Пакс появился на свет через девять месяцев после Дождя Льва, когда я лежал в темнице под столом у Шакала. Мустанг боялась, что наши враги отыщут мальчика, если узнают о его существовании, поэтому никому не говорила о своей беременности и скрывалась на «Дее Торис» до самых родов. Потом она отвезла ребенка жене Кавакса, на пояс астероидов, и вернулась на войну.

Виргиния пыталась заключить мир с верховной правительницей не только ради себя и своего народа, но и ради нашего сына. Ей хотелось, чтобы он рос, не зная, что такое война, и тут мне не в чем ее упрекнуть. Как нельзя упрекнуть ее и в молчании. Мустанг боялась, что не сможет мне доверять, что я не готов стать достойным отцом нашему ребенку. Вот что она проверяла все это время! В Тиносе она чуть было не призналась мне, но мама отговорила ее. Мать понимала, что если бы я узнал о сыне, то просто не смог бы выполнить свой долг.

Народу в моем лице был нужен воин с мечом, а не хороший отец своего сына. Теперь впервые в жизни я могу быть и тем и другим. Война еще не окончена. Жертвы, благодаря которым нам удалось взять Луну, еще долго будут сниться нам в ночных кошмарах, и я это понимаю. Но я больше не один во тьме. Когда я вошел в ворота училища, мне показалось, что на мои плечи легли вся тяготы этого мира. Груз ответственности не давал мне выпрямиться, тяжелое бремя сломало меня, но друзья помогли мне справиться. Теперь каждый из них хранит в душе частичку мечты Эо. Вместе мы построим мир, в котором смогут жить мой сын и будущие поколения.

Я могу не только разрушать, но и строить. Эо и Фичнер разглядели во мне эту способность, когда я сам еще не подозревал о ней, и поверили в меня. Не знаю, ждут ли они меня в Долине, но они живут в моей душе, я слышу их голоса, эхом разносящиеся по всем мирам. Я вижу их черты в моем сыне, и, когда он подрастет, я посажу его на колени, и мы с его мамой расскажем ему о ярости Ареса, силе Рагнара, благородстве Кассия, любви Севро, преданности Виктры и мечте Эо – девушки, которая научила меня жить ради чего-то большего.