Учебный рай, десятый класс A, это место, куда я не рассчитывал попасть даже в своих самых смелых мечтах. 

Сейчас я стоял за дверью их класса, наблюдая за происходящим внутри. Надеясь, что как только я смогу увидеть, что Цзян Муцин сидит на своем месте, как только смогу убедиться, что она в безопасности, я успокоюсь. Это сняло бы с меня тяжесть на душе. 

Но, оглядываясь в поисках, я не увидел ее, но заметил, что в первом ряду, прямо под учительским столом, было одно пустое место. 

Я почувствовал нехорошее предчувствие. 

Сейчас было утреннее самостоятельное занятие, но в отличие от громких звуков из соседних классов, в классе A никто не показывал вид занятости. 

Некоторые парни молча смотрели вниз на парту, другие бессмысленно уставились на доску. 

Большинство девушек лежали на парте, терли опухшие красные глаза, и некоторые даже издавали звуки, похожие на всхлипы. 

Атмосфера была странной. 

Сейчас я мог с точностью сказать, что это был не сон. Но от этого легче ничуть не становилось. 

В понедельник, после утреннего поднятия флага, пока староста нашего класса отвлекся, я тихо последовал за классом A. Надеясь увидеть Цзян Муцин, я пожертвовал самым любимым временем перед утренним уроком и просто последовал за ними, пока не оказался у задней двери их класса. 

Я в полной точности помнил свой сон. Особенно те слова прощания, которые читал наставник десятого А класса. 

Но человек, который подошёл к кафедре, был совсем не тем, кого я ожидал увидеть. Это был другой учитель. 

После очередного совета преподавателей было решено, что классы A и B не будут иметь перерыв на обед. Скоро начнутся экзамены по профильным предметам и экзамены по окончанию семестра, и они решили, что все свободное время ученики должны использовать для учебы. 

Голос молодой преподавательницы на кафедре звучал немного обиженно, в нём ощущалась её безвыходность. 

Все преподаватели в школе носят европейскую форму, но так как было очень жарко, она была одета в белую футболку с короткими рукавами и чёрной юбкой. 

На первый взгляд, эта молодая учительница, похоже, не так давно окончила университет и подала заявление в нашу школу. Скорее всего, она работает на временной основе или просто проходит стажировку. 

Такие молодые учителя часто имеют много общих тем с учениками, так как разница в возрасте не так велика, и дистанция между ними быстро сокращается. Обычно они любят посплетничать с учениками, которые пытаются подлизаться и войти в доверие, чтобы приобрести небольшие привилегии, например, меньше домашних заданий. 

“Глупая училка. Чтобы понравиться ученикам, она готова использовать такие низкие уловки. Думает, что с таким подходом, директор оставит такую глупую женщину работать в нашей школе, школе гениев? Больше “выходных”, меньше домашних заданий – это лишь порадит ленивых и безграмотных будущих граждан и точно навредит нашей стране, она разве не понимает?!

Но, к счастью, основываясь на мрачных выражениях лица глупых подростков в кабинете, отлынивать от учебы им не позволили.

А вы, группа гениев из класса A, только потому что вам не позволили бессмысленно проводить время в школе, корчите недовольные рожи и создаете такую мрачную атмосферу, что, даже наблюдая, создается ощущение, будто в классе действительно кто-то умер.” 

Пока я стоял за дверью класса, осуждая их за столь глупое прожигание своих возможностей, я потерял бдительность. Не знаю, с какого момента, но за мной уже стояла высокая фигура. 

Сквозь отражённый свет от стеклянного окна я быстро понял, что происходит, но было уже слишком поздно. Этот человек уже обвил мои плечи двумя руками. 

— Кхм, Лу Фань, пройдем со мной. 

Голос мужчины был глубоким и полным харизмы. 

*** 

Проходя по коридору, наполненному звуками выразительного чтения из разных классов, я ощущал себя собачкой на поводке. 

"Лу Фань, пройдем со мной." 

Для ученика эти слова учителя равнозначны приказу. 

Я словно находился под воздействием какого-то заклинания, и с пустым сознанием моё тело послушно шло за ним. Когда я пришёл в себя, то оказался у двери учительской. 

Огромный стол занимал почти всю площадь кабинета. На нём были разложены учебники, тесты, тетради для заданий, а также несколько документов в разноцветных папках. 

На столе стояла перевернутая корзина ярко-зеленого цвета, рядом был компьютер, на экране которого был незавершённый текст в Word. 

Вокруг стола было всё, что необходимо для рабочего кабинета: чайник, диван, журнальный столик... На столике даже стоял набор для заварки чая из сандалового дерева. 

— Учитель Ли, вы позвали меня по какому-то важному поводу? Если нет, то я могу вернуться в класс? 

Опыт, полученный за годы учёбы, позволил мне легко принять безобидный и покорный вид. Но в душе я чувствовал тревогу... 

Это был учитель Ли Чжэ, наставник десятых классов, а также непосредственный начальник нашего классного руководителя. 

Он был средних лет, с морщинами на лбу и уголках глаз. Говорят, что в плане преподавания он достаточно либерален, его стиль преподавания юмористичен, и его уроки по математике нравятся ученикам. 

Можно сказать, что по характеру он куда смелее, чем учителя-стажеры. Он мог наказывать за малейшую провинность: заставить переписать весь изученный на уроке материал или вовсе даже заучить наизусть. Будучи выше по должности, ему не нужно угождать ученикам, как новеньким учителям. Одних наказаний было достаточно, чтобы они делали, чего он от них требовал. 

И именно страх я испытывал в данный момент. В конце концов, недавно я стал участником срыва школьного собрания в актовом зале. В итоге Цзян Муцин пришлось завершить свою проваленную речь с хриплым голосом, чуть ли не захлебываясь в слезах. 

— Лу, не переживай, садись, – сказал учитель Ли, указав на диван. 

Диван был деревянным, на вид сделан из дешёвого ивового дерева. 

С момента поступления в школу, это был первый раз, когда я разговаривал с учителем Ли наедине. 

— Как вы узнали моё имя? 

— Ты уже успел забыть о своей выходке? – учитель Ли усмехнулся загадочной улыбкой. 

— Нет, не забыл, — ответил я, опустив голову, не решаясь смотреть ему в глаза. – ...Урок уже начался, мне нужно вернуться в класс!

Я притворился, что очень тороплюсь. 

— Не торопись. Твой классный руководитель – учитель Чжуан, так ведь? Я сообщу, что это я тебя задержал, – сказал он. 

— Вот как... Тогда, для чего вы меня позвали? – спросил я настороженно, не ожидая ничего хорошего. 

В голову то и дело лезли мысли, что он собрался исключать меня. 

О боже, почему мне все сильнее кажется, что так и есть? Я сейчас умру, не мог бы он не смотреть на меня таким страшным взглядом? Я же примерный ученик! 

— Не переживай, мы просто спокойно поговорим. Вот, выпей, – учитель Ли улыбнулся пугающей улыбкой, и «дружески» сев рядом со мной, налил мне что-то из сандалового чайника. 

Я посмотрел на цвет напитка в чашке – он был странно светло-желтым, и понюхав его, я почувствовал, что пахло солодом.

Попробовав на вкус... Это что, гречишный чай? 

Он что, шутит? Он взял целый чайный набор из сандалового дерева, чтобы заварить вот это? Это же то же самое, что использовать нефритовую чашку для рисовой каши! 

Гречишный чай хорош тем, что помогает утолять жар, улучшать пищеварение и укреплять желудок. Он является полезным напитком для здоровья. Но его цена довольно низка, и люди всех сословий могут его потреблять, не волнуясь о цене. Идеальный напиток. 

Почему я столько об этом знаю? Я – Лу Фань, потомок Лу Ву, великого чайного мастера династии Тан. У моих бабушек и дедушек в селе до сих пор растет несколько гектаров чая. 

Но сейчас совсем не время жаловаться на невежество того, кто прямо сейчас находится рядом со мной. 

— Я хочу поговорить с тобой о Цзян Муцин. Вы с ней знакомы, верно? – Учитель Ли все также хитро улыбнулся. 

Его вопрос насторожил меня. 

— Учитель, вы хотите услышать правду или ложь? 

— Правду. 

— Мы не знакомы. 

— Вот как... Кто-то считает, что в качестве наказания за выходку в актовом зале, ты должен переписать книгу по истории. Что ты об этом думаешь? 

В этот момент его улыбка уже не внушала ничего хорошего. Пожалуйста, прекратите! 

— Мы... знакомы, – капитулировал я.