жидкую рисовую кашу, вернулся Джерном.

― Вы меня очень напугали, мисс. Почему вы не сказали, что плохо себя чувствуете?

От этих слов Нинии стало неловко. Она смущённо поставила на стол рисовую кашу, которую ела.

«Неужели все члены церкви такие сильные?»

Предположение Джернома у входа в замок было не совсем неверным. Естественно, чем сильнее человек, тем лучше его выносливость. Божественная сила защищала их тела. Убийственный график Нинии, состоящий из участия в работе с нуждающимися днём и посещении банкетов, которые длились до рассвета, а затем путешествие на рассвете в другие районы, был возможен благодаря тому, что она обладала огромной священной силой.

Но теперь, когда её силы исчезли, Ниния стала обычной женщиной. Кроме того, тело, из которого насильственно вытянули божественную силу, было не в нормальном состоянии. В таком состоянии она отправилась в путешествие, которое было сложным даже для обычного человека, поэтому было странно, что Ниния не потеряла сознание по дороге.

«Я давно не болела, поэтому даже не поняла».

Ниния впервые заболела с тех пор, как стала святой. Поэтому она думала, что просто выбилась из сил из-за долгого путешествия. Ниния знала, что у неё жар, но думала, что это из-за жертвоприношения или яда. Она вылечила стольких людей, но была столь невежественна в собственном состоянии. Это было забавно.

― Эм, мисс Ниния.

― Да, я вас слушаю.

Джерном некоторое время колебался, прежде чем позвать Нинию. В конце концов он протянул ей конверт с документами, который держал в руках. Выражение лица Джернома было не очень хорошим. Посмотрев на конверт, Ниния разрезала его ножом для писем, лежащим на прикроватном столике.

― …Прошу прощения, вы только очнулись, но вам нужно подписать их сейчас.

После слов Джернома Ниния посмотрела на документы. Внутри коричневого конверта были бумаги, связанные с её браком.