Я-то думал: «Сейчас без лишних хлопот зарублю Гамараса, и на этом всё закончится», — но тут в тронный зал вошли Огма с остальными и окликнули меня.

— Зеросс, со всеми дворянами покончено. Остался только Гамарас.

Покончено? То есть они убили всех дворян до единого?

От деяний СОТНИ я на миг лишился дара речи. Да, дворяне были теми ещё мерзавцами, но польза от них всё же была. Управление чиновниками и землями — вообще-то их работа.

И как, по-вашему, они собирались управлять страной, если дворян больше не осталось?

Пусть Хром и Уоррен и были дворянами, в них всегда было больше силы, чем ума: ничего легче меча они в жизни в руках не держали. Доверять политику бездумным членам СОТНИ мне совсем не хотелось.

Если оставить управление им, страна очень быстро превратится в сущий ад, где положение человека определяется результатами рейтинговых поединков. А жить в такой стране у меня никакого желания не было.

Поэтому я решил попросить отца пока что остаться королём и обратился к нему:

— Отец, насчёт престолонаследия…

— Я уступаю трон тебе.

Вопрос с наследованием решился в одно мгновение. Эй, ну хоть немного посопротивляйся.

Не мог сказать что-нибудь вроде: «Тебе ещё рано» или «Из тебя не выйдет король»? Зачем так легко всё сваливать на меня, если мне это вообще не нужно?

…Скверно. Политика меня совершенно не интересует, и возиться с подобной морокой мне совсем не хочется. Пока я думал, как быть дальше, передо мной стоял Гамарас.

А, ну вот, один дворянин всё-таки остался. И вдобавок с политическим опытом.

— Гамарас, политику я оставляю на тебя.

Больше мне всё равно не на кого было это спихнуть.

— А?..

Гамарас растерянно выдавил из себя звук.

— Эй! Зеросс! Ты что такое несёшь?! Он же источник всех бед! Из-за него тебя столько раз пытались убить! — выкрикнул Огма.

Заткнись, идиот! Это из-за того, что вы бездумно вырезали всех дворян, всё и дошло до такого!

Сохраняя эти горькие мысли при себе, я ответил вслух:

— Я ведь не умер. Да и от чего-то подобного не умру.

— Но полностью доверить политику Гамарасу — это уж…

На этом месте заговорил Хром.

И что? Ты, что ли, собираешься заниматься политикой? Я ведь слышал, что вы с Уорреном с юности только и делали, что шатались по трущобам, толком не изучая государственные дела, верно?

В последнее время вы и вовсе помешались на СОТНЕ, с этим своим настроем из разряда «если ты не силён, то ты и не человек», так что доверить вам политику страны я точно не могу!

— Надо использовать тех, кто полезен. Вот и всё.

Потому что вы, ребята, в этом бесполезны, и мне ничего не остаётся, кроме как использовать Гамараса!

Именно это мне и хотелось крикнуть, но я сдержался. Не стоит лишний раз злить тех, кто размахивает обнажёнными клинками, ещё и залитыми кровью.

— Но, мой принц… почему именно я? — спросил Гамарас.

Похоже, он тоже до конца не понимал, что происходит.

— Послушай, Гамарас. Все дворяне мертвы, понимаешь? Ты теперь единственный, кому я вообще могу поручить политику. Делай что хочешь.

Раз кроме тебя дворян больше не осталось, у меня просто нет выбора. Я сам этим заниматься не хочу, так что действуй, как тебе угодно.

— Даже если это будет стоить мне жизни, я исполню свой долг…

Гамарас опустился на колени и разрыдался.

Понятно. Видимо, он вне себя от радости, что ему сохранили жизнь. Ну конечно, он счастлив. Раз не хочешь умирать — тогда старайся как следует.

…Итак, теперь замок — это сплошная бойня: трупы, кровь… Интересно, кто всё это будет убирать?

Через несколько дней страна на удивление быстро пришла в себя.

Благодаря тому, что Гамарас с каким-то ненормальным рвением вцепился в работу, церемонию моей коронации провели почти сразу, а вместе с ней — ещё и свадебную церемонию.

…Хотя свадьба мне была совершенно ни к чему.

Моей супругой, разумеется, стала Фрау. Во время гражданской войны она вместе со своим магическим орденом встала на мою сторону и, как выяснилось, смела войска дворян, развернутые вокруг королевской столицы. А потом без передышки продолжила истреблять силы сопротивления. Благодаря ей мне удалось без особого труда объединить страну.

Её заслуги в этот раз признали беспримерными, так что все наперебой стали продавливать наш брак.

Но, выслушав подробные отчёты, я знаю правду. Под предлогом подавления мятежа Фрау вовсю использовала против людей ту магию, которую ей обычно запрещали применять.

Она заставляла вражеских солдат сражаться друг с другом при помощи магии разума, поднимала тела убитых врагов и натравливала их на бывших союзников — словом, зашла уже на самый край бесчеловечности.

Да, благодаря этому боевой дух противника был быстро сломлен, и гражданская война закончилась раньше. Но, по словам самой Фрау:

— А ведь у меня ещё оставалась магия, которую я хотела опробовать. Например, жертвоприношения ради призыва демонов.

И сказала она это совершенно серьёзно.

…За что мне вообще приходится жениться на женщине с настолько очевидным отсутствием всяких моральных тормозов?

С такой королевой у этой страны вообще всё будет в порядке?

Тут ведь вполне может дойти до того, что в стране начнутся загадочные исчезновения людей, а потом выяснится: «А, это просто королева использовала их для магических экспериментов». Это вообще нормально?

Я колебался насчёт свадьбы, но ребята из СОТНИ настойчиво убеждали меня:

— Она замечательная женщина, и для принца Марса никого лучше леди Фрау не найти. Особенно в смысле силы.

Эй, вообще-то от королевы ждут изящества, ума и всего такого. Сила ей совершенно ни к чему, понятно?

Кем вы вообще меня считаете?!

…Как бы там ни было, Гамарас, бодро уладивший вопрос с моей коронацией и свадьбой, затем перешёл к конфискации дворянских богатств.

Прихватив с собой нескольких самых зловещих на вид членов СОТНИ, он обходил особняки погибших дворян в столице и один за другим изымал их имущество.

Официальным предлогом были растрата, взяточничество и злоупотребление властью. Разумеется, семьи покойных дворян сопротивлялись, но уж у Гамараса, корня всех зол, доказательств хватало с избытком.

Когда родственники погибших возмущённо кричали: «Да разве сам лорд Гамарас не занимался тем же самым?!», Гамарас, как мне рассказывали, мягко улыбался и отвечал: «Именно поэтому я уже передал всё своё имущество в государственную казну». И это была чистая правда.

После того как Гамарас полностью отказался от собственного особняка и всего имущества, оставив при себе лишь одного слугу для личных нужд, он переселился в кабинет главного министра в замке. С тех пор он трудился без передышки, не имея даже времени на сон.

Услышав это, онемевшие дворянские семьи без особых церемоний лишались имущества руками угрюмых на вид бойцов СОТНИ.

Выглядело это точь-в-точь как работа злонамеренных вышибал по долгам.

Благодаря тому, что Гамарас прибрал к рукам богатства знати, государственная казна, прежде пребывавшая в нищете, в один миг резко поправилась.

Кроме того, он конфисковал владения погибших дворян и перевёл их под прямой контроль государства.

Дворянским родам, мягко говоря, пришлось несладко. И всё же особого сопротивления не последовало: никто не хотел проверять на себе, что сделают Фрау и СОТНЯ, если начнётся новый бунт.

Я не понимаю, почему Гамарас с такой жестокостью расправляется с бывшими соратниками, но, поскольку теперь почти половина страны перешла под прямой контроль короны, власть короля заметно укрепилась.

Похоже, одной из причин, почему отцу было так тяжело править, было то, что под его прямым управлением находилось слишком мало земель и знати, а значит, и сама его опора была слаба. Ему просто нечем было сдерживать крупные дворянские дома.

Кроме того, Гамарас продвинул правовые реформы и привёл в порядок налоговую систему. Он устранил паразитов вроде дворян-посредников и начал жёстко пресекать растраты и прочие злоупотребления. Человек, который сам столько лет творил подобные вещи, разбирался в них лучше кого бы то ни было. В результате сбор налогов стал куда эффективнее, а ставку удалось даже снизить.

Среди простолюдинов поднялись ликования. Моя популярность взлетела до небес. Хотя я вообще ничего не делал.

Сам же Гамарас с головой ушёл в работу до такой степени, что, казалось, вот-вот угробит себя. Его прежде расплывшееся тело быстро исхудало, и теперь он уже напоминал подтянутого чиновника.

Дочь Гамараса Лилия, которая одновременно была моей мачехой, тоже вызвалась помогать ему в государственных делах и активно занялась управлением. Когда-то она тоже была довольно полной, но из-за непрерывной занятости сильно похудела и теперь выглядела уже вполне красивой.

Лилия приложила немало усилий, чтобы сократить дворцовые расходы. Поскольку мне и самому были неинтересны пышные украшения и бессмысленные церемонии, я одобрял все её предложения, и в итоге наше финансовое положение, похоже, стало куда здоровее.

Её сын Никол, мой младший брат, по всей видимости, интересовался политикой и экономикой, и, похоже, в будущем из него получится хороший гражданский чиновник.

Итак, когда финансы начали налаживаться, а в казне появились деньги, изъятые у дворян, я задумался об одном.

Я ведь до сих пор никак не вознаградил СОТНЮ за всё, что случилось. Да, я официально признал организацию СОТНЯ и сделал высших по рангу её членов королевскими рыцарями прямого подчинения, но ни земель, ни денег им не дал.

Поскольку их изначально не интересовали ни статус, ни богатство, похоже, они сами особенно не переживали, но мне всё равно было неловко оставлять это так.

Поэтому я решил построить колизей. База СОТНИ до сих пор находилась в тех труднодоступных подземных руинах — месте крайне неудобном, сыром и совершенно негодном для жизни.

Вот я и подумал: если возвести возле столицы колизей, где они смогут проводить рейтинговые поединки и тренироваться, они, наверное, обрадуются.

— Построй колизей.

После того как в тронном зале Гамарас доложил мне о положении дел в государстве, я сказал это.

— Колизей… вы сказали?

Похоже, Гамарас не до конца понял, о чём речь.

— СОТНЯ будет проводить там свои рейтинговые поединки.

— Понимаю. Если позволите заметить, я слышал, что рейтинговые поединки СОТНИ — зрелище редкое по своей ярости. Значит, вы хотите превратить их в коммерческое развлечение, проводя их в колизее?

Коммерческое? Об этом я вообще не думал. Но, если честно, поединки у них и правда интересные, так что идея, пожалуй, не так уж плоха.

— Именно. Быстро соображаешь, Гамарас.

— Великолепно! Тогда можно будет вести это как государственное предприятие и взимать плату со зрителей за просмотр, не так ли?

Плату за просмотр? За такое? Что-то мне не верится, что туда вообще пойдёт публика…

— Нет, не так.

— Не так? Тогда как мы будем на этом зарабатывать?.. Неужели! Вы хотите сделать бои объектом ставок!?

У него в голове, похоже, только деньги.

Ставки, значит… Ну, если просто тратить на это государственные средства, я и правда буду выглядеть как король-идиот, так что если для дела нужен такой предлог — пусть будет.

— Верно. Сделаем рейтинговые поединки СОТНИ объектом ставок, а колизей будем вести как государственное предприятие.

Я сделал вид, будто с самого начала так и задумал.

— Превосходно! Этот колизей наверняка станет одной из опор государственной экономики! Я немедленно начну приготовления!

Окинув меня благоговейным взглядом, Гамарас тут же стремительно покинул тронный зал.

Ну… не обязательно так уж спешить. Это вообще-то была просто случайная мысль.