Местом решающей схватки стал книжный магазин.

Это был настоящий дом книги, единственный такой огромный на весь наш глухой уезд.

В этом магазине — естественно, его открыли у нас в городе, а не где-то в посёлке или селе: мы располагались в самом сердце уезда, — в этом магазине всегда предлагался широкий выбор литературы на любой вкус, и, в общем, когда мне нужна была книга, манга или ещё что, я покупала только здесь.

Правая кисть Ононоки-тян, которая была прилеплена к спине Богинядэко, передавала сигналы, словно радиопередатчик, так что, когда мы вышли из дома, Ононоки-тян сразу взяла курс на зов своей кисти и в конце концов привела нас к двухэтажному зданию книжного магазина.

— Фу-ух, ну и дела, — сетовала она. — Жаль, нельзя пользоваться Unlimited Rulebook («Безграничным сводом правил»): я б одним прыжком добрался досюда. А то так ухайдокался, что даже ног под собой не чую. Скажи, вам, людишкам, всегда так адски трудно ползать по земле?

Мы не ползаем по земле — не надо грубить!

И что за внезапная перемена характера? Боюсь, как бы это не принесло проблем.

Кстати, я только сейчас вспомнила, что забыла BMX Оги-сана у ворот дома Арараги… Не удивительно: я бросилась бежать оттуда без памяти и даже не думала о том, как глупо или дико выглядела со стороны.

А про велосипед начисто забыла.

Хотя вряд ли мы с Ононоки-тян поехали бы на нём вдвоём, даже если бы он был в нашем распоряжении: ездить на BMXе сложно и он, по-моему, совсем не дружелюбен к новичкам, которые только начали или вообще никогда не катались на велосипедах… К тому же прийти к дому Арараги мне теперь ещё труднее, чем раньше, так что прошу тебя, Цукихи-тян, прибереги велосипед и верни его Оги-сану, если тот за ним придёт!

А мне остаётся только молиться, чтобы она не связала стоящий рядом с её домом BMX с раскуроченной дверью и не подумала потом, что это дело рук Оги-сана… Интересно, чем он сейчас занимается?

Наверно, уже устал искать и вернулся к себе домой?

Помимо этого меня интересовал ещё и другой момент: я сильно удивилась, узнав, что Богинядэко и Тихонядэко избрали штабом книжный магазин. По-моему, когда ищешь убежище, нужно выбирать место побезлюднее.

И всё же не скажу, что не подозревала, почему они осели здесь.

В моей жизни был страшный период, когда я пыталась снять насланное на меня проклятие, ради чего творила немыслимые, бесчеловечные вещи — расчленяла змеек на куски в храме Северной Белой Змеи, — и знания, которые легли в основу того жестокого ритуала, я почерпнула именно в этом книжном магазине.

Помню, не раз забегала сюда, в секцию оккультной литературы, и читала большой том Полного собрания змеиных проклятий; статьи из той книги как раз и надоумили меня совершить массовое убийство змеек, которое привело к нынешним проблемам.

Сикигами, судя по всему, не столько ограничены сторонами моей повседневной жизни, сколько путешествуют по местам из моих воспоминаний.

Только ни одно из этих мест не навевает ничего приятного.

Сестрёнка Содати, кажется, говорила о ностальгии…

Может, следующим местом, куда пойдут сикигами, будет начальная школа, где мы с Цукихи-тян познакомились?.. Ну уж нет, я должна разобраться с ними здесь и сейчас, чтобы никакого следующего раза не было!

— Кстати, Ононоки-тян.

— Чегошеньки, Надэко-тян?

Как она резко сократила дистанцию между нами!

Опять подражает кому-то другому?

Надо быть начеку.

— Наверно, сейчас уже нет смысла спрашивать, раз мы всё решили и пришли сюда, но, ты говорила, есть другой вариант? В чём состоял план, по которому ты собиралась работать, если бы я отказалась от стратегии заставить своих сикигами служить мне?..

— Да, это ты верно подметила: сейчас смысла спрашивать нет, а так тот план был практически нашей последней надеждой, — призналась Ононоки-тян. — Теперь-то я могу сказать, что вряд ли стал бы работать по нему, да и намекнул о нём только затем, чтобы ты согласилась на вариант с повторным призывом.

— Теперь можешь? А раньше что? Так говоришь, будто что-то успело произойти, хотя и часа не прошло!

— Уповать на появление бывшей Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, — вот в чём состоял тот план. Уповать на великодушие Королевы Странностей, официально признанной безобидной. На то, что железнокровная, теплокровная, хладнокровная вампирша снизойдёт до нас.

— …

Одновременно железная, тёплая и холодная кровь — это что, ещё одна шутка-отсылка к Kizumonogatari?

Ононоки-тян, видимо, пыталась рассмешить меня, но я не то что не посмеялась, а даже не улыбнулась.

— Нет-нет, идея-то сама по себе очень даже неплоха, хотя и кажется утопией, — оправдывалась она. — Полагаться на специалистов, подчиняющихся Гаэн-сан, нельзя, а бога-гулёну, преемника Богинядэко, о помощи не попросишь — попробуй ещё найди его, — зато обратиться к бывшей Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд ничто не мешает. Мы с ней, конечно, не на короткой ноге, но это самое простое решение — затащить сюда странность с безобидным статусом, чтобы она «перекусила» двумя оставшимися сикигами.

— Но ведь Богинядэко далеко не один раз убивала бывшую Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, то есть Синобу-тян, разве нет?

Да и Ононоки-тян говорила, ещё когда лежала с оторванными головой, руками и ногами, что вампиру — странности с работающей кровеносной системой — не поздоровилось бы от змеиного яда.

Хотя, справедливости ради, нужно сказать, что это не Богинядэко много раз убивала Синобу-тян, а я собственной персоной.

— Да, ты. Вот именно. И это самое важное. Богинядэко не более чем сикигами. Бог из бумаги[✱]По-японски «бог» и «бумага» звучат одинаково — ками.. Она не та, что прошлогодняя ты. И поле боя другое: книжный магазин — это тебе не святая земля храма Северной Белой Змеи.

— Но ведь…

— Я знаю, чтó ты хочешь сказать, но не решаешься, — перебила меня Ононоки-тян, когда я попыталась возразить во второй раз. — Затащишь бывшую Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд — за ней неизбежно притащится он, — эта парочка неразлучна. А когда в игру вступает он, совершенно не знакомый с такими понятиями, как стратегия и планирование, никто не может предсказать, чем всё закончится. С его участием станет невозможно смоделировать ситуацию. Тем не менее, если не принимать во внимание твои интересы, меня устраивает и такой вариант, но я понимаю, что тебе, Надэ-ко, этот план не понравится и проглотить его будет трудно.

— …Спасибо, что подумала обо мне.

Твоё «Надэ-ко», между прочим, тоже трудно проглотить.

Какой-то обрубок от «Надэко-тян[✱]Ёцуги меняет иероглиф 子 (ко) в имени Надэко на почти сходный по звучанию 公 (ко:), который в данном случае играет роль фамильярного суффикса. Когда 公 присоединяют к части имени или профессии, это говорит о некотором подтрунивании со стороны говорящего. Степень грубости в каждом конкретном случае индивидуальна. В таком качестве 公 используют редко; в реальной жизни так могут делать разве что среднеклассники в общении с близкими друзьями, да и то практически никогда, — такой «подкол» в целом считается отстойным.».

— Не за что. Как я говорил, план этот хоть и выигрышный, но едва ли осуществимый. И всё же я не посмотрю на то, нравится он тебе или нет, если станет ясно, что твоей жизни угрожает опасность, с которой нам вдвоём уже не справиться, — пообещала Ононоки-тян. — Когда дело дойдёт до крайности, я положу всё на то, чтобы добиться помощи от бывшей Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, или Гаэн-сан, или даже новоиспечённого бога.

Как чётко она обозначила границы, где заканчивается дружба и начинается работа, — настоящий профессионал!

Я не могла не волноваться по поводу того, чем в таком случае всё закончится для Ононоки-тян, если она подключит к решению проблемы кого-то со стороны: оставят её на службе или ей грозит ликвидация…

— А я как-нибудь справлюсь, — легко предупредила она мой вопрос, будто прочитала мысли. — Со своими делами сам разберусь.

После такого ответа развивать эту тему дальше было бессмысленно. Мне оставалось лишь каяться в собственной никчёмности: я даже со своими делами не могла разобраться сама!

— Не переживай. Ты меня тоже спасаешь, когда выслушиваешь жалобы на Арараги Цукихи, так что мы квиты.

Значит, вот какая роль мне отведена — жилетки, в которую можно поплакаться?

Ладно, это всё не важно: для меня сейчас главное — во что бы то ни стало осуществить первый план, на котором мы сошлись с Ононоки-тян, чтобы сохранить ей работу… Я хотела разобраться с сикигами по возможности тихо и мирно: перспектива сражаться в стенах книжного магазина мне не нравилась.

И нет, я не кривлю душой, — вы не подумайте!

Я сильно волновалась, когда переступала порог, потому что могла лишь гадать, почему Богинядэко и Тихонядэко избрали штабом именно книжный магазин, но, очутившись внутри и обратив внимание на планировку, решила, что скрываться здесь очень даже удобно.

Раньше я никогда не считала книжный магазин прекрасным местом для пряток, а ведь здесь хватало высоких стеллажей, которые тянулись друг за другом частоколом и сбоку напоминали пластины вертикальных жалюзи. Длинные ряды полок уходили в глубь магазина. Если двинешься между рядами и на тебя вдруг выпрыгнет кто при следующем повороте — даже сообразить не успеешь. Будь это место локацией в каком-нибудь шутере — вот раздолье так раздолье: можно укрыться от вражеского обстрела и спокойно перезарядиться.

Сикигами, впрочем, ничего не выигрывали от такой планировки… Преимущество на локации «Книжный магазин» было только у нас с Ононоки-тян: благодаря своей правой кисти она могла обнаружить Богинядэко везде, где бы та ни пряталась.

Казалось, что, разоблачив метким анализом, развитым за многие часы, проведённые в играх, все хорошие и плохие стороны стелса в книжном магазине, я решила проблему, но всё было не так просто.

Проблема заключалась не в том, можно ли здесь спрятаться, а в том, что вокруг не было ни души… Нет, это всё естественно, что в будни, тем более в дневное время, в книжном нет столпотворения, к тому же нам с Ононоки-тян, зачинщикам всей этой суматохи с сикигами, так даже лучше: невинные не пострадают. Однако в магазине почему-то не было не только покупателей, но и сотрудников.

Вокруг на самом деле не было ни души, — это не фигура речи.

Книжный магазин обезлюдел.

— ?

— Барьер, наверно. Хотя нет. Слишком уж топорная работа: барьер ведёт себя более избирательно и не отгоняет всех сразу. Скорее всего, способность одной из сикигами. Вероятно, Тихонядэко, — рассуждала вслух Ононоки-тян, пока я про себя недоумевала: «Куда подевались все люди?» — Тихонядэко, считай, сделала магазин таким, каким он ей всегда казался, — продолжала Ононоки-тян. — Здесь так безлюдно, потому что из-за длинной чёлки и вечно поникшей головы она не видела никого вокруг. И не арестовали Тихонядэко, при том что она бродила по улице в неприличном виде, должно быть, как раз из-за этой, скажем так, способности спроваживать от себя людей, усиленной страхом перед незнакомцами.

Хм.

Если Тихонядэко обладает такой способностью — хотя мне кажется, что Ононоки-тян коснулась только верхушки айсберга и вникнуть в природу силы моей сикигами можно гораздо глубже, — теперь понятно, почему было так много случайных свидетелей, но никто не мог сам найти её и поймать. Это не удалось не только нам с Оги-саном, но и Ононоки-тян, а она вообще-то профессионал и Тихонядэко даже специально привела её на гору.

Однако не стоит забывать, что мы добрались досюда только благодаря выпаду Ононоки-тян, которым она успела тогда ответить. Тихонядэко, с помощью своей «пассивной способности», которая, видимо, и обеспечивала ей безопасность всё это время, могла, по идее, вечно уходить от нашего преследования, как бы близко мы к ней ни подбирались, но правая кисть Ононоки-тян, прилепленная к спине Богинядэко, выдала нам их местоположение — и вот мы здесь, в книжном.

— Сюда, — указала Ононоки-тян и, чуть замедлив шаг, повела меня дальше в глубь магазина через густую рощу стеллажей.

Книжный магазин занимал всё двухэтажное здание: на первом располагались отделы художественной и узкоспециализированной литературы, периодической печати и учебных пособий, а на втором — комиксов и книг для детей, с иллюстрациями и без. Чаще всего я, разумеется, покупала или читала что-нибудь в отделах на втором этаже, но это не значит, что Богинядэко и Тихонядэко обязательно будут там… Поэтому я нервно озиралась по сторонам и, заранее вынув из кармана два сложенных пополам листа бумаги, держала их наготове по одному в каждой руке.

Но это были не чистые листы для поимки сикигами.

В левой руке я держала лист с изображением Анти-Надэко.

А в правой — Надэкокетки.

Чтобы иметь возможность «активировать» их в любой момент, если вдруг что.

— На всякий случай повторяю, Надэ-ко: что бы ни случилось, «активируй» только одну сикигами за раз, — не оборачиваясь и понизив голос, произнесла Ононоки-тян.

Да, точно.

Она уже читала эту лекцию перед тем, как мы вошли в книжный магазин, но я что-то разнервничалась и достала сразу два листа.

Активировать одновременно всех ни в коем случае нельзя прежде всего потому, что утром мы совершили точно такую же ошибку… Ононоки-тян сказала, что я не смогла обуздать четырёх сикигами и распоряжаться ими по своему усмотрению из-за того, что они были призваны все скопом.

Я особо не задумывалась об этом, пока она не обратила моё внимание.

До сегодняшнего дня я ещё никогда не призывала сикигами, даже когда была богом, поэтому, ясное дело, никак не могла заставить помогать мне одновременно четырёх, несмотря на то что все они — я.

Оги-сан говорил, что Ононоки-тян не ожидала такого исхода — у неё получилось призвать аж четырёх сикигами сразу, — и теперь я понимаю, почему она не ждала и не хотела этого.

И почему наказала активировать только одну за раз.

Одну за раз.

Поэтому, несмотря на численное преимущество — у нас три Сэнгоку Надэко, а там две, — сражаться стенка на стенку нежелательно.

Другими словами, нужно выцеплять противника по одному.

А потом брать в клещи с какой-нибудь из двух запечатанных Надэко-сикигами и… Да, то есть нас ждёт не одна схватка «три против двух», а две «две против одной».

В идеале так.

Конечно, идеально у меня ничего не выйдет, но Ононоки-тян всё равно строго-настрого запретила активировать сразу двух сикигами.

А то и правда получится, что я останусь одна против четырёх.

Так что использовать Надэкокетку и Анти-Надэко надо с умом, чтобы они сменяли друг друга, когда понадобится: у этих двух сикигами прямо противоположные характеры и каждая годится только для своего дела.

Надэкокетка — для переговоров, Анти-Надэко — для драки.

Нужно быть внимательнее, чтобы не ошибиться, когда какую активировать.

— М-м… Кажется, они наверху, — прошептала Ононоки-тян, указав пальцем правой кисти, слепленной из грязи, в потолок.

Наверху… Хочешь сказать, на втором этаже?

Тихонядэко что, не смогла совладать с собой и зашла в отдел комиксов?.. Нет, мне кажется, даже она не стала бы в такой ситуации, зная, что за ней охотятся, беззаботно выбирать себе мангу.

После слов Ононоки-тян, то есть когда стало ясно, что на первом этаже, где мы сейчас бродили, Богинядэко нет, я слегка успокоилась.

А это нехорошо.

Успокоиться — значит потерять бдительность… Однако дело было не только в словах Ононоки-тян: эта девочка-без-руки ещё взяла на себя роль руководителя и вела меня за собой; наверно, забыла, как собиралась отойти на второй план.

Всё это позволило мне слегка расслабиться.

И в таком слегка расслабленном состоянии я плелась, стараясь поспевать за Ононоки-тян, к лестнице, ведущей на второй этаж.

Вообще, я хожу медленно.

А тут за утро успела уже и на велосипеде накататься, и на гору забраться, и город исходить в поисках сикигами — того часа, даже чуть меньше, который я провела дома, не хватило, чтобы отдохнуть и набраться сил: ноги так и отваливались.

Поэтому я, при всём желании идти бок о бок с Ононоки-тян, могла лишь тащиться сзади и не сбавлять темпа, хотя она уже оторвалась от меня на целый метр… Ох, если б я только заранее знала, в какую смертельную опасность попаду из-за того, что отстала на метр!

Мы шли на второй этаж, и всеми мыслями я была уже наверху, но вдруг, завернув за очередной стеллаж, краем глаза заметила вдали кое-что странное.

Мне было потом очень неловко перед Ононоки-тян: я заметила то, что она проглядела, но иначе быть просто не могло… Ононоки-тян полностью сосредоточилась на том, чтобы добраться до своей оторванной правой кисти, на что и ушли все силы, а я в свою очередь просто плелась хвостом за специалисткой и ничего полезного не делала, вот и не почувствовала никакой гордости, когда кое-что заметила первой.

К тому же там нечем было гордиться.

Печальное зрелище, достойное одного порицания.

Вдали, в противоположном конце зала, я увидела со спины Тихонядэко, — она стояла в школьном купальнике и читала какую-то книгу.

Ну разве можно испытывать гордость за такую себя?