Мустанг в общих чертах описывает нам свой план, мы долго смеемся, анализируем, ищем слабые места, а потом она улетает к Телеманусам, чтобы мы все обдумали как следует. Я, Виктра и упыри остаемся, чтобы допросить Антонию и закончить ремонт кораблей.

Красота Антонии осталась в прошлом. Ее травмы просто ужасны: кости вокруг левой глазницы раздроблены в порошок, нос переломан настолько серьезно, что желтым пришлось пинцетом вынимать осколки кости из носовых пазух. Губы раздуло, она дышит со свистом через выбитые передние зубы, у нее тяжелейшее сотрясение мозга. Врачи решили, что ее корабль потерпел крушение, но потом обнаружили в нескольких местах на ее лице отпечаток молнии – знак братства Юпитера – и все поняли.

— Метка правосудия, – говорю я, и Севро закатывает глаза. – А что? Уже и пошутить нельзя?

— Не смешно, Жнец! Тренируйся!

На допросе Антония появляется с совершенно заплывшим, почерневшим левым глазом. Правый смотрит на меня с нескрываемым гневом, но она все нам выкладывает. Возможно, теперь она поняла, что наши угрозы чего-то стоят, а ее сестре не терпится завершить начатое.

Если верить Антонии, в последнем коммюнике Шакал заявил, что готовится отразить нашу атаку на Марс и собирает все силы вокруг отвоеванного Фобоса. Он вызвал корабли Сообщества с Котелка и других космостанций. Все золотые, серебряные и медные в срочном порядке эвакуируются с Марса на Луну или Венеру, где устроены центры приема беженцев для людей благородного происхождения. Как в Лондоне во время первой французской революции или в Новой Зеландии после Третьей мировой войны, когда на всех континентах зашкаливал радиационный фон.

Есть только одна проблема: информацию, предоставленную Антонией, сложно проверить. Точнее, вообще невозможно, учитывая, что длинноволновая и межпланетная коммуникация сейчас на уровне каменного века. Откуда нам знать, вдруг Шакал подготовил Антонию к возможному плену и она дает нам заведомо ложную информацию. Если это так, то при любом раскладе мы рискуем попасться в ловушку. Ведьма нам бы очень пригодилась. Антония убила ее совершенно ужасным способом, но с тактической точки зрения это был очень эффективный ход.

Холидей присоединяется ко мне на мостике «Пандоры», пока я пытаюсь выйти на связь. Сижу скрестив ноги на переднем наблюдательном посту и уже в который раз пытаюсь войти в цифровую базу данных Квиксильвера. По корабельному времени уже глубокая ночь, свет повсюду приглушен. Синие уверенно ведут нас на рандеву с основной частью флота. Где-то вдалеке вращаются сумрачные астероиды. Холидей без предупреждения плюхается в кресло рядом со мной.

— Взбодрись, – подмигивает мне она, протягивая жестяную кружку с кофе.

— Как мило с твоей стороны, – удивленно благодарю я. – Не спится?

— Ага. Вообще-то, я ненавижу корабли, только не смейся надо мной!

— Ты же легионер, как так?! Тяжело, наверное…

— А то! Половина воинского искусства состоит в способности заснуть в любом месте и в любое время!

— А вторая половина?

— Уметь срать в любом месте, ждать и выполнять идиотские приказы, не сходя при этом с ума. Слышишь? – спрашивает она, постукивая пальцами о палубу. – Двигатели жужжат. Прямо как осы. Ты не против, если я сниму ботинки?

— Пожалуйста, – отвечаю я и делаю глоток из кружки. – Это же виски!

— А ты быстро соображаешь! – по-свойски подмигивает мне она. – Народ все никак не может понять, куда мы направляемся. Скажи бойцам правду, и они смогут смириться с ней. Ты держишь их в неизвестности, они так скоро вообще спать по ночам перестанут!

— Среди нашей команды – сотни шпионов, – отвечаю я, – это факт. Я не собираюсь рисковать!

— Наверное, ты прав. Есть успехи? – Она кивает на мой планшет.

— Пока нет. Мало того что мы идем через пояс астероидов, так еще и Сообщество глушит все исходящие сигналы.

— Ну, тут еще вопрос, кто кого переглушит. Квиксильвер свое дело знает.

Некоторое время сидим молча. Присутствие Холидей не то чтобы успокаивает, но мне с ней легко. Она выросла в деревне, а там твоя репутация зависит исключительно от того, умеешь ли ты держать слово и хорошая ли у тебя охотничья собака. Мы с Холи очень разные, однако оба хорошо знаем, что значит терять близких, и это нас объединяет.

— Жаль, что так вышло с твоим другом, – вдруг произносит она.

— С которым?

— С обоими. Ты давно знал эту девушку?

— Еще с училища. Она всегда была задирой, но в ее преданности я никогда не сомневался…

— Пока она не доказала тебе обратное, – возражает серая, а я лишь пожимаю плечами в ответ. – Виктра сама не своя.

— Она с тобой говорила?

— Ну что ты! – смеется она, достает сигарету и прикуривает, предлагает мне затяжку, но я отказываюсь, и Холидей молча дымит под мерное жужжание вентиляторов.

— Жуткая штука – тишина, правда? – говорит она через некоторое время. – Но ты наверняка знаешь это не хуже меня. После того, что с тобой сделал Шакал…

— Да, – киваю я. – Знаешь, никто никогда не спрашивает меня о том, что там было…

— И меня никто не спрашивает о Тригге.

— А тебе бы хотелось?

— Не-а.

— Знаешь, а меня тишина никогда не смущала.

— Что ж, с возрастом появляется все больше способов ее заполнить.

— В Ликосе развлечений было мало. В основном сидел и смотрел во тьму.

— Смотрел во тьму! Ну ты даешь! – смеется Холидей, выдыхая табачный дым. – Мы выросли в кукурузных полях, там все попроще. Просто до хрена кукурузы повсюду, насколько хватает глаз. Иногда я выходила посреди ночи в поле и воображала, что это океан. Слушала его шепот. Не спокойный, как можно было бы подумать, а зловещий. Мне всегда хотелось уехать оттуда. А вот Тригг любил Гудхоуп. Хотел пойти служить в местный полицейский участок или стать егерем. Он бы с радостью прожил там всю жизнь, попивая пиво с этими идиотами в баре Лу, ходил бы на охоту ранним морозным утром. Уехать всегда хотела я. Чтобы услышать океан и увидеть звезды. Двадцать лет службы в легионе, и я еще дешево отделалась.

Она шутит, но мне все равно любопытно, почему она так разоткровенничалась именно сейчас. Сначала я подумал, что она пришла сюда утешить меня, но от нее сразу пахнуло виски. Холидей просто не хотела быть одна. К тому же я – единственный, кто был знаком с Триггом. Откладываю планшет в сторону и смотрю ей в глаза.

— Я ему говорила, что он не обязан со мной ехать, но прекрасно понимала: все равно увяжется следом. Обещала маме позаботиться о нем. Так и не могу собраться с духом и сообщить ей, что он умер. Может, она считает погибшими нас обоих.

— А его жениху ты рассказала? – спрашиваю я. – Эфраим, кажется?

— Надо же, ты запомнил…

— Конечно. Он с Луны.

— Да, Эф – хороший парень, – пристально посмотрев на меня, произносит Холидей. – Работал на частную охранную фирму в Имбриум-сити. Специализировался на восстановлении особо ценных предметов: картин, скульптур, ювелирки. Очень красивый мальчик. Они познакомились в одном из тематических баров, когда мы сбежали из Тринадцатого. Пляжный бар на Венере. Эф не знал, что мы с Триггом вступили в ряды Сынов Ареса. Я зашла в кафе и связалась с ним по сети. Через неделю после того, как я написала ему о смерти Тригга, Эф прислал сообщение, что уходит со службы и присоединится к Сынам на Луне. С тех пор от него новостей не было…

— Уверен, с ним все хорошо! – говорю я.

— Спасибо, конечно, но ты не хуже меня знаешь, что Луна сейчас в полном дерьме, – пожимает плечами Холидей, задумчиво ковыряя мозоли от гантелей на ладонях, а потом тычет меня в бок. – Я просто хотела тебе сказать, что ты молодец. Знаю, ты моего мнения не спрашивал, да и кто я такая. Но у тебя действительно хорошо получается.

— Думаешь, Тригг бы одобрил?

— Да. А еще он бы обоссался, если бы узнал, куда мы направляемся…

Серая резко умолкает, потому что голограмма над нашей головой начинает тихо пищать, а меня зовет один из синих специалистов по связи. Я быстро хватаю планшет: на всех частотах по всему поясу астероидов передается один и тот же сигнал. Это наш первый контакт с Марсом с момента вхождения в пояс!

— Включай! – нетерпеливо тормошит меня Холидей.

Я отдаю команду, и перед нами появляется изображение.

Комната для допросов с серыми стенами. Посредине стоит стул, к нему наручниками пристегнут истекающий кровью мужчина. В кадре появляется Шакал и встает у него за спиной.

— Погоди, это что… – шепчет Холидей.

— Да, это он, – коротко отвечаю я, сразу узнав в пленнике дядю Нэрола.

— Дэрроу, – произносит Шакал, сжимая в руке пистолет, – мы слишком давно не виделись! Пора нам поговорить. Мои скелеты нашли твоих диверсантов в недрах космоса. Этот оказался крепким орешком, ты не смотри, как он сейчас выглядит. Я думал, ржавый знает твои планы, но он предпочел бы откусить себе язык, лишь бы не говорить со мной. Какая ирония судьбы, правда? – усмехается он и заходит за спину моему дяде. – Мне не нужен выкуп. Мне вообще ничего от тебя не нужно. Я просто хочу, чтобы ты увидел, как я сделаю это.

Шакал демонстрирует изящный пистолет из серого металла размером с мою ладонь. Синие в своем отсеке ахают. Севро бросается к мостику в тот момент, когда Шакал приставляет пистолет к затылку моего дяди. Нэрол поднимает голову и, глядя прямо в камеру, произносит:

— Прости, Дэрроу. Я передам привет твоему отцу и…

Шакал нажимает на спусковой крючок, дядя обмякает на стуле, а я чувствую, как еще одна часть моей души погружается во тьму.

— Выключите, – глухо произношу я и проваливаюсь в воспоминания.

Вот я еще мальчишка… Нэрол надевает мне на голову шлем от скафандра-печки, я танцую с ним на вручении лавров… Вижу его печальные глаза, мы сидим на ступеньках виселицы после казни Эо… Слышу его смех…

— Судя по дате, этой записи уже три недели, сэр, – тихо говорит Вирга из коммуникационного отсека синих. – Мы не могли получить ее раньше из-за помех в эфире.

— Остальные корабли флота видели это? – еле выдавливаю я.

— Не знаю, сэр. Сейчас уровень помех невысок, а запись передали на импульсной частоте. Наверное, они уже посмотрели.

Да еще я отдал Орион приказ постоянно сканировать эфир по всем кораблям – вдруг нам повезет. Теперь утечки не избежать…

— Вот дерьмо, – бормочет Севро.

— А что еще? – спрашивает Холидей.

— Мы только что подняли восстание на собственном флоте, – механически говорю я.

Хрупкий союз между высшими и низшими цветами не перенесет такого удара. Моего дядю любят почти так же сильно, как Рагнара, а теперь Нэрола нет. Меня начинает потряхивать, но ужас произошедшего я пока не осознаю.

— Что будем делать? – беспокоится Севро. – Дэрроу?

— Холидей, буди упырей! – командую я. – Рулевой, задние двигатели на полную! Мне нужно добраться до основной части флота за четыре часа! Виргинию, Орион и Телеманусов – на видеоконференцию!

— Есть, сэр! – внимательно выслушав мои указания, козыряет мне серая.

Несмотря на помехи, мне удается связаться с Орион и сказать ей, чтобы она намертво закрыла все командные мостики и изолировала арсеналы – вдруг каким-нибудь умникам взбредет в голову отомстить нашим золотым союзникам. Примерно полчаса синие пытаются наладить связь с Виргинией. Севро и Виктра стоят рядом, Даксо на связи, остальные члены его семьи – на своих кораблях. Сигнал слабый, от помех по голограмме Виргинии то и дело пробегает рябь. Она идет по коридору с двумя золотыми и несколькими валькириями.

— Дэрроу, ты это видел?

— Полчаса назад.

— Мне так жаль…

— Что у вас происходит?

— Мы получили запись. Какие-то сволочи-техники запустили ее по всем сенсорным узлам, – подтверждает мои опасения Мустанг. – Запись доступна в залах всех кораблей нашего флота. Дэрроу… на нескольких судах уже начался мятеж против высших цветов. Пятнадцать минут назад алые на «Персефоне» убили троих золотых. А одной из моих подчиненных пришлось оказать сопротивление двоим черным, которые напали на нее. Они погибли.

— Дерьмо всегда растекается со скоростью света! – бурчит Севро.

— Я эвакуирую всех своих людей обратно на наши корабли, – произносит Мустанг, и я слышу за ее спиной звуки выстрелов.

— Где ты?

— На «Утренней звезде».

— А какого фига ты там делаешь?! Быстро уходи оттуда!

— Здесь мои бойцы. Семеро золотых в машинном отделении в отделе логистики. Я их тут не оставлю!

— Тогда я пошлю к тебе охрану моего отца! – рычит Даксо, находящийся на одном из эсминцев Телеманусов. – Ребята вас вытащат!

— Это бред! – возражает Севро.

— Нет, Даксо! – резко отвечает Мустанг. – Если ты пошлешь сюда золотых рыцарей, то они устроят такую кровавую бойню, от которой мы уже никогда не оправимся. Дэрроу, ты должен немедленно вернуться! Только ты можешь остановить все это!

— Нам еще несколько часов ходу…

— Ну уж постарайся. И еще… Они взяли штурмом тюремный отсек. Кажется, они намерены казнить Кассия…

— Найди Сефи, держитесь вместе, – говорю я, обменявшись встревоженными взглядами с Севро. – Мы скоро будем!

— Найти Сефи? Но, Дэрроу, она же и подняла это восстание!