За окном мела метель. Ниния прибыла на север в самый разгар зимы. Стоя перед окном, она вздрогнула от пронизывающего холода. Ниния запоздала задёрнула плотные шторы, но даже это не спасало от мороза. Тёмная зима была невыносимой для той, что родилась и выросла в столице империи. Ниния не выходила из комнаты, в которой целый день горел камин, набитый доверху дровами, на ней было несколько слоёв одежды, но она никак не могла согреться.

«…Снаружи всё покрыто снегом».

Как ни странно, думая о виде за окном, Ниния вспомнила Тарахана. Он проник в её комнату поздно ночью, бросил несколько холодных слов и ушёл, не оставив и следа. На следующее утро Ниния спросила служанку, которая принесла ей еду, в замке ли Тарахан. Но та неловким тоном ответила, что великий князь отсутствует.

«Как в такую погоду можно вообще куда-то выехать?»

Она не видела в окно ничего, кроме снега. Но вскоре Ниния отбросила беспокойство. Её муж одержал победу на войне, которую они проигрывали, и возложил на свою голову лавровый венок. Такая погода, наверное, для него пустяк.

«Это благодаря крови малых племён?»

У Тарахана были красные глаза и светло-коричневая кожа, которые не встречались среди жителей империи Пьетцен. Должно быть, он унаследовал их от своей матери, варварки. Несколько малых племён, к которым сейчас относятся, как к варварам, жили на континенте с древних времён. У них была особая кровь и способности, и они были закрытым кланом, который сохранял племенные традиции.

Среди них было племя Лета с тёмной кожей и красными глазами, которые унаследовал Тарахан. Эти варвары были достаточно сильны, чтобы голыми руками расправиться с тремя-четырьмя рыцарями, и они защищали в первую очередь женщин, которых считали разумом клана.

Красноглазые и смуглые дикари, похожие на демонов, сразу же подверглись гонениям верующими людьми. Сейчас они были практически уничтожены несколькими зачистками в соответствии с учениями богини Канер. Казни людей из малых племён, даже если они не были из клана Лета, продолжались по сей день. Ниния подумала, что, возможно, именно из-за этого её ненавидит Тарахан.

― Использовать меня…

Слова Тарахана о том, что теперь, когда она уже не святая, её тело бесполезно, продолжали крутиться в голове Нинии. На самом деле, даже если бы он этого не сказал, она уже это поняла сама. Ниния была бесполезна в этом замке. Даже у служанки, выполняющей работу по дому, было занятия, и только она лежала, свернувшись калачиком, спасаясь от холода, без какой-либо ответственности или обязательств.

«Может, мне нужно было что-то сделать, когда он пришёл ко мне?»

На мгновение в голове Нинии промелькнуло слово «соблазнение». Она не только никогда этому не обучалась, но даже сама мысль об этом была грехом. Но даже если бы Ниния могла повернуть время вспять, девушка бы всё равно ничего не смогла сделать. Предположим, что она сумела бы набраться смелости и протянула бы руку, он, скорее всего, посмеялся бы над её напряжённым, как бревно, телом.

«Скорее всего, мне это ещё долго не понадобится».

В конце концов, Тарахан вышел из комнаты, так ничего и не сделав. Возможно, это произошло из любопытства. Тарахан решил, что она не достойна греть его постель.

«Вероятно, он больше никогда не придёт ко мне», ― заключила Ниния.

― На севере действительно холодно.

Ниния довольно часто разговаривала сама с собой из-за жизни в одиночестве. Накинув на себя тяжёлую шаль, она быстро обнаружила причину холода. В камине заканчивались дрова. Ниния, которая собиралась подложить ещё, чтобы спасти тлеющие угольки, заколебалась.

«Дров нет».

Рядом с камином, где должны были быть сложены дрова, было пусто. Возможно, запасы быстро истощились из-за сильного холода.

«Что же делать?»

В комнате не было верёвки для вызова прислуги. Ниния узнала об этом только через несколько дней после того, как приехала в замок. Это означало, что она жила не в спальне великой княгини. Ниния уже смирилась, поэтому не злилась и не грустила, но сейчас у неё были большие проблемы.

«Мне нужно попросить ещё…»

Служанка приходила три раза в день, включая уборку. Она вернётся через полдня, но будет сложно продержаться это время без дров.

«Думаю, ничего страшного не случится, если я выйду ненадолго».

Брачный контракт ограничивал её передвижение. Однако, за исключением нескольких помещений, Ниния могла относительно свободно ходить по замку. Хотя она знала об этом, но не выходила из комнаты из-за того, как на неё смотрели другие люди. Ниния не боялась их взглядов, но они напоминали ей о том, насколько она не нужна в этом замке. Девушка не хотела быть помехой для полезных людей.

«Нет».

Нагретая комната очень быстро остывала. Холод заставил Нинию подняться, ей показалось, что она даже видит пар изо рта. Холодная дверь со скрипом отворилась. Ветер, гуляющий по коридору, был таким же унылым, как крик призрака. В комнате было намного лучше даже с погасшим камином. Ей нужно было срочно найти кого-нибудь. Ниния ступила на ледяной пол.

«Его ремонтируют».

Когда Ниния приехала сюда, в разбитые окна задувал ветер, а стены были покрыты трещинами, но сейчас всё начали менять. Поскольку это укрытие от холодной погоды, внутри должно быть всё обустроено так, чтобы люди могли приходить и уходить.

Суровую зиму также называли божьей карой. Люди Севера, покинутые богиней, не ждали, что когда-нибудь милость снизойдёт на эту землю.

Прошло совсем немного времени, как Ниния вышла в коридор, и она услышала голоса, приближающиеся к углу. Хотя девушка подумала, что это хорошо, она занервничала, ведь ей нужно было заговорить с группой людей, которые уже общались друг с другом. Это ничем не отличалось от того, когда Ниния, грешница, попросила у священника нитки и иголки. Но прежде чем она успела заговорить, кто-то произнёс «святая».

― Итак, как поживает женщина, которая была святой? ― первым заговорил Хатом, конюх.

Три служанки одновременно изогнули брови при его словах.

― Сидит в своей комнате и даже не выходит. Что ж, так даже лучше.

― Всё равно это отвратительно, ― Виола опровергла слова Розы, которая отвечала за комнату Нинии.

Эмили, самая младшая из них, согласно кивнула и сжала кулаки.

― Верно. Из-за этой женщины честь нашего хозяина!..

― Эмили, следи за своим языком. Тебя может кто-нибудь услышать.

Эмили поджала губы, услышав предупреждение Хатома. Но когда старшие служанки её не остановили, она продолжила:

― Тьфу , здесь нет никого, кому бы нравилась эта женщина. Честь хозяина ― это честь севера, и наша тоже, а эта святая или кто она там, её погубила.

― Эй, тебе сколько лет, что ты так много плачешь? ― произнесла Виола, когда глаза Эмили покраснели.

Несмотря на резкие слова, она ласково обняла её за плечи.

― Ну-ну, ты чего, мы все знаем, что твои слова правдивы.

Роза тоже похлопала Эмили по спине. Та, всхлипнув, похоже успокоилась и заговорила с огорчённым видом:

― Это же хозяин победил на войне, это мы погибали и выживали на войне, так почему все восхваляют её?

После слов молодой служанки все замолчали. Мрачная тишина была такой же тяжелой, как и холод, сковавший все тело. Это была ужасная война. Аристократы, правившие севером, сбежали в столицу, а жители деревень остались одни в водовороте битв.

Все поселения были сожжены захватчиками, а люди, которые даже меч не умели держать в руках, были убиты. Он появился, когда к молодым девушкам, чьи родители умерли на их глазах, потянулись чёрные руки.

«―Тарахан. Наш спаситель».

Так прозвали брошенные люди Тарахана со смуглой кожей. Он собрал людей из разных деревень и защитил их от врагов. Еда была разделена так, чтобы не было голодных или больных людей, что было лучше, чем в те дни, когда хозяева перегружали их работой до войны.

На севере процветало ростовщичество, и было трудно найти человека, у которого не было долгов. Ещё до войны многие из них погибли из-за того, что не могли достать дров, но никто не проявил милосердия.

Они начали помогать в войне, говоря, что не могут спокойно только принимать милость. Женщины ухаживали за ранеными, а мужчины не возражали против любой грубой работы. Так они выживали долгое время. А затем их бог одержал победу в этой войне.

― Я хотела, чтобы наш хозяин сиял. И сейчас тоже.

Эмили и все остальные были искренни. Однако после такой победы он не получил ни утешения от леди, ни стабильности. Аристократы, сбежавшие в столицу, вернулись, словно этого никогда и не было, и ограбили людей на их территории. Они сожгли и убили тех, кто встал на сторону Тарахана, заявив, что победу на войне принесли их молитвы и пожертвования богине.

«― Разве милосердная богиня не отправила святую, чтобы спасти вас?»

Святая. Для них это слово ничего не стоило. Большинство людей на севере никогда не видели даже священника, не говоря уже о святой. В конце концов, все лавры за победу в войне достались богине. Следующей была неизвестная им святая, а последними ― отсутствовавшие северные аристократы, внесшие пожертвование.

Наградой Тарахану, который долгое время был связан по рукам и ногам, стали оскорбление и осуждение его смешанной крови. Людей, который он защищал, избивали каждый день, говоря, что они бесстыдники, которые не верят в богиню. Последовала волна негодования и гнева.

Кто такая эта богиня? Кто такая святая?

В конце концов, святая стала известна всему континенту, как героиня, которая спасла север. Пожертвовав собой, она отдала все свои силы, чтобы остановить войну, и протянула руку Тарахану, глупому человеку, который не верил в богиню, и села рядом с ним. Все восприняли сфабрикованную историю как должное. Только те, кто действительно прошел через войну, знали правду.

― Как можно быть такой бесстыжей? Лучше бы она не приезжала из столицы.

― Если север будет процветать, эта женщина скажет, что всё благодаря тому, что она была здесь, ― ответила Роза Виоле, которая обнимала Эмили.

Поговорив ещё о святой в таком же ключе, спустя некоторое время они вернулись к своей работе. Только Ниния осталась стоять в коридоре, обдуваемая холодным ветром.

―Вот как…

Она оставалась там ещё какое-то время, даже после того как все ушли. Ниния больше не чувствовала холода. Она чувствовала себя пустой оболочкой, словно использованная красивая обёртка. Неудивительно, что никого не волновало, как обращаются с выброшенным мусором.

― Я должна была умереть тогда, ― снова пробормотала Ниния эти слова.