Из-за того, что карета была сломана, Нинии ничего не оставалось, кроме как ехать верхом. Она передвигалась на лошади, которую ей дал Джерном Эванс, адъютант Тарахана. Позади этих двоих их сопровождали рыцари великого князя.

Различные гуманитарные науки, которым она обучалась как святая, включали верховую езду. Ниния была рада, что научилась этому, но существовала огромная разница между бегу по площадке для верховой езды с ровной землёй без препятствий и по неровным лесным тропинкам.

― Вы в порядке? Эм, мисс Ниния? ― спросил её Джерном, который ехал рядом с ней на гнедом коне.

Всё-таки прогулка на лошади и длительное путешествие на ней имели огромную разницу. Он также знал, что Ниния не привыкла ехать по лесу. Кроме того, ехать ночью было хуже всего, потому что было очень плохо видно, что перед тобой. Всё-таки она станет женой его господина, поэтому лучше отдыхать ночью и двигаться медленно днём.

― Я боюсь, что мы опоздаем из-за меня.

Ниния знала, что Джерном заботился о ней. Он спросил, может она испытывает какие-то неудобства или ей нужны вещи какие-нибудь вещи для путешествия. Когда Ниния в первый раз сказала, что она не святая, на его лице появилось сильное смущение. До этого Джерном постоянно называл святой, а теперь стал добавлять «мисс» к её имени. Мисс. Это казалось лучше, чем просто «Ниния». Она улыбнулась, чувствуя благодарность Джерному за заботу.

― …Когда мы доберёмся до деревни Пиран, то сможем нанять экипаж.

Это была улыбка святой, которая когда-то согревала весь континент. Из-за неё Джерном на мгновение потерял дар речи и ответил с заминкой. Он тоже знал о репутации святой Нинии.

Лилия канеризма. Милосердная святая Ниния. Она была той, кто путешествовал между самыми бедными и богатыми районами. Аристократы, королевская семья и даже император хотели встретиться с Нинией и получить её благословение. Она была лицом канеризма, охватившего светское общество континента.

Каково это было, когда такая великая святая прибыла в самый бедный район? Ниния сама вошла в дурно пахнущие трущобы и использовала божественную силу, прикасаясь к ранам, из который сочился гной.

«Говорят, никогда не знаешь, что может произойти с человеком. Не думал, что к святой это тоже относится».

Святая, которую все уважали, мгновенно упала на самое дно. Джерном посмотрел на Нинию задумчиво. Тарахан был виноват в нападении на карету. Не важно, из-за происхождения или его вспыльчивого характера, ― у него было много врагов. Как среди аристократов, так и среди простолюдин, многие хотели убить его. Видимо, информация о том, что карета направляется к нему просочилась, поэтому было совершено нападение.

«Храм тоже ужасен».

Храм и Тарахан заключили какое-то соглашение. Поэтому они полностью передали эрцгерцогу жизнь Нинии. Это означало, что храм больше не нёс за неё ответственность. Если бы храмовую карету не сменили на полпути, та налёта могло бы и не быть. Не было никого, кто не знал бы, что трогать кого-то из храма Канер было безумием. Но из-за того, что на карете не было символов канеризма, на Нинию напали.

«Если бы святая умерла, всю вину переложили бы на великого князя».

Об отставке Нинии уже было известно широкой публике. Но её представили не грешницей, а прославленной святой. Образ святой всё ещё был великолепен, поэтому если бы Ниния умерла во время этого инцидента, все взгляды были бы прикованы к северу.

Знала ли об этом эта женщина? Возможно, для неё было бы лучше не знать. Джерному стало жаль Нинию. Он понимал, что она и так не рада своему приезду на север.

Тем временем Ниния управляла своей лошадью, не замечая его пристального взгляда в её сторону. Животное было кротким, и поскольку она уже ехала верхом несколько дней, то теперь могла в это время делать что-то ещё.

Ниния теребила платок, удерживая поводья. Бледно-бежевого носового платка был расшит лаврами по углам, символом победы, и листьями ясеня с четырёх сторон.

«Я думал, это будет хорошо смотреться».

Хотя лавр был вполне распространённым символом, при мысли о нем ей захотелось вышить листья ясеня. Известно, что они отгоняют неудачи. А когда Ниния впервые его увидела, он был похож на демона, покрытого кровью. И она вспомнила истинное значение этого символа ― отгонять злых духов.

«…Думаю, что он рассмеётся».

Ниния засунула платок за пазуху. Она не могла его выбросить, но и не могла подарить.

«Он…ненавидит меня».

В этих красных глазах светилась ненависть, выходящая за рамки неприязни к Нинии. Она могла ему не нравиться. Но Ниния не понимала, почему он её ненавидит.

«Если будущий муж ненавидит свою жену… Ей должно быть грустно, верно?»

Нинии было трудно понять, было ли это естественно или нет. Она посвятила свое тело и разум храму. Другими словами, Ниния никогда и представить себе не могла, у неё будет муж.

«Я чувствую странную боль».

Когда она положила руку на сердце, то почувствовала на кончиках пальцев прохладу.

«Это печаль? Или сожаление?»

Ниния перестала думать об этом. Что бы она ни чувствовала, это была бесполезная эмоция. Ниния перестала бороться с давящей тошнотой.

«Он сказал, что заплатил за меня высокую цену».

Многие люди получают то, что хотят, жертвуя деньги храму. Если вспомнить слова Тарахана, то казалось, что храм не принуждал Нинию выбрать его.

― Мы почти на месте, ― сказал Джерном, остановившись, и указал под утёс.

Ниния смогла увидеть деревню с несколькими разноцветными крышами и несколько разветвлённых тропинок. Теперь, когда они спустятся вниз, начнётся дорога на территорию Дантеора.

«Это север».

Ниния кивнула в ответ на слова Джернома. С высоты это было похоже на муравейник. Ниния сжалась на холодном ветру.

«Здесь холодно».

Ветер был холодным, словно подтверждая, что здесь начинается север. Погода, казалось, наблюдала за Нинией. Девушка надеялась, что никто не видел, как она ущипнула себя за щеку и выпрямилась. К счастью, Джерном, похоже, ничего не заметил.

― До замка ещё далеко, но вы не сможете отправиться дальше в этой одежде, мисс Ниния. О чём, чёрт возьми, думал храм?.. ― сказал Джерном, ведя свою лошадь по тропинке вниз.

Ниния знала, что он хотел сказать в оборванном предложении, но она просто рассмеялась. На ней было тёмно-синее платье. Оно было из ткани и не предназначалось для ношения зимой, поэтому холод хорошо проникал в тело. Но Ниния не винила храм. Она уже давным-давно отказался от такого образа мыслей. Вместо этого Ниния поблагодарила Джернома за его внимание.

― Спасибо за твою заботу.

― …Пойдёмте.

На лице Джернома появилось неописуемое выражение, и он повернулся спиной. Он казался довольно осторожным, направляя Нинию.

«Ты не обязан этого делать», ― пробормотала она себе под нос, но Ниния не могла это сказать тому, кто заботился о ней.

Деревня, в которую они прибыли, была оживлённее, чем казалось сверху. Деревня Пиран была одной из самых процветающих среди сорока восьми деревень, которыми управлял Тарахан, и Джерном сказал, что она мало пострадала во время войны.

― Купим одежду здесь.

Джерном зашёл в магазин одежды и купил зимнюю одежду для Нинии. Она взяла то, что он ей протянул. Там было только одно пальто, но оно было достаточно громоздким, что его можно было принять за груду одежды.

― …Стоит ли мне так укутываться?

В одежде из чёрной коровьей шкуры её плечи отяжелели. Она была невысокой, поэтому издалека её можно было принять за большой чёрный шар, а не за девушку.

― Да. Сейчас зима… Если человек из столицы не утеплится как следует, то он замёрзнет до смерти.

На севере всё время было холодно, но был ещё самый холодный период. Тёмная зима. Так жители севера называли эту мрачную погоду.

― Но после окончания сурового сезона наступает нечто похожее на весну в столице, ― добавил Джерном, успокаивая её.

Если Ниния умрет, у него будут неприятности. Кроме того, если она будет плакать из-за холода, то впереди его ожидает тяжёлое время. Однако, вопреки мыслям Джернома, женщина, бывшая святая, казалась слишком спокойной в ситуации, которая другим бы показалась странной.

― Вот как. Спасибо, что рассказал об этом.

При этих словах Джерном замолчал. Он не знал, в который уже раз она его благодарила.

«Эта женщина умеет лишать человека дара речи», ― подумал Джерном.

Заехав ненадолго в деревне, чтобы экипироваться, Джерном повел Нинию через лес Ферия. Чем дальше они продвигались на север, тем больше выпадало снега. В белом лесу было очень тихо.

«Тёмная зима».

Ниния пробормотала про себя название сурового периода, который ему дали жители севера. Холодные таинственные кристаллы падали на тыльную сторону её ладони, увлажняя её.