— В отношениях между мужчиной и женщиной взаимное согласие должно присутствовать постоянно, а не только во время обмена клятвами верности — конечно, многие персоны этого не понимают, и именно поэтому, наверное, у них и возникают проблемы.

Опять «персоны»? Вот же умора.

Это как назвать homo sapiens «персона обыкновенная».

Преступники, жертвы.

Массы.[1]

Так претенциозно.[2]

Однако крепкие отношения не могут быть построены только лишь потому, что это «интересно» или «забавно» — и хоть я уже упомянула взаимное согласие, мне кажется интересным, что для начала отношений нужно согласие обеих сторон, но разрыв отношений может произойти с учётом мнения всего одной стороны.

Реальность такова, что любые клятвы могут быть аннулированы одностороннем порядке.

Полагаю, в этом и заключается основное отличие между просто свиданиями и браком — говорят, что можно легко вступить в брак, не особо заботясь о последствиях, но, когда дело доходит до развода, что всё становится куда сложнее.

Если один человек хочет развестись, а другой не согласен, то это может стать причиной серьёзного спора — например, раздел имущества или вопрос опеки над детьми, и в худшем случае с этой проблемой придётся разбираться в суде.

Справедливость будет установлена в соответствии с законом.

Даже если не было совершено никакого преступления, даже если никто не был виноват — обоих супругов всё равно потащат в суд. Для неженатой пары просто немыслимо — привлекать третью сторону, не имеющую никакого отношения к делу, для решения вопроса о том, расстаётесь вы или нет.

Развод по согласию? С ним тоже не всё так просто.

Здесь как в сёги, одна из сторон должна признать поражение.

Положить конец.

«Прости, но я не вижу своего будущего вместе с тобой», — как-то так, наверное?

И пусть нет судьи, исход может решить время.

Как «человек с опытом», я бы с радостью раскрыла тему развода чуть подробнее, но оставлю это на следующий раз, потому что отношения между супругами разорвать ещё возможно, но мне хотелось бы разобраться с тем, насколько сложно сделать то же самое в случае вертикальных отношений — отношений между родителями и детьми.

Это имеет непосредственное отношение к семье Арараги, семье полицейских, не так ли?

Было время, когда Арараги Коёми очень не хотел быть ребёнком своих родителей и очень переживал по этому поводу, но в конце концов они были его родителями, а он — их ребёнком.

Он не мог не праздновать День матери.

Даже для Огненных сестёр он был братом, а они для него — сёстрами.

Не было никакого взаимного согласия.

Человеческие желания не имели значения.

Этому нельзя было противостоять, этого нельзя было отрицать.

Сопротивление бесполезно.

Ты можешь выбрать партнёра по браку, но не можешь выбрать семью.

В конце концов, всё может закончится типичной детской претензией, вроде: «Я не просил рожать меня!» — хотя однажды я действительно сказала это.

Верно.

Само собой, я не извинилась за это.

Даже интересно, есть ли где-то в глубине меня чувство вины за то, что я тогда не извинилась. Хотя, наверное, это нормально — извиняться за вещи, за которые уже слишком поздно просить прощения.

* * *

[1] Всё та же игра слов, когда слово «человек» (人, hito) заменяется синонимом (者, mono), который значит то же, но звучит более возвышенно и в зависимости от контекста может переводиться как «персона» или «личность». В вышеприведённых словах «преступник», «жертва» и «массы» иероглиф 人 также заменён на 者.

[2] ものものしい (monomonoshii, «претенциозный») — игра слов, связанная с переизбытком «mono» в вышеприведённых словах.