"О, Рутна!" — мысленно взмолилась Айрис, глядя на мужчину и пытаясь взять себя в руки.

— А мы не можем просто не заниматься этим сегодня? Может быть, лучше послезавтра, — мягко проговорила Айрис. Учитель придет завтра вечером, и я смогу спросить, что хотел сделать король, и, соответственно, подумать о своем ответе. — Я всё сделаю… Только послезавтра. Давай не сегодня, пожалуйста. Я плохо себя чувствую. И…” — Айрис заикалась и отчаянно подбирала слова, чтобы выкрутиться из этой непонятной ситуации. — И... э-э ...я больна, у меня какая-то болезнь. Какое-то кожное заболевание, поскольку вода в реке Харанс не слишком-то чистая. Если ты продолжишь меня облизывать, это может вызвать у тебя большие проблемы со здоровьем. Завтра я снова обращусь к доктору.”

Айрис сложила руки вместе, как будто молилась: “Послезавтра. Подожди совсем немного. Мы можем сделать это послезавтра. То есть, пожалуйста.” Рутна, помоги мне!

Она умоляла богиню-хранительницу Рутну, а не мужчину перед ней, и осознала это слишком поздно. Согласно "методу впечатления’ Элейн, Рутна точно любила королевское лицо. У нее было слишком красивое лицо, оно даже портило другим людям жизнь.

Сидрейн в полном недоумении смотрел на молящуюся королеву. Розмари, несущая какую-то бредятину, говоря, что река Харанс вредна для его тела, удивила его. Сейчас она, как и всегда, выглядела сумасшедшей, но, по всей видимости, перешла на новый уровень безумия.

Послезавтра? Сидрейн поднял бровь, озадаченный всем этим. Вот как сильно Розмари его ненавидела. В прошлом месяце Розмари сказала Сидрейну, чтобы он платил ей 20 тысяч рибл в месяц, если хочет заниматься с ней сексом. Она действительно была сумасшедшей женщиной. Если она не хотела иметь никаких отношений с королем, ей вообще не следовало становиться Королевой!

Королевское министерство, на которое всегда пристально смотрели люди, постоянно подвергалось политическим нападкам, потому что у короля до сих пор не было преемника, и она пыталась запугать Сидрейна этим, требуя, чтобы ей платили за интимные отношения с мужем! Ну не шлюха ли? В прошлом месяце у них была серьезная семейная ссора, но даже тогда Розмари не попросила перенести секс ни на следующий день, ни на после следующий. Она строго следовала инструкциям в записке врача, где указывался наиболее вероятный день для зачатия, поэтому не было никакой причины делать это в другой день, когда вероятность забеременеть уменьшалась. Просить сделать это послезавтра не имело для неё никакого смысла.

Погруженный в свои мысли, Сидрейн снова взглянул на Розмари, и вместо её лица появилось изображение молодой Айрис. Какой же надоедливой девчонкой она была! Она не обменялась рукопожатием, не произнесла ни слова и только назвала ему свое имя в конце их встречи. Она — единственный человек, который когда-либо так поступал с ним, тогдашним Наследным принцем. Может быть, эта девушка, игнорировшая его во время короткой встречи на полдня, даже не помнит его.

Айрис всегда смотрела на людей, как на каких-то монстров, но при этом сохраняла спокойное выражение лица, которое ну никак не соответствовало ее внешности. Однако он не забыл ту молодую девушку, её образ сохранился у него где-то глубоко в сознании. Но чем старше он становился, тем меньше и меньше думал о ней.

Мысли Сидрейна хаотично заметались: Айрис Элейн, она действительно умерла? Действительно… мертва? Утонула в холодной реке Харанс? Сегодня Сидрейн был не в настроении быть с женщиной, тем более с Розмари, с той, которую он ненавидел больше всего на свете и которая убила Айрис Элейн. Сидрейн был вне себя в тот момент, когда ему сказали, что она это сделала. Несмотря на то, что они совершенно не были близки, у Айрис всегда было место в уголке сердца Сидрейна, и в тот момент, когда он услышал, что она мертва, он был в ярости и полностью потерял контроль.

— Хорошо, я ничего не буду делать с тобой в этом месяце, раз ты так просишь, — сказал Сидрейн практически с облегчением. Он не хотел думать об Айрис, занимаясь сексом с Розмари. Сидрейн слез с королевы, все еще думая об Айрис Элейн, проклятой девчонке, которая даже нормально не представилась. Неужели она действительно мертва? Он не мог понять, почему ему так грустно. Их знакомство было слишком коротким, да и он обычно не зацикливался на смерти людей.

Когда Сидрейн собирался выйти из комнаты королевы, Розмари позвала его, и он, оглянувшись, увидел, как она приподнимается на кровати.

— Спасибо. Я серьезно, правда. — сказала она с легкой улыбкой на лице.