Тут должна была быть реклама...
В результате «Пира голодных насекомых» был призвал дух мира насекомых голодный разрушитель Абадон. Верхом на человеческом черепе мальчик жестоко улыбался и смотрел на группу инквизиторов Филиппы.
Теперь Ламбер понял, зачем для разрушения святого города использовали насекомых. Чтобы призвать высшего духа из мира насекомых, нужно много трупов жуков. Если город будет завален телами, куда ни иди, всюду можешь призвать сильного духа.
Целью насекомых было не уничтожение города, а призыв высших духов и убийство четырёх великих святых столпов.
— Огонь, сожги!
Защищая девушку, подчинённые Филиппы вышли вперёд, на голове Абадона они использовали магию.
— Бесполезно, Абадон — высший дух мира насекомых! Ритуал неформальный, потому он может сразу же исчезнуть, но не от вашей жалкой магии! Пока он здесь, вы должны дрожать и кланяться.
— О, о-о...
Изо рта Абадона выходили леденящие звуки. Троих магов накрыло чёрным пламенем. Пу стые глазницы черепа Абадона смотрели на Филиппу, стоявшую позади горевших людей.
— А... А? А...
Бледная девушка отступила и упала.
Не мудрено. Абадон — высший дух, его статус выше, чем у Раунпупа, которого призывал Мандзи.
Лицо-череп аннулировало всю магию мира людей, ещё и заставляло появиться чёрное пламя в любом месте по лежанию. Но страшнее всего была разрушительная сила огромного тела духа.
Как бы Филиппа ни была закалена духовно, перед Абадоном она не могла сдержать своего страха. Это существо продемонстрировало свою ярость, разрушило барьер, на который полагалась девушка, и убило её подчинённых. Скорее уж было бы странно, если бы обычный человек не испугался.
Фигура Абадона постепенно растворялась. Парень сказал правду, для призыва Абадона нужна более сложная процедура и куда больше маны. Так как церемония призыва была неправильной, долго оставаться в мире людей он не мог.
Филиппа тяжело дышала, но когда абсолютный разрушитель пропал, она смогла вздохнуть с облегчением, и пусть её людей только что убили, девушка испытала облегчение. Но её сердце уже было сломлено.
— Х-хха, хха, хха... Боже, я...
— Чего расслабилась? Худшая доля досталась тебе, Филиппа. Вас надо убить особенно жестоко.
Прежде чем страх оставил её тело, парень схватил её со спины и через одежду укусил в плечо.
— Больно... А, а-а, а-а-а-а-а!
Под её кожей будто что-то извивалось, она покрылась красными линиями. Отёков становилось всё больше, они покрывали её тело всё быстрее.
— Чешется, чешется, чешется, чешется, чешется!