— Жениться? Мне? На обузе Дорсена?

Мы с Кармиллой переглянулись — на лицах у обоих читалось неловкое замешательство. Наверное, в тот момент мы выглядели почти одинаково.

— Но я уже женат.

— Как король, вы можете иметь сколько угодно жён.

Я так и думал, что они это скажут.

— Однако Фрау — дочь вассала, тогда как Кармилла — принцесса королевской крови. Оставлять Фрау в положении королевы будет неуместно. Но я не намерен понижать Фрау до второй жены.

Фрау внесла огромный вклад и до, и после моего восшествия на трон. Я не могу этим пренебречь. Да, у неё есть свои проблемы, но лично для меня недопустимо лишать её места королевы.

Многие меня неправильно понимают, но только Фрау по-настоящему меня понимает и остаётся рядом со мной.

…Ну, вообще-то она постоянно следит за мной с помощью магии, так что не понимать меня ей просто трудно.

— Это не проблема.

Уверенно заявил Гамарас.

— У Дорсена и так были трудности с леди Кармиллой, а раз в последней битве победили мы, им придётся пойти на некоторые уступки. Более того, им, пожалуй, стоит ещё и поблагодарить нас за то, что мы забираем их «обузу».

Глаза Кармиллы в буквальном смысле изменили цвет, когда она вперилась в Гамараса взглядом.

Поймав на себе этот взгляд, Гамарас рухнул вперёд и заёрзал по полу, корчась от боли.

Что? У неё взгляд настолько страшный?

— Ах да, я и забыл про её магические глаза.

Ямато достал длинную полосу ткани и обмотал ею голову Кармиллы, закрыв ей глаза.

После этого Гамарас, тяжело дыша, медленно поднялся на ноги.

— Что это было?

— У леди Кармиллы магические глаза, способные ввергнуть любого, кто в них посмотрит, в состояние [Гравитации].

Что? И мне предлагают жениться на такой опасной женщине?

— Разве не рискованно брать в жёны женщину с магическими глазами, которая врывается в замок?

— Всё будет в порядке.

Уверил Ямато.

— В конце концов, нынешняя королева, леди Фрау, ради магии готова пренебречь человеческой природой. По сравнению с этим всё остальное — сущая мелочь.

…Ну да, пожалуй.

— Моё прежнее высказывание было ошибкой. Леди Кармилла, я глубоко прошу прощения за свою грубость.

Гамарас, отряхивая одежду, извинился перед Кармиллой, всё ещё лежавшей на полу.

Эм, а перед Фрау вы тоже не хотите извиниться? Она вообще-то до сих пор королева этой страны.

Проигнорировав мой протестующий взгляд, Гамарас продолжил:

— Есть и другие выгоды. Сейчас Дорсен и мы — противники, но такое положение нежелательно для обеих сторон. После недавней битвы Дорсен утратил часть своих сил и не располагает средствами, чтобы перебрасывать войска на юг, а нам неразумно обострять ситуацию, пока Кадония только-только приходит в себя. По моим сведениям, король Дорсена склоняется к примирению с нами. Однако выплата репараций ударила бы по гордости великой державы и сильно осложнила бы положение внутри страны. Если же Ваше Величество женится на леди Кармилле, её приданое можно будет представить как своего рода компенсацию, и тогда им станет куда легче заплатить. Кроме того, если вы станете шурином короля Дорсена, у него появится дополнительный повод смягчить отношения между нашими государствами.

— Понимаю.

Это и правда звучит выгодно.

Я не желаю войны, а поскольку Дорсен — наша единственная соседняя страна, дружеские отношения с ним обеспечили бы мир.

— Более того, если у Вашего Величества и леди Кармиллы родится ребёнок, он сможет унаследовать трон Дорсена. Для нашего будущего это будет огромным преимуществом.

При этих словах Кармилла заметно отреагировала — похоже, мысль о том, что её ребёнок может стать правителем Дорсена, её заинтересовала. Лично мне это было не особенно важно.

Но ясно одно: этот брак сулит Фалуну огромную выгоду. Теперь вопрос лишь в том, согласится ли Дорсен, но прежде мне нужно решить кое-что ещё.

— Сначала я хочу обсудить этот брак с Фрау.

Может, это и не строго необходимо, но мне неприятно брать себе ещё одну жену, ничего ей не сказав.

Внезапно пространство передо мной вспыхнуло, и появилась Фрау. Кармилла, всё ещё лежавшая на полу, потрясённо уставилась на неё. Люди, способные так легко телепортироваться с помощью магии, встречаются редко.

///

продолжение

///

— Я всё слышала.

Как и всегда, Фрау оставалась невозмутимой.

Судя по всему, через нашу контрактную метку она всё это время подслушивала. Если подумать, не было никакого смысла переживать о личном пространстве перед человеком, который так бесцеремонно вторгается в моё.

— Я не возражаю.

Фрау без колебаний согласилась на мой брак с Кармиллой. Почему-то это меня слегка разочаровало. Хотелось бы, чтобы она хоть немного приревновала.

Теперь всё зависит от самой Кармиллы.

— Я хочу услышать мнение самой Кармиллы. Освободите её.

Политические браки для особ королевской крови — дело обычное, но мне не по душе мысль принуждать к этому кого-то силой.

Я хотел знать, что она чувствует по этому поводу.

— Слушаюсь.

Ямато вынул меч в ножнах и в одно мгновение разрубил верёвки, которыми была связана Кармилла, а также кляп и повязку на глазах, после чего с щелчком вогнал клинок обратно в ножны.

…Впечатляет, конечно, но это не слишком опасно? Нельзя было просто развязать её руками?

Освободившись, Кармилла потёрла следы от верёвок на запястьях, а затем повернулась ко мне.

Увидев её вблизи, я снова отметил, насколько она красива: длинные волнистые фиолетовые волосы, бледная кожа, чуть опущенные уголки глаз. Да и фигура у неё была превосходная.

— Ты слышала весь разговор. Что скажешь?

— Если король Дорсена дозволит, как вассал я подчинюсь.

Ответила она смиренно, и это оказалось неожиданным.

— Но у меня есть одно условие.

— Какое?

— Я не могу служить тому, кто слабее меня.

— Вот как.

Неужели она хочет бросить мне вызов?

— Поэтому я желаю сразиться с леди Фрау за место главной королевы.

Кармила уставилась на Фрау.

— Что?

С какой это стати за положение главной королевы нужно драться? Что она вообще думает о Фалуне? Наша страна — мирное государство, где чтут закон!

Мы не определяем положение людей через поединки.

— Подожди, Кармилла. Ты вообще понимаешь, что говоришь? У нас в стране такие вещи…

— Разве не сила решает всё?

Простите, что?

— Я слышала, что в Фалуне превыше всего ценят силу.

Это неправда! Она что, издевается над нами, потому что мы деревенщина?

Я посмотрел на Гамараса. Он посвятил жизнь правовым реформам и сделал Фалун одной из ведущих стран центрального региона в вопросах законности и порядка.

Уж он-то точно должен был исправить это недоразумение.

— Гамарас, тебе есть что сказать?

— Безусловно, леди Кармилла права.

— Что?

Гамарас с удивительной лёгкостью согласился с её словами.

— Фалун был основан благодаря доблести Вашего Величества. И хотя я стремлюсь управлять страной при помощи закона, за этим законом всё равно стоит сила Вашего Величества. Без силы никто не станет подчиняться закону. Кроме того, Ваше Величество не бессмертны. Однажды вы уйдёте из жизни. А значит, и следующий правитель тоже должен обладать силой. И разумеется, желательно, чтобы королева тоже была сильной.

— Но ты же только что сказал, что Фрау вполне подходит на роль королевы…

— Да. Прошу простить, что раньше неверно понял истинный смысл слов Вашего Величества. Вы имели в виду не то, что не станете понижать Фрау из-за её происхождения, а то, что положение должно определяться силой.

Как он вообще пришёл к такому выводу? Не перевирай мои слова!

В отчаянии я перевёл взгляд на Ямато и Бретта.

Из всей СОТНИ они как раз наиболее вменяемые среди этой горы мышц. Уж они-то скажут что-нибудь разумное.

— Ямато, Бретт, а вы что думаете?

— С вашего позволения, Ваше Величество.

Почтительно заговорил Ямато.

— Леди Фрау, безусловно, великая волшебница, но не воин. Тогда как леди Кармилла, по всей видимости, обладает выдающейся силой и как воин, и как маг. Вполне возможно, что ребёнок, рождённый от леди Кармиллы, окажется лучшим бойцом. Быть может, стоит дать ей шанс.

…Он что, о детях как о породистых лошадях рассуждает? И почему у него при этом такой серьёзный вид?

— Ваше Величество.

Бретт опустился на колено.

— Сила — это всё. Такова основа веры СОТНИ, и я хорошо это понимаю. Сейчас я не стану возражать против этого. Мы все знаем, что любое решение Вашего Величества правильно. Прошу, поступайте так, как сочтёте нужным.

Вот это уже совсем плохо. Он настолько искренен, что без вопросов принял искаженную идеологию СОТНИ как должное. Неужели здесь никто не способен сказать хоть что-то здравое?

В конце концов я посмотрел на Фрау.

— Я постараюсь.

…Ну да, я примерно этого и ожидал.

Пусть лицо у неё, как обычно, оставалось совершенно бесстрастным, я всё равно понял, что она довольна.

В каком-то смысле она ещё больше из СОТНИ, чем сами люди из СОТНИ.

И вот так все, кроме меня, оказались согласны, и каким-то образом было решено, что королеву выберут в бою. Полностью вопреки моей воле как короля.

Правда, Фрау выдвинула одно условие: если Кармилла проиграет, то должна будет называть Фрау «старшей сестрой» и относиться к ней с почтением.

…Что? Что это вообще за условие?

Оказалось, Фрау, будучи единственным ребёнком в семье, всегда хотела иметь сестру. Она решила воспользоваться случаем и сделать Кармиллу своей младшей сестрой.

Похоже, даже у Фрау есть неожиданно человечная сторона.

Хотя происходящее уже стало каким-то совсем странным, Гамарас быстро подвёл итог, а затем перешёл к переговорам с королевством Дорсен.

Похоже, он заранее связался с Дорсеном по магической связи, и, как и следовало ожидать, там не были категорически против этой идеи.

— Судя по всему, они почти с облегчением готовы спихнуть Кармиллу с рук.

Однако объяснить им, что Фрау и Кармилла будут сражаться за место королевы, оказалось немного затруднительно.

В конце концов оттуда пришёл вежливый ответ в духе: «Мы не совсем понимаем, о чём речь, но поступайте как считаете нужным».

После этого брак, по сути являвшийся мирным договором, был официально одобрен по дипломатическим каналам.

Затем Гамарас предложил провести бой на арене, назвав его «Высшая битва за трон королевы: Громовая императрица против Безумной принцессы».

Я не был в этом так уж уверен, но Гамарас убедил меня словами:

— Это пополнит казну страны!

Перед деньгами я слаб.

Со своей стороны Кармилла связалась с домом и велела доставить различное оружие и снаряжение.

Судя по всему, часть этого была специально подготовлена для боя с магами. Кармилла явно была уверена в своей победе.

Сейчас она вместе со своими служанками заняла большую комнату в замке, перестроила её по своему вкусу и уже чувствует себя там как дома. Смелости ей не занимать.

Лично я всё же предпочитаю женщин помягче…

— И это правда нормально?

В ночь перед поединком, когда мы с Фрау остались одни в спальне, я задал ей этот вопрос.

— Я жду с нетерпением.

Лицо у неё, как обычно, не изменилось, но щёки слегка порозовели, так что, похоже, она и правда предвкушала этот бой. Мне это чувство было не слишком понятно.

— Только смотри, не убей её, ладно?

Беспокоился я не за Фрау, а за жизнь Кармиллы.

По словам Ямато, она была весьма искусна. И если Фрау случайно её прикончит, это обернётся катастрофой. С Дорсеном снова начнётся война. А как человек миролюбивый, я хотел любой ценой этого избежать.

— Не волнуйся. Я просто сделаю её своей сестрёнкой.

Надеюсь, это не значит, что ты собираешься промыть ей мозги магией?

…Ну, главное, чтобы она осталась жива.

Настал день поединка. Арена была забита до отказа.

Поскольку всё это считалось частью свадебной церемонии, короля Дорсена пригласили смотреть бой вместе со мной из ложи для почётных гостей.

Король Дорсена, как и Кармилла, был с фиолетовыми волосами и чуть опущенными уголками глаз. Они и правда были похожи, хотя он был лет на десять старше нас и носил бороду, отчего лицо его выглядело куда более величавым.

Словом, он был похож именно на короля.

И тут до меня вдруг дошло, что технически теперь он мой шурин.

Король Дорсена привёл с собой и предводителя Пятерых Небесных — Зигмунда. Это был мужчина средних лет с огромным шрамом на лице и громадным мечом за спиной. Его прозвище — Убийца драконов, а в прошлом он был авантюристом S-ранга.

Зигмунд смотрел на меня и остальных членов СОТНИ так, будто прикидывал нам цену.

При встрече король Дорсена сказал мне:

— Культура Фалуна выше нашего понимания.

Почти наверняка он имел в виду сегодняшний поединок.

Но я ведь не мог при своих подданных ответить: «Полностью согласен».

Идея поединка принадлежала Кармилле, но именно мы решили устроить его на арене и превратить в событие со ставками.

Так что я просто улыбнулся и пожал ему руку, стараясь сгладить неловкость.

Сумма, поставленная на это событие, стала рекордной за всю историю арены.

Коэффициенты были в пользу Фрау, но устроители заранее всё просчитали так, чтобы не остаться в убытке при любом исходе. Гамарас был в полном восторге.

Как всегда, Гамарас не упустил случая и устроил перед главным боем ещё несколько предварительных поединков.

И почему-то в одном из них должен был участвовать я.

…Это вообще нормально?

Почему я должен сражаться на глазах у своего новообретённого шурина

в качестве разминки перед поединком моей жены и Кармиллы?

Разве после этого Фалун не будет выглядеть как страна, где всё решают грубой силой?

Чтобы сохранить видимость того, что Фалун — государство разумное, мой бой, пожалуй, стоило бы отменить.

Но Гамарас был слишком занят, и подойти к нему не получалось. А когда человек обычно ничего не делает, вклиниться в его редкий момент занятости особенно трудно.

Пока я колебался, начался первый бой.

В центре арены друг против друга стояли Ванфу и Джуза.

Ванфу был ветераном СОТНИ и обычно держался где-то в районе двадцатого места. Огромный лысый мужчина, вооружённый особой палицей под названием Кровавый жезл.

Джуза же был восходящей звездой, быстро взлетевшей в рейтинге. Он сражался в ортодоксальном стиле, работая мечом одной или двумя руками, и отличался подвижностью и гибкостью.

Бой складывался так: Джуза наносил быстрые и точные удары, а Ванфу принимал их на себя и выжидал момент для решающего выпада.

— Этот молодой воин весьма искусен, —

сказал король Дорсена Зигмунду.

— Да. Скорость у него впечатляющая. Для такого гиганта он подходящий противник.

Похоже, Джуза заслужил одобрение Зигмунда.

Но Ванфу тоже не был дураком. С такими противниками он сталкивался уже не раз. Хоть он и пропустил несколько ударов, вскоре начал отбивать атаки Джузы своим Кровавым жезлом.

Несмотря на внешность, Ванфу вовсе не был неповоротлив. Да, он сильно полагался на грубую силу, но при этом был довольно ловок и отлично владел своим оружием.

Он просто не двигался без нужды, экономя силы.

К тому же Кровавый жезл мог впитывать кровь и залечивать раны. Так что, даже если Ванфу выглядел раненым, на деле он был ещё вполне в форме.

…Если задуматься, Ванфу вообще не слишком походил на человека. Хотя бы внешне.

— Насколько сильны были бы эти двое в нашей стране? —

с интересом спросил король Дорсена, наблюдая за боем.

— Пожалуй, могли бы претендовать на место в пятёрке сильнейших. В десятку точно вошли бы.

— Король Марс, —

король Дорсена повернулся ко мне, —

а в Фалуне на каком месте были бы они?

— Где-то на двадцатом или тридцатом, —

ответил я. Место есть место.

— Да ладно тебе, Марс. Разве это не двое сильнейших в Фалуне?

Король Дорсена недоверчиво покачал головой.

О чём он вообще говорит?

Тем временем бой продолжался, и движения Джузы начали замедляться. Он всё время был в движении, и, похоже, силы его подходили к концу. А ещё, конечно, на него давило то, что, сколько бы он ни атаковал Ванфу, заметного урона это не приносило.

Поначалу он, наверное, думал, что у него есть шанс, и потому усталость ощущалась ещё острее. Так часто бывает в бою с сильными монстрами.

Ванфу прекрасно понял, что Джуза выдыхается. Не зря же он так долго сражался в СОТНЕ. Он последовательно изматывал противника — и телом, и духом.

А потом Кровавый жезл Ванфу начал всё чаще доставать Джузу. Эти тяжёлые удары было трудно и блокировать, и уклоняться от них, так что они неумолимо съедали его силы.

Под этим натиском Джуза зашатался и уже не мог как следует защищаться. Ванфу не упустил момент и с размаху ударил его Кровавым жезлом.

Меч Джузы отлетел прочь, а его самого отбросило в воздух, после чего он тяжело рухнул на арену.

— Он мёртв? —

в ужасе спросил король Дорсена.

— Скорее всего, —

ответил Зигмунд. Он держался спокойнее, но всё равно напряжённо смотрел на скорченное тело Джузы.

— Не волнуйтесь, жив он, —

успокоил их я, но они посмотрели на меня так, будто я сошёл с ума. Грустно.

Ну да, тело у Джузы перекрутило, и он харкал кровью, но на арене такое было самым обычным делом.

После того как объявили победу Ванфу, к нему подбежала Луида и начала накладывать исцеляющие заклинания. Только Луида могла так буднично творить настоящие божественные чудеса.

Изуродованное тело Джузы окутал целительный свет, и вскоре оно вернулось в норму. Он даже сумел подняться и, достав золотую монету, протянул её Луиде.

Трибуны взорвались восторженными криками. Сама по себе магия исцеления Луиды уже стала зрелищем. А поскольку она была ещё и красивой женщиной, поклонников у неё хватало, и с трибун в её сторону полетели подарки — в основном ценные вещи.

Король Дорсена и Зигмунд смотрели на это в полном оцепенении.

— Король Марс! —

наконец вымолвил король Дорсена, —

эта целительница… святая?

Да нет же, не бывает таких жадных святых.

— Нет, она жрица, раньше состоявшая в авантюристской группе A-ранга. Гамарас нанял её, чтобы убить меня, но я её победил, и теперь она работает здесь. Можно сказать, удачная находка.

Глаза короля Дорсена расширились от недоверия.

— Зигмунд, разве жрицы-авантюристки способны на такую сильную магию восстановления?

Услышав вопрос короля, Зигмунд покачал головой.

— Нет, даже жрец S-ранга не смог бы творить подобные чудеса. Она должна быть по-настоящему выдающейся заклинательницей. В самом деле, её исцеляющая магия уже на уровне святой.

Правда? По-моему, не настолько уж она велика. Не зря же её зовут Старшуха.

— Понятно. У тебя своеобразное чувство юмора, Марс. Значит, это тайное оружие Фалуна, —

удовлетворённо заключил король Дорсена, истолковав всё по-своему.

Да не шучу я. Всё это чистая правда.

Тайное оружие? Да просто удачная находка.

Хотя, конечно, вещь удобная.

Второй бой был между Огмой и Ямато.

Оба до этого сидели в ложе почётных гостей, а теперь вышли в центр арены.

Огма занимал первое место, Ямато — четвёртое, так что их появление вызвало у публики бурю восторга.

— Похоже, эти двое и правда очень популярны. Они настолько сильны? —

спросил король Дорсена, окидывая взглядом гудящую арену.

— Да, они входят в пятёрку сильнейших в нашей стране.

— Вот как. Значит, они куда сильнее тех двоих. Очень хочу увидеть их мастерство.

Голос короля Дорсена стал серьёзнее.

Огма был бойцом без явных слабых мест.

Хотя один его огромный меч уже намекал на мощь, он был хорош во всём — в силе, скорости, выносливости и технике. Не зря ведь он был сильнейшим в СОТНЕ.

Правда, он всё равно туповат, потому что просто гора мышц.

Ямато же, напротив, специализировался на технике. Физически он не отличался ни выдающейся силой, ни особой живучестью, зато с лихвой восполнял это отточенным фехтованием.

Поначалу телесных данных ему не хватало, и он усиливал себя, поедая мясо монстров. Но в искусстве меча он давно оказался за пределами, до которых способны дотянуться другие. У него есть и талант, и самоотдача, так что превзойти его в технике было бы крайне трудно.

И вот теперь они стояли друг напротив друга.

Огма положил свой огромный меч на плечо. Ямато же держал длинный меч в расслабленной стойке. Оба сняли браслеты заключённых, что означало одно: они собирались сражаться в полную силу.

Арена наполнилась напряжением.

— Начали!

Фигура Ямато исчезла.

Нет, просто так показалось. В следующее мгновение он уже оказался за спиной Огмы и полоснул его по спине.

— Ого, —

Огма, даже не оборачиваясь, отбил удар, развернулся и нанёс могучий горизонтальный взмах.

Ямато высоко подпрыгнул, уходя от него. Удар Огмы, слишком мощный, чтобы называть его просто [Звуковым Клинком], врезался в стену арены, оставив на ней трещину и заставив зрителей поблизости вскрикнуть.

— Что это было?! —

воскликнул король Дорсена, поражённый скоростью этой короткой схватки.

— Чудовища! Откуда у Фалуна такие бойцы?

Он был потрясён не меньше Зигмунда, который наблюдал за боем, широко раскрыв глаза.

А бой тем временем разгорался всё сильнее.

Ямато, находясь в воздухе, оттолкнулся от невидимой платформы, созданной магией, и вновь устремился на Огму. Эта техника позволяла ему создавать барьеры и использовать их как опору.

Огма отбил атаку мечом, но Ямато, приземлившись, тут же рубанул снизу, целясь ему по ногам. Уйти от такого было непросто.

— Тц!

Огма цыкнул языком и шагнул назад, но Ямато безжалостно продолжил натиск.

Сочетая техники меча в непрерывный поток, Ямато давил без передышки, не оставляя Огме ни мгновения перевести дух.

Удары сыпались со всех сторон, оставляя на теле Огмы мелкие, но постепенно накапливавшиеся раны.

Публика взорвалась криками восторга от мастерства Ямато.

— Значит, вот каков уровень сильнейших бойцов СОТНИ… —

пробормотал Зигмунд, явно недооценивший Ямато.

Но Ямато был в СОТНЕ скорее исключением.

СОТНЯ — это не про утончённую технику.

СОТНЯ — это про грубую силу, и её воплощением был Огма.

Пока что Ямато держался вплотную, не давая Огме воспользоваться преимуществом его длинного меча, так что со стороны казалось, будто Огма только обороняется.

А, вот оно — удар Ямато по диагонали достиг цели почти одновременно с тем, как нога Огмы врезалась ему в живот. Пусть Огме и глубоко рассекли плечо, он всё равно сумел ответить яростным контрударом.

Тело Ямато слегка подбросило вверх.

— Гх…

Из его горла вырвался тупой звук, будто внутренности вот-вот полезут наружу.

— Получай!

Огма, выпустив из рук свой огромный меч, с размаху влепил Ямато правый хук в лицо, затем левый, и, несмотря на рассечённое плечо, продолжил избивать его уже голыми кулаками.

Ямато жестоко избивали. Публика обезумела от восторга.

— Что мы вообще видим? Это ведь, кажется, должен быть бой на мечах? —

потрясённо выдохнул король Дорсена.

Это стиль, которому меня научила наставница: победа важнее всего, а остальное не имеет значения.

Огма и остальные подхватили эту манеру именно от меня.

— Победитель — Огма!

После объявления результата стало ясно: Ямато, получивший несколько ударов подряд ещё в воздухе, был в ужасном состоянии, но и Огма, истекая кровью из левого плеча, выглядел немногим лучше.

Луида поспешно залечила раны Огмы.

— …Когда рядом есть такая жрица, человеческая жизнь начинает казаться чем-то слишком дешёвым, —

вздохнул Зигмунд.

— Да такие раны и сами бы со временем зажили. Просто вопрос в том, раньше или позже, —

сказал я, и король Дорсена с Зигмундом посмотрели на меня с явным недовольством.

Я что, сказал что-то странное?

Когда я тренировался с наставницей, мне доставалось и похуже, но я же всё равно в итоге выздоравливал. Разве это не совершенно обычное дело?

Король Дорсена едва мог поверить в то, что видел собственными глазами.

Да, он и прежде потерпел сокрушительное поражение в битве при Бриксе и знал, что у Фалуна есть могущественные бойцы.

Но, увидев это воочию, он понял: их сила выходит далеко за пределы разумного.

Мощь СОТНИ казалась чем-то скорее биологическим, чем свойственным рыцарям или воинам.

С трудом верилось, что все они — такие же люди. Даже если бы все рыцари Дорсена объединили силы, шансов у них бы не было. Теперь становилось ясно, почему Кимбли потерпел поражение.

На арене тем временем стоял рёв восторга — публика неистовствовала, наблюдая за боем СОТНИ.

Будь он не королём, возможно, и сам с беззаботным удовольствием предался бы этому зрелищу.

Но он был королём.

Судьба королевства Дорсен лежала на его плечах.

(С ними нужно быть предельно осторожными.)

Если драться с ними, идти в лоб было бы глупостью. Здесь нужны хитрость и расчёт.

К примеру, можно было бы сковать армию Фалуна магией гравитации или отравить их источники воды…

Пока король Дорсена обдумывал способы борьбы с Фалуном, арена вновь взорвалась ликованием.

В центре, сам того почти не заметив никто, появился Марс — в чёрных доспехах.

Марс поднял руку, принимая овации публики. Затем снял браслет и кольцо, которые носил, и положил их на поднос, который держал слуга.

— Что он делает? —

спросил король Дорсена у Гамараса, который сегодня принимал гостей вместо Марса.

— Снимает кольцо с ядом и браслет гравитации, показывая, что сражается всерьёз, —

весело ответил Гамарас.

— Кольцо с ядом? Браслет гравитации? Что это вообще такое? Они дают защиту от яда и магии гравитации?

— Напротив. Кольцо с ядом постоянно отравляет владельца смертельным ядом, а браслет гравитации всё время накладывает на него магию гравитации.

— …Это что, какой-то обман? Представление для народа? Неужели у них и правда такой эффект?

Король Дорсена не мог в это поверить.

И не хотел верить.

Так не поступают ни короли, ни вообще люди. Это же почти самоубийство.

— Нет, всё так и есть. Честно говоря, я много раз пытался отравить короля, но всякий раз терпел неудачу. Я также пытался обездвижить его магией гравитации и убить, но это оказалось совершенно бесполезно. Я перепробовал все способы покушения, какие только мог, и все они провалились, —

всё тем же весёлым тоном сказал Гамарас, как ни в чём не бывало рассказывая о попытках убить своего нынешнего господина.

Если это правда, значит, ни яд, ни магия на Марса не действуют.

— …И почему же вас за это пощадили?

Короля Дорсена искренне озадачило, что Марс простил человека, который так усердно пытался его убить.

— Разве не ясно? Потому что наш король велик!

Гамарас широко раскинул руки, будто хотел выразить величие Марса всем телом, и глаза его увлажнились от восторга.

Он был похож на фанатика какой-нибудь секты.

(Да этот премьер тоже не в себе.)

Король Дорсена переглянулся с Зигмундом, и оба чуть заметно покачали головами.

— Ах да, к слову: все высшие ранги СОТНИ тоже носят браслеты гравитации. И к тому же они регулярно едят мясо монстров, поэтому устойчивы к яду, —

как ни в чём не бывало добавил Гамарас уже совершенно обычным тоном.

— На вашем месте я бы очень не хотел наживать их себе во враги.

Сказано это было почти зловеще, и от этого у короля Дорсена на душе стало ещё тяжелее.

Против таких чудовищ победить было невозможно.

На арену начали выходить бойцы, которым предстояло сразиться с Марсом.

Их было не один, а целых десять.

— Разве он не должен сражаться один на один? —

спросил король Дорсена уже у Зигмунда — с Гамарасом ему говорить больше не хотелось.

— Я слышал слухи, что король Фалуна на арене дерётся сразу против нескольких противников. Не думал, что это правда, но…

— Эти бойцы слабы?

— Не дотягивают до Огмы или Ямато, но по силе примерно на уровне тех двоих, что дрались в первом бою.

Для короля Дорсена этого было более чем достаточно. Он даже подумал, что, возможно, это просто показательно неравный бой, устроенный ради демонстрации королевского величия.

Вернее, ему очень хотелось, чтобы это было именно так.

Перед началом Марс надел чёрный шлем.

Когда исчезло его лицо, выглядевшее как у самого обычного молодого дворянина, от него повеяло чем-то зловещим.

Почему-то на стены арены поднялись маги и начали читать заклинания.

— Что они делают?

— Похоже на заклинание физического барьера.

— Физического барьера? Зачем?

— Кто знает. Я не могу понять, чего они добиваются.

Не обращая внимания на замешательство короля Дорсена и Зигмунда, третий бой вот-вот должен был начаться.

Десять бойцов СОТНИ, вооружённых мечами, копьями и секирами, окружили Марса.

Они не бросились в атаку сразу, а осторожно вымеряли дистанцию.

Они знали: стоит напасть несогласованно — и их тут же перебьют.

Марс же небрежно держал в правой руке длинный меч с чёрным лезвием, даже не принимая стойки.

Время тянулось медленно, воздух всё больше наливался напряжением.

Бойцы СОТНИ шаг за шагом сближались, пока не вошли в пределы удара.

Кто-то шумно выдохнул.

Нет, на самом деле звук был не таким уж громким, но в этой натянутой до предела тишине он прозвучал особенно отчётливо.

И в тот же миг все бойцы одновременно рванулись на Марса.

Вернее, попытались.

Человек с мечом, стоявший прямо перед Марсом, отлетел прочь.

Марс двинулся, как порыв ветра, и одним ударом рассёк его своим клинком.

Тот едва успел подставить оружие под удар, но сила была столь чудовищной, что его всё равно отбросило прямо в барьер, выставленный у зрительских трибун.

— Что это было?! —

король Дорсена вскочил с места, дрожа всем телом.

Здесь всё было на совершенно ином уровне.

Сила Марса во много раз превосходила даже Огму и Ямато, которых ещё недавно он считал сильнейшими бойцами.

Даже стоявший рядом Зигмунд онемел от потрясения и застыл с приоткрытым ртом.

///

продолжение

///

Натиск Марса, окутанного чёрной аурой, был подобен неотвратимому стихийному бедствию, и бойцы СОТНИ один за другим падали почти мгновенно.

Некоторым всё же удавалось принять его удары на оружие, но даже это вызывало у публики восторженный рёв.

— О, этот парень стал сильнее, —

самодовольно бросали зрители, оценивая бойцов СОТНИ.

Для них победа Марса была чем-то само собой разумеющимся, и всё, что их интересовало, — сколько времени очередной боец сможет продержаться против него.

Бой длился недолго.

Марс быстро раскидал одного бойца за другим и в считаные мгновения одержал победу.

Толпа обезумела от восторга, скандируя снова и снова:

— Зеросс! Зеросс! Зеросс!

В этом крике чувствовалось нечто вроде мощного единения — будто для них они сами, их страна и их король были одним целым.

Король Дорсена бессильно опустился в роскошное кресло ложи.

(Хорошо, что я увидел это своими глазами.)

Он даже почувствовал благодарность за возможность присутствовать здесь.

Услышь он только сухие донесения, он бы, скорее всего, не воспринял их всерьёз.

Но теперь, увидев своими глазами силу СОТНИ и самого Марса, он больше ни при каких обстоятельствах не желал воевать с Фалуном.

Король Дорсена никогда не видел Владыку демонов.

Но если бы тот существовал, он, наверное, выглядел бы именно так, как Марс.

И с таким существом нельзя было сходиться в открытом столкновении.

Когда я вернулся в ложу почётных гостей после своей обязанности,

— Король Марс, это был великолепный бой! —

с широкой улыбкой встретил меня король Дорсена.

Его тон заметно изменился по сравнению с прежним.

Наверное, он решил, что я выглядел круто во время боя.

Для короля сражаться на арене — это, конечно, довольно стыдно, почти как у раба-гладиатора, но, если это порадовало короля Дорсена, значит, оно того стоило.

Едва я сел на своё место, магические громкоговорители объявили главное событие дня, и возбуждение на арене вспыхнуло с новой силой.

— Сегодня на титул королевы Фалуна претендует Третья среди Пятерых Небесных Дорсена, известная как [Безумная принцесса], магическая мечница Кармилла!!

Под это объявление Кармилла появилась на арене из прохода.

На этот раз на ней было чёрное платье, а в руках она держала нечто вроде чёрного зонта.

Она шла к центру арены с изящной непринуждённостью, словно знатная дама, вышедшая на прогулку по собственному саду.

Трудно было поверить, что она собирается сражаться.

Зрители зашумели — и из-за её неуместного для боя наряда, и из-за красоты самой Кармиллы.

— Этот наряд выглядит подозрительно, —

сказал я Ямато, стоявшему рядом.

Во втором бою Ямато получил тяжёлые ранения, но магия исцеления Луиды полностью привела его в порядок.

— Без сомнения, это экипировка против магов. Особенно интересен этот зонт. Скорее всего, он весь покрыт магическими формулами. Технологии магических артефактов Дорсена впечатляют.

По словам Ямато, и чёрное платье тоже, вероятно, обладало свойствами противодействия магии.

Король Дорсена при этом выглядел вполне довольным — ему явно польстило, что технологию его страны похвалили.

— А теперь — женщина, которая любит магию и любима магией, та, что сокрушает врагов молнией и поддерживает Его Величество короля скорее магией, чем любовью, нынешняя королева Фалуна, Фрау, Громовая императрица!!

Из другого прохода появилась Фрау — в своей обычной мантии волшебницы, с большим посохом в руках.

Как всегда, она шла медленно, с совершенно бесстрастным лицом.

Из-за роста её легко можно было принять за ребёнка, но жители Фалуна сразу узнали её и начали кричать:

— Удачи, королева! Держитесь!

Когда Кармилла и Фрау заняли свои места, прозвучало новое объявление:

— Итак, сейчас начнётся поединок за титул королевы Фалуна между Фрау и Кармиллой. Бой завершится, когда одна из сторон потеряет возможность сражаться либо признает поражение. Вы готовы?

Обе едва заметно кивнули.

— Тогда… начали!

Сразу после сигнала Кармилла щёлкнула пальцами и выпустила [Звуковой Клинок].

Фрау без заклинания развернула барьер, чтобы его остановить, затем поднялась в воздух с помощью магии полёта и начала читать заклинание.

Простые чары можно было использовать и без заклинания, но магия высокого уровня требовала чтения.

В ответ Кармилла выхватила из рукава кинжал, словно скрытое оружие, и рассекла воздух, выпустив куда более крупный и мощный [Звуковой Клинок].

Фрау сразу поняла, что одним барьером такую атаку не выдержать, и уклонилась, используя магию полёта.

— Этот [Звуковой Клинок] очень силён. Кинжал у неё, должно быть, мощный магический меч. Веер, который она использовала в прошлый раз, был удобен для ближнего боя против рыцарей, а кинжал она взяла для дальнего боя против магов.

Как и объяснил Ямато, [Звуковой Клинок], выпущенный с помощью кинжала, почти не терял силы на расстоянии и прорезал даже магические барьеры.

Фрау уклонялась от прямых попаданий, но всё же получала мелкие ранения от касательных ударов.

Похоже, её это нисколько не беспокоило.

Тем временем она закончила заклинание и перешла в контратаку.

Вокруг Фрау вспыхнули бесчисленные шары света, которые тут же рассыпались дождём световых стрел, обрушившихся на Кармиллу.

Молния.

Любимое заклинание Фрау, доведённое до крайности и по точности, и по разрушительной силе.

Кармилла прикрылась своим чёрным зонтом, словно щитом.

По его поверхности проступили узоры — встроенные магические формулы наконец проявили себя.

Столкновение молний и магических формул взорвалось оглушительным грохотом, подняв облако пыли.

— Любопытная техника, —

пробормотала Фрау.

Судя по всему, Кармилла осталась невредима — она полностью отразила удар молнии.

— Любопытная? А ты уверена в себе. Это моя собственная разработка, и она вовсе не для защиты.

Кармилла направила наконечник зонта на Фрау и соблазнительно улыбнулась.

— Это не защитная техника, а техника поглощения. Она впитывает заклинание и возвращает его обратно. Вот так.

Когда формулы на зонте снова пришли в движение, его наконечник вспыхнул магической силой, и поглощённая молния вырвалась обратно в сторону Фрау.

Фрау, которая в защитной магии уступала своей же атакующей, не смогла остановить собственную молнию барьером, получила несколько прямых попаданий и рухнула с неба.