«Что за существо ― святая?»

Странник в пустыне спросил о ценности святой.

«Разве она не самая чистая женщина в мире, символ мира и любви, обладающая великим духом самопожертвования».

Ответил пастух в пустом дворе.

Кто может опровергнуть это великое утверждение?

Святой. Ангел. Пресвятая Дева.

А под ними находится святая.

Из Мученичества Канеры 14: 1-7.

Кап-кап.

Влажная роса падала на белые лепестки. Белая лилия была символом канеризма. Поэтому эти благоухающие цветы иногда стояли у храма и в других местах, где жили люди, верившие в Канеру. Эта молитвенная комната также была заполнена белыми лилиями.

Среди цветов, сорванных и разложенных на рассвете, стояла статуя богини Канер. Сквозь узкое окно проникал солнечный свет, освещая летающую пыль в воздухе. Даже такой никчёмный мусор сиял, словно золото, рядом со статуей богини.

Было так тихо, что, казалось, можно услышать, как движутся солнечные лучи. В тени статуи доброжелательной богини стояла на коленях женщина.

«Богиня».

Даже сегодня эта женщина взывала к богу, в которого верила. Но каждый раз было одно и тоже. Эта жуткая тишина была подобна крепости с железными стенами, которую невозможно сломать никакими средствами.

― ...Позволь мне отдохнуть.

Хотя женщина знала это лучше, чем кто-либо другой, она не могла оторвать глаз от статуи. Это было единственное, что она могла сделать.

В конце концов женщина, неподвижно стоящая в молитвенной комнате, где никого кроме нее не было, дала клятву богине. А затем натянула мерцающую вуаль на глаза.

Когда женщина моргнула, её ресницы затрепетали, как золотые нити. Её глаза, смотревшие на статую, были похожи на голубое небо над обдуваемым ветром полем. Они хорошо сочетались с её длинными волосами, похожие на клубок золотых нитей.

Она была красивой женщиной со стройным телом и белой, как бумага, кожей. Маленькое личико было таким же белоснежным, как лилии вокруг. Женщина опустила глаза.

Красивые светлые, словно из золота, волосы и голубые глаза, напоминающие синие сапфиры. И великолепные украшения на плечи, которые давали только четверым великим людям карнеризма. Все эти три вещи доказательства указывали на очевидный факт.

«Ниния, 48-я святая».

Ребёнок, который впервые заплакал под сияющей одинокой звездой в тёмную безлунную ночь. Она была святой, которая смотрела на страдающих существ на этой земле с великим духом самопожертвования.

Так было всего месяц назад.

«...Уже нет».

Продукт любви и символ жертвенности. Обязанности Нинии были известны до самого конца. У святых карнеризма всегда был одинаковое начало и конец.

Начинали святые в храме.

В империи Пьетцен был храм, построенный святым, который зажег факел храма, когда мир был в смятении и тьме. Все кандидатки в святые воспитывались там до тех пор, пока их цель не была достигнута.

«Какова ценность святой?»

Ниния выросла, слушая повторяющиеся слова в храме. Она покорно слушалась Святого Отца и других священников, которые воспитали её. Жертвоприношение святой всегда было вполне естественным событием, потому что такова была божья воля. Этот день должен был стать для неё последним.

«День Канеры».

Это был трёхдневный фестиваль в честь 996-й годовщины того дня, когда богиня спустилась на охваченную хаосом землю. Ниния также предстала перед многочисленной публикой как святая.

Она благословляла людей с доброжелательной улыбкой. Последним днём фестиваля был «День Канеры». В полночь того дня, когда богиня впервые спустилась, Ниния находилась на алтаре храма.

Люди не знали, что предназначением святой было жертвоприношение. Но они знали, что её ценность заключалась в жертве.

«Цель вашего существования в жертве».

Когда Святой Отец отдал приказ, первосвященники, изображавшие двух змей, встали по обе стороны от неё. Это было сделано для того, чтобы насильно вытянуть святую силу Нинии. Стоя у алтаря, Ниния огляделась. Под ее ногами стояло много аристократов, в том числе император империи Пьетцен и короли других страны.

Простолюдины не знали, что святая ― это жертва богине, но чем выше был статус у человека, тем больше он знал об этой ситуации.

Они думали, что наблюдение за смертью святой приблизит их к богине. Кроме того, места, на которых они стояли, были распределены в соответствии с их пожертвованиями церкви.

«Богиня, мы приносим ваш цветок в жертву».

Первосвященники безжалостно извлекли святую силу Нинии. Она страдала от боли, ей казалось, что её кости были раздроблены, а кожу изрезали ножами.

Сжатая сила сияла ослепительным и красивым светом, радуя зрителей.

В конце концов её тело не выдержало, и она упала на колени. Ниния наклонилась в сторону, а её прерывистое дыхание остановилось. Один из священников подошел к ней и проверил, исчерпана ли вся её святая сила.

«Ничего не осталось».

Сообщил священник Святому Отцу. На этом закончился величайший фестиваль. В то же время дыхание святой тоже прервалось.

После смерти истощённое тело высохнет на алтаре, превратится в пепел и пропитает храм. Таков конец святой.

Святой Отец и высокопоставленные гости из разных стран отвернулись. Особенное зрелище в честь годовщины закончилось, поэтому они собирались уйти. Но их шаги остановились ещё до того, как они переступили порог.

«Ах!..»

Святой Отец нахмурился, глядя на священника, который издал непочтительный возглас. Затем на лицах тех, кто повернулся, отразился шок. Святая, которая должна была умереть, пошатываясь поднялась на ноги.

Ниния падала раз за разом. А затем снова вставала. И так повторялось десятки раз. Зал погрузился в холодную тишину.

После этого Нинию заключили в молитвенной комнате в башне по приказу Святого Отца. В храме обсуждали её наказание. Но все хотели, чтобы Ниния умерла в одиночестве, прежде чем они закончат.

Но, к сожалению, Ниния всё ещё дышала.

«Я должна была умереть тогда»

Что она почувствовала, когда впервые услышала, что был назначен день её жертвоприношения?

Ниния ответила, что знает, с обычным умиротворенным лицом. Но про себя она подумала, что ещё слишком рано. Улыбка исчезла с её лица, как только ушел священник, сообщивший ей эту новость.

«Почувствовала ли я облегчение или грусть?»

Она не могла вспомнить. Ниния посмотрела на свои белые руки. Она была живой, но не такой, как раньше. После того, как Ниния исчерпала всю свою божественную силу, с её телом было явно что-то не так. Хотя её дни в закрытой молитвенной комнате обычно состояли из того, что она спала и молилась, Ниния чувствовала себя очень уставшей. Но лучше бы она вообще не спала.

Каждую ночь ей снились кошмары о жертвоприношении. Благородные зрители, пришедшие на посмотреть на неё, аплодировали её смерти с налитыми кровью глазами. Память о страданиях и свидетелях её смерти никогда не сотрётся. Словно это отпечаталось на её теле и разуме.

«В чем мой грех?»

Она сделала всё возможное в жизни, которую ей дали во имя богини. Ниния могла поклясться, что усердно практиковала учение богини.

Из всех святых, которых приносили в жертву, выжила только Ниния. Возможно, в этом и был её грех.

― ...Что теперь будет?

Ниния присела, прислонившись спиной к стене. Теперь она была обычным человеком, а не святой. Но это тоже было проблемой.

Храм не мог больше иметь с ней дел, потому что теперь она была отделена от канеризма. Кроме того, решение о том, что с ней делать церковь не могла принять в одиночку, потому что о том, что случилось во время её ритуала жертвоприношения было известно всем, так как за ней наблюдали не только люди из храма, но и император империи Пьетцен и почётные гости из других стран.

«Почему я осталась жива?»

Даже Ниния задавалась этим вопросом. Она схватила себя за волосы и посмотрела на них. Кончики её волос, которые когда-то были ярко-золотистого цвета, стали белыми, как хвост ласки.

Ниния всегда думала, что чистый белый цвет, который простирается дальше чёрной тьмы, ближе к смерти.

Объятия богини означали смерть.

И богиня всегда была в белом.