Расхаживаю взад-вперед по мостику, как волк в клетке, за решеткой которой положили вожделенный кусок мяса. Добрый Дэрроу снова уступил место страшному в гневе Жнецу. Позади и внизу в своем стерильном отсеке оживленно переговариваются синие. На лицах играют отблески голографических экранов. Подкожные имплантаты пульсируют во время синхронизации с кораблем. Капитан Пелус, скромный человек средних лет, лейтенант из старой команды «Пакса», присоединившийся ко мне, когда я захватил корабль, ожидает моих указаний.

— Вирга, упыри на позиции? – спрашиваю я.

— Да, сэр, – отвечает Вирга со своего места. – Авангард вражеских сил войдет в зону обстрела дальнобойных орудий через четыре минуты!

Могучая армада высокомерных золотых разворачивается в черном космосе бескрайним морем бледных, белых осколков. Я бы отдал все на свете за возможность протянуть руку и раздавить их. Мои основные подразделения разбиты на три группы над северным полюсом Ио, каждую возглавляют мощные дредноуты. Мустанг и Ромул командуют своими силами, размещенными на южном полюсе. Нас разделяет восемь тысяч километров, но в этот момент мы все наблюдаем за тем, как флот Повелителя Праха пересекает бездну между Европой и Ио, готовясь вступить в бой.

— Вражеские корабли-разведчики в десяти тысячах километров, – певуче произносит один из синих.

На моих кораблях обходятся без церемоний. В отличие от золотых, у нас нет никаких ритуалов или благословений перед битвой. По сравнению с ними мы выглядим бледно и просто, зато тут есть настоящее братство, и это ощущается повсюду: в моторном отсеке, на артиллерийских станциях, на командном мостике. Нас объединяет одна мечта, и она же дает нам смелость.

— Соедините с Орион, – говорю я, не оборачиваясь.

Передо мной, дрожа, оживает голографическое изображение полнотелой своенравной синей. Она находится в полусотне километров от меня, на корабле «Вой Персефоны» – одном из трех моих дредноутов. Сейчас она сидит в командном кресле, в синхронизации с капитанами всех кораблей моего флота, за исключением моего личного убойного отряда. Сегодня многое зависит от нее и пиратского флота, который она собрала за те месяцы, что мы не виделись. Орион совершала набеги на линии поставок центра, переманивая синих на нашу сторону, и привлекла достаточно солдат, чтобы Сыны смогли укомплектовать все корабли, украденные у Шакала, преданными мужчинами и женщинами.

— У них большой флот, – с уважением отзывается Орион о наших врагах. – Так и знала, что не стоило соглашаться на твое предложение. Вообще-то, пиратская жизнь была мне по нраву.

— Не сомневаюсь, – отвечаю я. – В твоей каюте собрано столько сокровищ, что любой серебряный обзавидуется.

Последние полтора года «Пакс» был ей домом. Она поселилась в моих бывших апартаментах и наполнила их добычей пиратских рейдов. Ковры с Венеры, полотна из частных коллекций золотых. Клянусь, у Орион за книжным шкафом наверняка валяется подлинник Тициана!

— Тут уж ничего не поделаешь, люблю красивые вещи!

— Что ж, если вытащишь нас сегодня из этой передряги, подарю тебе попугая, чтобы ты выглядела как настоящий пират. Что скажешь?

— А, значит, Пелус тебе уже нашептал про мою мечту! Молодец Пелус! Заложил меня! – со смехом качает головой она, а капитан вежливо кивает ей и подмигивает. – Да, отыщешь тут попугая, если не можешь совершить посадку ни на одной из планет! Мы нашли ястреба, голубя и даже сову, а вот попугай все не попадается! Если привезешь мне красного попугая, обещаю тебе самолично пробить брешь в командном мостике Антонии Северус-Юлии!

— Красный – значит красный, – согласно киваю я, – по рукам!

— Вот и отлично! А теперь мне пора готовиться к битве, – смеется Орион и берет чашку чая из рук подошедшего к ней слуги. – Я хотела поблагодарить тебя, Дэрроу. Спасибо за то, что ты поверил в меня. За то, что дал мне все это. После сегодняшнего боя у синих больше не будет хозяев. Удачи, мальчик, и да пребудут с тобой боги!

— Удачи, адмирал!

Голограмма исчезает. Смотрю на проекцию центрального сенсора. Тактические сводки появляются перед окнами на фоне полномасштабной карты системы Юпитера. Четыре крошечных спутника находятся куда ближе к центральной планете, чем огромные луны Галилея. Моим вниманием владеет Фива – самый дальний из четверки спутник, расположенный на минимальном расстоянии от Ио. Он крошечный, чуть больше Фобоса. С незапамятных времен там добывают ценные минералы, а еще на Фиве была военная база, которую разнесли в пух и прах в самом начале войны.

— Шестьдесят секунд до отключения интеркомов упырей! – сообщает Вирга со своего поста, и тут на мостике появляется Виктра, одетая в прочные золотые доспехи, украшенные алым серпом на груди и спине.

— Какого хрена ты тут делаешь? – спрашиваю я.

— А ты? – невинно смотрит на меня она.

— Ты же должна быть на «Горгоне»!

— А это разве не «Горгона»? – прикусывает губу она. – Что ж, считай, что я заблудилась. Просто буду все время с тобой, чтобы вдруг чего не случилось. Ладно?

— Тебя Севро сюда отправил?

— У маленького засранца черное сердце, но оно может разбиться. Буду следить, чтобы ты у меня был в тепле и уюте, а то малыш Севро расстроится! Ну и разумеется, очень хочу поздороваться с Роком.

— А с сестрой? – спрашиваю я.

— Сначала Рок, потом Антония. Я умею играть в команде, парень! – пихает меня локтем в бок Виктра.

— Вирга, – снова поворачиваюсь я к отсеку синих, – выведи на мой шлем упырей!

— Есть, сэр!

В интеркоме раздается треск. Активирую шлем, и передо мной возникает дисплей с тегами, званиями, именами всех членов команды – это данные из главного реестра корабля. Подключается связь, и над изображением мостика появляется полупрозрачный коллаж из лиц моих друзей.

— Ну чего там, босс? – спрашивает Севро, чье лицо покрывает алый боевой окрас, слегка отсвечивающий голубым от дисплея его скафандра. – Прощального поцелуйчика захотелось?

— Просто хотел проверить, тепло ли вам, дорогие мои, – шучу я.

— Твои ребятки могли бы нам люльку и побольше сделать, – ворчит Севро. – Если кто-то пернет, все на хрен задохнемся!

— То есть Тактусу бы понравилось? – спрашивает Виктра; она подключилась к панели, и я слышу ее голос на той же линии.

— Да ему, по-моему, все нравится, – смеюсь я.

— Особенно одежда, – отвечает со своего мостика Мустанг, тоже одетая в золотые боевые доспехи с ревущим алым львом на груди.

— И трезвость, – добавляет Виктра.

— На этой Луне воняет королевским дерьмом, – бурчит Клоун из своего робоскафандра. – Еще хуже, чем от дохлых лошадей!

— Да ты же в робоскафе, да еще и в вакууме! – стонет Холидей. – Может, дело не в Луне?

За ее спиной в ангаре моего корабля слышатся звон и крики. У серой на лице голубой краской нарисована огромная ладонь – подарок от одной из черных.

— Ой, значит, это от меня воняет, – орет Клоун, – точно, от меня!

— А я тебе говорила: прими душ! – бормочет Крошка.

— Кодекс упырей, правило номер семнадцать! Только эльфы принимают душ перед боем! – прикрикивает на них Севро. – Мои солдаты должны быть дикими, вонючими и сексуальными! Клоун, горжусь тобой!

— Спасибо, сэр!

— Трека! – орет Холидей. – А ну-ка, ремень пристегни!

— Готово! Прошу прощения! Чертовы черные расхаживают тут с чертовыми пушками, страшное дело!

— Почему мы все время смеемся и лепечем как дети? – громогласно вопрошает в интеркоме Сефи; у меня чуть барабанные перепонки не лопаются.

— Твою ж чертову мать за уши! – вопит Севро, когда на частоте Сефи раздается оглушительный поток ругательств.

— Микрофон убавь! – шипит Клоун на королеву.

— Что убавить? Не понимаю!

— Микрофон!

— Что такое микрофон?

— Молчаливая у нас еще не все слова выучила, да? – спрашивает Виктра, и в интеркоме тут же звенит смех Мустанг.

— Сефи, наклонись! – орет на королеву Холидей. – Мне до тебя не достать! Наклонись!

Холидей находит Сефи в ангаре и помогает ей убавить звук микрофона. Черная королева не расстается с импульсной перчаткой даже во сне, а вот телекоммуникации для нее пока что темный лес.

— Так, мы тут с большой девочкой интересуемся, что вы за междусобойчик устроили? – спрашивает Холидей.

— Традиция, Холи! – отвечает Севро, передразнивая ее интонацию. – Жнец у нас сентиментальный юноша, сейчас, наверное, еще и речь толкнет!

— Обойдемся без речей, – отзываюсь я.

Моя странная семейка начинает завывать и мяукать на разные голоса.

— Как так?! Ты что, не будешь призывать священную ярость, которая не должна дать свету разума угаснуть? – хмыкает Севро.

Мне его шутка не кажется смешной, потому что Рок наверняка именно так бы и сказал. На сердце снова становится тяжело. Как же я все-таки люблю эту банду изгоев и фриков… И как боюсь за них. Хотел бы я защитить их и избавить от всего этого, найти способ спуститься в ад одному…

— Что бы ни случилось, не забывайте, что мы – везунчики! Сегодня мы с вами изменим мир! Но вы – моя семья, поэтому будьте храбрыми, защищайте друг друга и возвращайтесь поскорее домой!

— Аналогично, босс! – восклицает Севро.

— Разбейте цепи! – первой произносит Мустанг.

— Разбейте цепи! – хором отзываются мои друзья.

— Упыри, голос! – оскаливается Севро.

— У-у-у-у-у! – раздается в интеркоме оглушительный вой.

Один за другим упыри отключаются, изображения на моем экране гаснут, и я остаюсь в одиночестве. Глубоко дышу и возношу безмолвную молитву всем существующим и несуществующим богам: защитите моих друзей! Убираю шлем в шейный отсек доспеха. Синие наблюдают за мной на дисплеях. За дверью ждет небольшой отряд алых и серых пехотинцев, чтобы эскортировать меня до ангара. Здесь переплелись нити жизней стольких миров, и на данный момент все они ведут ко мне. Сколько человек падет? Сколько нитей оборвется сегодня? Виктра улыбается, а я думаю, что сегодня мне и так очень повезло, а любому везению приходит конец. Виктре здесь не место, она должна быть на другом краю бездны, рядом с боевым эсминцем врага. Однако она здесь, объятая жаждой мести, о совершении которой не смела даже мечтать.

— И снова идем на таран! – произносит она.

— Идем, – повторяю я. – Как вы, ребята? – спрашиваю у своих бойцов, но вместо ответа повисает неловкое молчание.

Они нервно переглядываются, не зная, что ответить. Потом молодая синяя с лысой головой отворачивается от консоли, смотрит на меня и кричит:

— Отлично, сэр! Готовимся поубивать этих чертовых золотых!

Остальные громко смеются, и напряжение спадает.

— Вы с нами? – вопрошает Виктра, и в ответ раздается громкий рев.

Среди пехотинцев есть и молодые парни лет по восемнадцать, и пожилые люди, ровесники моего отца, все они дружно топают стальными каблуками.

— Эфир на весь флот! – командую я. – Передаем сигнал на открытой частоте Квиксильверу! Пусть золотые нас услышат и поймут, где меня искать! – продолжаю я, и через некоторое время Вирга кивает мне, подтверждая мое присутствие в эфире. – Мужчины и женщины Сообщества, с вами говорит Жнец! – начинаю я, зная, что сейчас мой голос звучит в интеркомах ста двадцати основных кораблей моего флота, на тысячах штурмовиков, на личерах, в машинных и медицинских отсеках, где доктора и новоиспеченные медсестры ходят между пустыми койками, застеленными накрахмаленным бельем, в ожидании потока пациентов, который вот-вот к ним хлынет.

Квиксильвер и Сыны Ареса на Марсе услышат мое послание через тридцать восемь минут, передадут сигнал в центр. Останемся ли мы к этому времени в живых, зависит от того, как сложится наш танцевальный дуэт с Роком.

— Мы живем в постоянном страхе повсюду – в шахтах, космосе, городах и небе. Мы боимся смерти, боли, но сегодня нам стоит бояться только одного – поражения! Мы не имеем права на проигрыш! Мы с вами стоим на пороге тьмы, сжимая в руках единственный факел, освещающий путь человечеству! Этот факел не должен угаснуть. Пока я дышу, я не позволю этому случиться. Этого не произойдет, пока наши сердца бьются, а корабли способны подняться в небо! Пусть другие мечтают и поют песни. Мы, немногие избранные, пламя души нашего народа! – ударяю себя в грудь я. – Мы с вами не алые, не синие, не золотые, не серые или черные! Мы – человечество! Мы – волна! И сегодня мы потребуем вернуть нам украденные жизни! Построим будущее, которое было нам обещано! Берегите свои сердца! Берегите своих друзей! Следуйте за мной в эту дьявольскую ночь, и обещаю вам, что скоро взойдет солнце! А пока – разбейте цепи!

Развернув лезвие, я превращаю его в хлыст и произношу:

— Всем кораблям! Приготовиться к бою!