К северу от Фалуна и Кадонии лежит страна Дорсен.

По площади Дорсен в пять раз превосходит Фалун. Даже если сложить вместе Фалун и Кадонию, они не дотянут и до половины Дорсена.

История у него тоже древняя — говорят, он существует со времён основания материка Арес, а королевская кровь там якобы ведёт своё происхождение от самой Богини. И по сей день Дорсен остаётся одной из держав в центре материка Арес, во много раз превосходя Фалун не только по территории, но и в экономике, и в военной силе.

Для Дорсена и Фалун, и Кадония были всего лишь буферными государствами на границе с Лесом чудовищ.

И вот теперь эти буферные государства внезапно слились в одно.

Такое развитие событий королю Дорсена совсем не нравилось.

Разумеется, он знал, что в последнее время Фалун активно продвигается в освоении Леса чудовищ и быстро набирает силу.

Ну и что с того. Как бы ни развивалась мелкая страна, у её роста всё равно есть предел. То, что они построили варварскую арену и теперь наживаются на азартных ставках, он мог лишь презрительно высмеять как «жалкие потуги бедного государства».

Но вот присоединение соседней страны и удвоение собственных масштабов уже нельзя было игнорировать.

Конечно, даже теперь Фалун и близко не стоял рядом с Дорсеном. Однако захват соседнего государства означал наличие территориальных амбиций.

В военном отношении они пока не показали особого роста, но до него уже доходили сведения, что в Фалуне собираются маги весьма высокого уровня — пусть и сомнительного нрава, — которым позволяют свободно заниматься исследованиями магии, не считаясь ни с какими нравственными ограничениями.

А ещё было подавление штампеда, случившегося в Кадонии.

Причём, как сообщали, Фалун справился с этим минимальными силами.

Это означало, что у Фалуна есть мощь, с которой нельзя расправиться походя.

По имеющимся сведениям, нынешний штампед был сравнительно небольшим, но даже так недооценивать силу Фалуна было нельзя.

Сейчас перед королём Дорсена стояли на коленях двое мужчин, склонив головы.

Первый и второй принцы Кадонии.

Как только начался штампед, они поспешно бежали из Моса, а едва услышали о смерти своего отца-короля, тут же начали грызню за престол — никчёмные дураки.

Именно из-за них страна утратила внутреннюю опору, чем и воспользовался Фалун, присоединив Кадонию.

Будь эти двое и покойный король Кадонии хоть немного достойнее, такого, вероятно, вообще бы не случилось.

Теперь эти двое взывали к королю Дорсена, жалуясь на свою участь.

А именно: «Нас несправедливо изгнали из Кадонии», «Это происшествие было вторжением Фалуна», «Нет сомнений, что нашего отца убили не монстры, а люди Фалуна», «Штампед тоже устроил Фалун», «Наша сестра, ставшая новой королевой, вступила с Фалуном в сговор», и всё в таком духе.

Безосновательный лай побеждённых неудачников, у которых нет ни единого доказательства. Будь они его подданными, он бы уже давно велел снести им головы.

Однако сейчас королю Дорсена требовалось оправдание.

Пусть их слова и были нелепы, эти двое всё же формально сохраняли право наследования престола Кадонии.

— Я понял, что вы хотите сказать, — с важностью произнёс король Дорсена.

— Дорсен тоже не может закрыть глаза на бесчинства Фалуна. Мы подумаем, как на это ответить.

Услышав это, кадонские принцы пришли в восторг и принялись рассыпаться в благодарностях королю Дорсена.

Какие же всё-таки идиоты.

Король Дорсена мысленно выругался.

Если одна из центральных держав вроде Дорсена начнёт действовать, за этим неизбежно будут следить и другие великие державы. Если действовать неосторожно, в дело могут вмешаться третьи страны. Значит, потребуются тщательные приготовления и долгая предварительная работа, а это огромные усилия и издержки. А если дойдёт до войны, финансовое бремя тоже окажется колоссальным. Это был вовсе не такой уж простой вопрос.

Но действовать всё равно было необходимо.

Проблемы нужно давить, пока они малы, — таков долг правителя.

Прежде всего следовало через дипломатию потребовать передачи трона. Параллельно — расшатывать кадонскую знать. Кроме того, стянуть войска к границе Кадонии.

Нужно было задействовать как можно больше военной силы, устроить учения и демонстрацию мощи.

Тогда, скорее всего, знать северной Кадонии сама пойдёт им навстречу.

Было бы прекрасно, если бы они послушно отдали трон, но Фалун такого, разумеется, не допустит.

В конце концов вполне можно было ожидать сражения между армией Дорсена и объединёнными силами Кадонии и Фалуна.

Если же победить и там, останется только посадить в Кадонии марионеточного короля и управлять страной через него. Все военные расходы можно будет безжалостно взыскать с самой Кадонии.

То, что нового короля Кадонии будут ненавидеть, а страна после этого утонет в хаосе, его не интересовало.

Цель нынешней кампании состояла в одном — ударить по набирающему силу Фалуну.

Новый король Кадонии Никол посмотрел на письмо из Дорсена и вздохнул.

В письме Фалун обвиняли в захвате Кадонии и требовали передать трон.

Между строк читалось: если требования не будут выполнены, в ход пойдёт сила.

Честно говоря, для Никола это было вполне ожидаемым развитием событий.

После столь громких действий было очевидно, что соседняя великая держава не сможет остаться в стороне. Даже странно, что они зашевелились так поздно — должно быть, у них ушло время на внутренние и внешние согласования.

Разумеется, передавать Кадонию он и не думал.

Брат наконец доверил ему целую страну и дал свободу управления — упускать такой шанс Никол не собирался.

С детства в него вбивали науку о том, как править государством. Хотя наследным принцем Фалуна считался Марс, вопрос о его лишении прав уже был практически решён, так что Никол тоже воспринимал это как нечто само собой разумеющееся.

Мать и дед обучали его политике, экономике и искусству обращения с людьми,

а особенно дед, Гамарас, с ранних лет вдалбливал в него конкретные меры и практические методы управления, так что уже тогда Никол обладал весьма высоким уровнем как политик.

И сам Никол горел идеалом: «Я стану королём и превращу Фалун в прекрасную страну!»

Но однажды это будущее внезапно исчезло.

Военный переворот Марса.

У деда, Гамараса, было колоссальное политическое влияние, но перед грубой силой оно рухнуло без труда.

Марс, которого вся знать, включая самого Гамараса, считала посредственностью, втайне оказался военным вождём с невероятной харизмой и сумел создать личную армию — СОТНЮ. Кроме того, он заручился поддержкой региональных армий — Орденов Чёрных и Красных рыцарей.

К тому же, укрепив связь со своей невестой Фрау, могущественной волшебницей, и подмяв под себя магов, он при помощи подавляющей военной силы захватил столицу.

Ключевых дворян вычистили, самого Никола и его мать тоже на время взяли под стражу, но они выжили лишь потому, что Гамараса пощадили.

После этого Марс, хотя тот и был его врагом, в полной мере использовал Гамараса, смёл старую привилегированную знать и заставил его же проводить смелые реформы. Сам Никол тоже помогал в этом.

Так он без труда осуществил политические и экономические преобразования, в которых так нуждался Фалун. И притом использовал для этого даже тех, кто прежде стоял по другую сторону.

— Невероятно...

Никол искренне проникся уважением к брату, на которого прежде смотрел свысока.

Выходило, что привычка запираться в комнате, якобы боясь покушений, была лишь ширмой, за которой Марс шаг за шагом готовился стать следующим королём.

Пока Никол рос как политик, а не как государь, его брат на деле показал, «каким должен быть настоящий король».

И теперь, уже будучи королём Кадонии, Марс доверил эти обязанности Николу.

Это можно было понимать только так: уважаемый старший брат признал способности Никола. Наверняка он оценил все те усилия, которые Никол вкладывал с самого детства.

Никол женился на кадонской принцессе, мягко обошёлся с северной знатью, а на юге стремительно восстанавливал страну, усиливая прямое управление.

В отличие от обычных избалованных аристократок, принцесса Кадонии оказалась умной женщиной как раз в его вкусе, да ещё и идеально подходящей в качестве спутницы. Он был благодарен брату за то, что тот выбрал ему столь превосходную пару.

Он также перевёл в Кадонию несколько руководящих фигур из СОТНИ и начал внедрять здесь схожую систему.

Полезность сильной военной организации Марс уже доказал на деле, и не воспользоваться этим было бы попросту глупо.

Однако на всё это требовалось время.

Перед надвигающейся угрозой Дорсена сейчас он был бессилен.

Если начнётся война, большая часть северной знати, скорее всего, тут же переметнётся на другую сторону.

Он уже тайно дал понять своему тестю, влиятельному северному герцогу Гордону, что, если прижмёт, можно и сдаться. Сопротивление будет лишь напрасной жертвой.

Но... с другой стороны, это могло стать и удобным случаем.

Можно будет обвинить остатки северной знати в сговоре с Дорсеном и разом вычистить их.

Эта старая привилегированная знать была для страны не чем иным, как лишним жиром.

Если отсечь её, мощь Кадонии можно будет резко поднять.

Возможно, брат Марс и это развитие событий предвидел заранее.

Если так, то от его дальновидности становилось страшно.

Наверняка Марс уже подготовил и способы победить Дорсен.

Сейчас Никол уже попросил у Фалуна военной помощи, и Орден Красных рыцарей прибыл в Кадонию. Их было немного, но боевой дух у них был высок, а сила уже не раз доказана.

Он также попросил, чтобы в случае войны участие приняли и Марс с Фрау.

Если в бою будут эти двое, ему казалось, что проиграть уже невозможно.

Разумеется, и сам Никол собирался выйти на поле боя.

Король, идущий в передних рядах, поднимает боевой дух армии — это тоже важно, но кроме того это была удобная возможность выманить тех, кто сговорился с Дорсеном, намеренно оставив Мос открытым.

Война была провалом дипломатии, политической ошибкой и тяжёлым грузом для экономики, но этого пути уже нельзя было избежать.

Брат Марс наверняка стремился, победив Дорсен, продвинуться дальше — к центральным землям.

Как и твердили слухи, конечной целью Марса было объединение всего материка Арес.

Никол тоже считал, что Марсу тесно в роли короля маленькой страны, и верил, что именно ему суждено стать первым правителем, объединившим материк Арес.

И потому Никол — как его младший брат и как король Кадонии — намеревался всецело посвятить себя Марсу.