— Пятьсот ядерных боеголовок? – шепчет Севро. – Охренеть, мать твою! Дэрроу, скажи, что ты шутишь!

Танцор молча сидит за столом, потирая виски.

— Чушь! – восклицает подпирающая стену Холидей. – Если у засранца и правда есть такое оружие, он бы уже пустил его в ход!

— Давай-ка оставим право делать выводы тем, кто лично знаком с этим человеком, ладно? – перебивает ее Виктра. – Действия Адриуса не подчиняются законам нормальной человеческой логики!

— Это точно, – хмыкает Севро.

— Однако это не отменяет серьезности вопроса, – возражает Танцор, который явно недоволен присутствием на совещании такого количества золотых и с особой неприязнью поглядывает на Виргинию, стоящую рядом со мной. – Раз у него есть подобное оружие, чего же он ждет?

— Такая эскалация конфликта ударит по нему почти столь же сильно, как и по нам, – отвечаю я. – В этом случае верховная правительница сразу снимет его с должности лорд-губернатора.

— Да нет у него никаких боеголовок! – презрительно говорит Квиксильвер, фигура которого светится голубыми голографическими пикселями над панелью экрана. – Он блефует, Дэрроу! Беллона знает твое слабое место! Пугает забвением! Чушь собачья! Мои техники заметили бы серьезные колебания, если бы он переместил такое количество оружия! К тому же новость об обогащении плутония не прошла бы мимо меня, если бы правительница приказала построить такие боеголовки!

— Если только это не ракеты старого образца.

— К тому же мы живем в большой Солнечной системе, – спокойно добавляет Мустанг.

— А у меня большие уши! – резко отвечает Квиксильвер.

— Были большие, – поправляет его Виктра. – Становятся все меньше с каждым днем…

Лидеры повстанцев сидят полукругом перед голографическим проектором, на который выведено голографическое изображение астероида S-1988. Голый каменистый шар, входящий в подсемейство Карины семейства Корониды, расположенного в главном поясе астероидов между Марсом и Юпитером. На астероидах Корониды находятся базы гелиедобывающей промышленности энергетического консорциума Земли, а также несколько звездных подстанций с плохой репутацией, которыми пользуются в основном пираты и контрабандисты. Одна из наиболее известных подстанций – «Лакримоза-208», где Севро совершал промежуточную заправку во время перелета с Плутона на Марс. Местные называют это логово контрабандистов «Дева печального образа». По словам Гоблина, в этом притоне твоя жизнь стоит дешевле килограмма замороженного гелия или грамма демонической пыли. Вообще, он на удивление немногословен, когда речь заходит о «Лакримозе», и о своих похождениях не распространяется.

В военных штабах золотых совещания всегда проводятся за круглым или прямоугольным столом, потому что люди, сидящие друг против друга, более склонны вступать в интеллектуальную конфронтацию, чем те, кто находится рядом. Золотые всегда придерживаются этого правила, а вот я избрал другую тактику: хочу, чтобы мои друзья посмотрели в лицо проблеме, то есть на проектор, а если им вздумается переругаться друг с другом, то придется шею свернуть.

— Жаль, что у нас нет оракулов правительницы, – вздыхает Мустанг. – Посадили бы сейчас такого Кассию на запястье и сразу же узнали бы, можно ли ему доверять…

— Ах, простите, госпожа, к сожалению, в нашем распоряжении нет ресурсов, к которым вы привыкли! – огрызается Танцор.

— Я не это имела в виду!

— Ну еще есть старые добрые пытки, – отвлекает его Севро.

Он уселся в центре стола и пытается подстричь ногти лезвием. Виктра стоит у него за спиной, прислонившись к стене, и брезгливо морщится, когда на пол летит очередной обрезок ногтя. Слева от Севро сидит Танцор, а справа, как раз между нами, мерцает голограмма Квиксильвера примерно метровой высоты. Серебряный провозгласил Фобос свободным городом от имени повстанцев и выполняет функции губернатора. Сейчас он склонился над небольшой горкой устриц, держа в руке платиновый ножичек с несколькими лезвиями, и раскладывает раковины в пять одинаковых кучек. Если его и волнуют боевые действия, которые Шакал ведет на его станции, он отлично это скрывает. Сефи нервно ходит взад-вперед вокруг стола, словно пойманное в ловушку животное, и адски потеет в своих меховых одеждах. Танцор с опаской поглядывает на нее.

— Хочешь узнать правду? – спрашивает Севро. – Тогда дай мне семнадцать минут и отвертку!

— Думаешь, нам стоит обсуждать такие дела в ее присутствии? – шипит Виктра, кивая в сторону Виргинии.

— Она на нашей стороне! – резко отвечаю я.

— Ты уверен? – поддерживает Виктру Танцор.

— Без нее мне не удалось бы завоевать доверие черных, – говорю я. – Она помогла нам выйти на Орион!

С Орион я, кстати, связался сразу же после разговора с Кассием. Она уже на всех парах несется сюда на «Паксе» и ведет с собой крупное подразделение моего бывшего флота. Кажется совершенно невероятным, что скоро я снова увижу синюю и корабль, где почувствовал себя дома впервые с тех пор, как покинул Ликос.

— Благодаря Виргинии у нас появился настоящий флот! Она смогла уберечь мои корабли! Сохранила жизнь Орион! Зачем ей все это, если она не стремится к тем же целям, что и мы?

— И к каким же целям стремится госпожа? – ехидно спрашивает Танцор.

— Нанести поражение Октавии и Шакалу, – твердо отвечает Мустанг.

— Но мы-то хотим куда большего! – восклицает Танцор.

— Она на нашей стороне! – начинаю терять терпение я.

— Сейчас, а потом? – усмехается Виктра. – Она же умная девочка! Сегодня она использует нас, чтобы избавиться от своих врагов, а завтра захватит власть. Вдруг ей нужен Марс, а может, и больше!

Виктра совсем забыла о том, как однажды мои золотые советники переругались, с пеной у рта обсуждая, можно ли доверять ей. Тогда все отвернулись от нее, и только Рок смело выступил в ее защиту. Похоже, ирония ситуации ускользает от Виктры, либо она слишком хорошо помнит, как Мустанг сомневалась в чистоте ее намерений год назад, и просто решила вернуть должок.

— К сожалению, не могу не согласиться с Юлией, – неожиданно заявляет Танцор, – она в кои-то веки права! Августусы всегда были игроками! От первого до последнего представителя их рода!

Судя по всему, Танцору не понравилась излишняя скрытность, которую Мустанг проявила в самом начале. Она была к этому готова и даже не хотела идти на совещание, чтобы не подрывать доверие к моему плану. Но для того чтобы мой план сработал и в результате у нас все получилось, нам придется научиться находить общий язык. Все смотрят на меня, ожидая, что я начну защищать свою подругу. Плохо же они ее знают!

— Вы все ведете себя нелогично, – вдруг произносит Мустанг. – Не хочу никого из вас обидеть, это просто констатация факта. Если бы я хотела навредить вам, то просто связалась бы с верховной правительницей или моим братом и установила на своем корабле маячок. Вам прекрасно известно, на что готова пойти Октавия, лишь бы отыскать Тинос, – спокойно говорит она, а мои друзья обмениваются встревоженными взглядами. – Но я этого не сделала. Знаю, что вы не доверяете мне. Но вы полагаетесь на Дэрроу, а он – на меня, и поскольку он знает меня лучше, чем все вы, вместе взятые, думаю, в данном случае принимать решение должен он. Так что хватит уже ныть, как дети малые, давайте заниматься делом!

— Если у тебя есть электролобзик, то мне и трех минут хватит… – снова влезает Севро.

— Да заткнись ты уже наконец! – орет на него Танцор, впервые на моей памяти выходя из себя. – Любой, даже самый отъявленный лжец скажет тебе все, что ты захочешь услышать, если ты начнешь выдирать ему ногти! Это не поможет!

Я понимаю его реакцию. Шакал пытал его, когда взял в плен вместе с Эви и Гармони.

— Это в корне неверное и очень общее утверждение, старина! – сложив руки на груди, хмурится Севро.

— Мы не пытаем пленников, и точка! – не поддается Танцор.

— Ну еще бы! Мы же хорошие парни, а они таким не занимаются! А еще всегда побеждают! Только вот неувязочка выходит: почему одному хорошему парню отрубили голову и засунули в чертову шкатулку? А хорошей девчонке перебили позвоночник на глазах у ее друга?

— Дэрроу… – умоляюще смотрит на меня Танцор.

— Пытки – довольно эффективный метод при надлежащем исполнении и небольшом объеме информации, которую нужно подтвердить, – вступает в разговор Квиксильвер, со щелчком раскрывая устрицу. – Как и любой другой инструмент, пытки – не панацея, и их нужно применять с умом. Лично я считаю, что мы не можем позволить себе такую роскошь, как высокие, но никак не обоснованные моральные стандарты. Не те времена настали. Пусть Барка попробует. Выдернет пару ногтей. Если что, можно глаз выколоть.

— Согласна! – неожиданно для всех громко произносит Теодора.

— А как же Маттео? – спрашиваю я у Квиксильвера. – Севро разбил ему лицо, забыл?

Нож в руках Квиксильвера скользит по влажной устрице и вонзается ему в ладонь. Серебряный вскрикивает и слизывает выступившую каплю крови.

— А если бы он не потерял сознание, то рассказал бы вам, где я нахожусь. По моему опыту, нет лучшего союзника в переговорах, чем боль.

— Я согласна, Дэрроу, – кивает Мустанг. – Надо убедиться, что Кассий говорит правду. Иначе он сможет навязать нам свою стратегию, а это классический ход контрразведчика! Ты бы поступил точно так же на его месте, – добавляет она, и я вспоминаю, что действительно пытался отмочить нечто подобное, пока Шакал не начал пытать меня.

До этого момента Виктра молчала, но теперь вдруг резко поднялась, обошла вокруг стола и встала напротив голографического проектора, так что черный космос и звезды оказались прямо на ее коже. Она стягивает с себя серую футболку, белые пряди волос падают на лицо, но она откидывает их в сторону, и я вижу, что в ее глазах пылает гнев. Рельефные мышцы, подтянутое тело, компрессионный бюстгальтер. С полдюжины шрамов от лезвий пересекают наискосок ее плоский живот, более дюжины отметин – на правой руке, следы от ран видны на лице, шее, ключицах.

— Есть шрамы, которыми я горжусь, – громко произносит она. – Но есть и другие.

Виктра поворачивается к нам спиной. Кожа на пояснице похожа на расплавленный воск – сестра прижигала ее кислотой.

— Я попала сюда, потому что у меня не было выбора, – говорит Виктра, гордо поднимая голову. – Когда он появился, я решила остаться с вами! Не заставляйте меня пожалеть об этом решении!

Ее искренность и готовность показать свою уязвимость просто поражают. Думаю, Мустанг никогда бы не осмелилась на такой шаг прилюдно. Севро напряженно смотрит на высокую женщину, пока та заправляет футболку обратно в штаны, и поворачивается к голограмме.

— Разрешение можно увеличить? – спрашивает Виктра.

— Снимок сделан дроном Бюро стандартов, – отвечаю я, – почти семьдесят лет назад. Доступа к последним военным видеозаписям Сообщества у нас нет.

— Мои люди работают над этим, но шансов немного, – сообщает Квиксильвер. – Сейчас нам приходится отбиваться от контратак тысяч хакеров Сообщества. Плывем против долбаного течения, так сказать…

— Вот сейчас нам пригодился бы твой папаша, – поворачивается к Виргинии Севро.

— Он мне ни о чем таком не рассказывал, – отвечает Мустанг.

— А вот моя мать нечто подобное упоминала, – вдруг говорит Виктра. – При нас с Антонией. Что-то насчет страшных пакетов с конфетами, которые императоры могут прихватить на лету, если окраину снова снесет с катушек.

— Похоже на то, что говорит Кассий.

— Тогда, думаю, он сказал правду.

— Согласен! – поворачиваюсь я к друзьям. – К тому же пытки делу не помогут. Станем отрезать ему пальцы по одному, а он будет повторять, что говорит правду. Дальше-то что? Резать, пока не скажет, что все наврал? Мы рискуем при любом раскладе!

Мои друзья неохотно кивают, и я чувствую облегчение оттого, что выиграл хотя бы один бой. Представляю, что они могли бы устроить…

— И какой план действий предлагает твой золотой друг? – спрашивает Танцор. – Наверняка ведь что-то выдал.

— Хочет, чтобы я поговорил с правительницей по сети.

— Зачем?

— Чтобы обсудить альянс против Шакала. Октавия дает нам разведданные, а мы убиваем его прежде, чем он успеет взорвать бомбы.

— Вот так план! – хихикает Севро. – Ой, простите! Но я с удовольствием посмотрю этот спектакль! – восклицает он, поднимает левую руку и движениями пальцев изображает диалог перчаточных кукол: – «Привет, сучка ты крашеная! Что, не забыла, как я похитил твоего внука?» – «Конечно не забыла, патриций! – Севро переключается на правую руку. – Как раз после того, как я поработила всю твою расу!» Нет, ребята, – качает головой Севро, – какой толк от разговоров с этой старухой? Никаких контактов, пока наш флот не окажется у ее дверей. А вот послать нас с упырями к Шакалу – это можно! Как он нажмет на кнопку, если у него головы не будет?

— Валькирии отправятся на эту миссию вместе с упырями, – подходит к нам Сефи.

— Нет. Шакал будет ждать покушения, – быстро отвечаю я, поглядывая на Виргинию, которая заранее отговорила меня от такого плана действий. – Он слишком хорошо нас знает, нельзя действовать по старым схемам! Я не стану рисковать жизнью людей, посылая их на операцию, которую Шакал наверняка просчитал заранее.

— У тебя есть свой человек в его ближайшем окружении, регулус? – спрашивает Танцор у Квиксильвера, и я в очередной раз удивляюсь тому, что они, похоже, испытывают друг к другу взаимную симпатию.

— Был, но потом ваши серые вытащили Дэрроу из плена, и Адриус приказал начальнику разведки почистить его ближнее окружение. Все мои люди мертвы, в тюрьме или до смерти напуганы.

— Что скажешь, Августус? – поворачивается Танцор к Виргинии.

Все внимание направлено на нее, но она не торопится с ответом.

— Думаю, вам до сих пор удалось выжить, потому что золотые настолько поглощены собой, что уже забыли, как завоевали Землю. Каждый думает, что может быть правителем. Благодаря возвращению Орион и кораблям, которые захватил Севро, теперь ваше главное преимущество – флот и армия черных. Не надо помогать верховной правительнице: она была и остается самым опасным врагом. Поможете ей, и она тут же переключится на вас. Надо посеять еще больший раздор в стане врага.

— Но можем ли мы быть уверены, – одобрительно кивнув, спрашивает Танцор, – что Шакал и правда собирается взорвать нашу планету?

— Всю свою жизнь мой брат мечтал лишь об одном – добиться признания отца. У Адриуса ничего не вышло, и он просто убил его. Теперь ему нужен Марс. Как думаете, что он сделает, не получив желаемого? – спрашивает Мустанг, и в воздухе повисает зловещая тишина.

— Кажется, у меня есть план, – говорю я.

— Уж я надеюсь, мать твою, – бормочет Севро Виктре. – Мне снова придется где-нибудь прятаться?

— Обязательно найдем тебе укромное местечко, дорогой, – подмигивает ему она, и я согласно киваю.

— Ну тогда рассказывай, Жнец! – машет он мне.

— Итак, допустим, нам удалось захватить половину городов Марса, – начинаю я, выводя на экран карту Марса, на которой красной движущейся линией отмечен фронт наступления на города золотых. – Допустим, к нам присоединится Орион и мы разобьем флот Шакала на орбите, хотя у них в два раза больше кораблей, чем у нас. Предположим, нам даже удастся одержать победу над его армией. С помощью валькирий переманим на свою сторону черных из легионов, кроме того, у нас будет поддержка местного населения. Все заводы и фабрики Марса остановятся, мы будем отражать бесконечные атаки Сообщества, которое станет посылать сюда все новые отряды, на каждой улице будет вестись подрывная деятельность. Рано или поздно мы загоним Шакала в угол, но на это уйдет много лет. Много лет войны и потерь. Что, по-вашему, будет дальше?

— Заводы и фабрики есть не только на Марсе, – говорит Виктра. – Они продолжат работу и будут снабжать Сообщество людьми и техникой.

— Или? – спрашиваю я.

— Или он взорвет бомбы, – присоединяется к обсуждению Танцор.

— Причем он взорвет черных и нашу армию, если мы начнем операцию «Волна», – добавляю я.

— Но мы же готовили ее много месяцев! – протестует Танцор. – Теперь, когда к нам присоединились черные, все может получиться! Неужели ты готов отказаться от нее?!

— Готов! Потому что мы сражаемся за будущее этой планеты. Сила повстанческих армий во все времена заключалась в беспримерной отваге: им попросту нечего терять. Они могут кочевать, перемещаться, и отследить эти передвижения практически невозможно. Но нам с вами есть что беречь и защищать! Эту войну не выиграть за несколько дней или недель, она продлится около десяти лет, и все это время Марс будет истекать кровью! Что останется от нашей планеты, когда мы победим? Разоренный, мертвый дом? Мы должны драться, но не здесь. Я предлагаю покинуть Марс!

— Покинуть Марс? – задыхается в кашле Квиксильвер.

— Ты обещал защитить мой народ! – нарушает молчание Сефи, выходя в центр комнаты.

— Наша сила – здесь, в тоннелях! – не унимается Танцор. – В помощи местного населения! Дэрроу, твой долг – защитить их! – пылко восклицает он, с подозрением поглядывая на Виргинию. – Не забывай, откуда ты родом и зачем это делаешь!

— Я ни о чем не забыл, Танцор!

— Ты уверен? Мы сражаемся за Марс!

— Не только за Марс, – возражаю я.

— За низшие цвета! – повышает голос он. – Мы должны одержать победу здесь, а потом двинуться дальше! Марс – источник гелия, сердце Сообщества, родина алых! Сначала отвоевать Марс, потом идти дальше! Таков был замысел Ареса!

— Это война ради блага всех цветов, – поправляет его Мустанг.

— Нет! – упрямится Танцор. – Нет, золотая, это наша война! И для меня она началась, когда ты еще ходила пешком под стол и училась порабощать других представителей человеческой расы в своем…

Начинается перепалка, я ловлю раздраженный взгляд Севро и едва заметно киваю ему. Он выхватывает лезвие и со всей силы опускает его на стол. Клинок рассекает столешницу и, дрожа, останавливается на полпути.

— Идиоты! Жнец пытается говорить с вами по-человечески, так послушайте! И хватит уже расистских заявлений! – орет Севро, все умолкают, он довольно кивает и делает театральный жест, словно приглашая меня на сцену. – Жнец, будь любезен, рассказывай дальше! Я так понимаю, ты как раз собирался перейти к самой интересной части!

— Спасибо, Севро. Так вот, Шакалу не удастся заманить меня в ловушку! Самый простой способ проиграть любую войну – позволить врагу диктовать условия игры. Мы должны сделать то, чего от нас не ожидают ни Шакал, ни верховная правительница, применить новую тактику, чтобы им пришлось играть по нашим правилам, реагировать на наши действия! Мы должны проявить смелость! Нам удалось разжечь мятеж, почти вся территория Сообщества охвачена восстаниями. Если останемся здесь, то нас рано или поздно накроют и искра погаснет, но я не намерен допускать это!

Вывожу изображение с планшета на проектор, и в воздухе возникает голографическое изображение Юпитера. Шестьдесят три крошечных спутника на периферии, среди них выделяются четыре огромных луны: Ганимед, Каллисто, Ио и Европа, так называемые спутники Галилея. Вокруг дислоцируются два самых больших флота нашей Солнечной системы: флот губернаторов Газовых Гигантов и армада Меча. Севро смотрит на голографию с таким восхищением, что я боюсь, как бы он не упал в обморок от переизбытка чувств.

Наконец-то я предлагаю ему развязать такую войну, о которой он и мечтать не мог.

— Гражданская война между домами Беллона и Августус выявила принципиальные разногласия между центром и окраиной. Основная часть флота Октавии, армада Меча, находится в сотнях миллионов километров от ближайшего подкрепления. Это самый большой флот во всей Солнечной системе. Октавия послала туда нашего старого друга Рока Фабия и приказала ему поставить губернаторов Газовых Гигантов на колени. Пока ему удается отражать любые нападения, несмотря на то что окраине на помощь пришли Мустанг, Телеманусы и Аркосы. На борту кораблей Рока – более двух миллионов мужчин и женщин. Свыше десяти тысяч черных. Двести тысяч серых. Три тысячи наипервейших убийц нашего времени, нобилей со шрамом. Преторы, легаты, олимпийцы, командиры спецотрядов. Лучшие золотые выпускники училищ. В поддержку армаде прислали и флот Антонии Северус-Юлии. Армада – орудие устрашения, с помощью которого правительница подчиняет своей воле планеты. Армада, как и ее адмирал, не потерпела ни одного поражения, – добавляю я и умолкаю, давая друзьям возможность оценить всю серьезность моих слов. – За тридцать шесть дней мы разрушим армаду Меча и вырвем сердце из груди военной машины Сообщества! А теперь, – продолжаю я, вытаскивая из трещины в столе лезвие Севро и бросая клинок хозяину, – я готов, мать вашу, ответить на все возникшие у вас вопросы!