— Любая истооория… — начала говорить Мэнико, но тут же сама себя поправила. — То есть нееет, не история, конееечно. Говорят, что любая материя имеет две стороны, но что это значит на сааамом деле? Является ли обратная сторона частью лицевооой стороны? Или лицевая сторона является частью обрааатной стороны?[1]

Не думаю, что ей было так уж необходимо поправлять себя. Если заменить «материю» на «историю», смысл её загадки останется прежним. Впрочем, как бы то ни было, Мэнико, скорее всего, не собиралась погружать меня в глубокие философские размышления. Потому что Хамукаи Мэнико, моя единственная подруга в университете Манасэ, была не из таких девушек.

Глубокие смыслы ей совершенно чужды.

Это не значит, что я хочу назвать её поверхностной… Скорее, она предпочитает глубокую бессмыслицу.

В любом случае, для тех, кто знал меня, Арараги Коёми, ещё школьником, сама мысль о том, что у меня может появиться друг, является столь же шокирующей, как и мысль о том, что у меня может появиться ребёнок. Я и сам в шоке.

«Мне не нужны друзья. Они сделают меня слабее, как человека» — несмотря на то, что я упорно отстаивал подобное мнение, я стыдливо признал свою неправоту и начал жизнь с чистого листа. Вернее, должен был начать, однако с момента моего поступления прошло уже девять месяцев, а я успел завести всего одного друга… Обычно, даже в мобильных онлайн-играх можно завести больше друзей.

Я заключил с Мэнико договор о дружбе сразу после поступления, поэтому у меня даже зародилась мысль, что моя студенческая жизнь будет совсем другой, но она оказалась на удивление такой же, как и прежде. Небольшой прирост оказался всего лишь небольшим приростом, а то и вовсе резким снижением, если посмотреть на это с другой точки зрения. Мой изоляционизм, как и прежде, был непоколебим.

В принципе, если говорить о друзьях, с которыми я виделся только на территории университета, то есть ещё Кудзяку-тян, которая не является студенткой, но если причислить её к списку моих друзей, то даже о намёке на рост можно забыть.

Можно даже сказать, что я регрессировал.

Кстати, что касается моей подруги детства, Ойкуры-тян, то мы в настоящее время не общаемся. Нет, серьёзно, она настолько вспыльчивая, что с ней очень трудно иметь дело. А ведь я всего лишь поселился с ней по соседству.

С её характером определённо нужно что-то делать. Мне.

Но оставим в стороне всю лирику, давайте лучше ответим на вопрос, который мне задала моя единственная подруга. В конце концов, она моя единственная подруга.

Я должен дорожить друзьями. Как и положено человеку.

Это моя философия стала уже довольно банальным лозунгом, но давайте всё-таки подумаем над этим вопросом-загадкой, который был задан мне в кафетерии во время подготовки к экзаменам второго семестра — конечно, я даже не сомневаюсь, что этот вопрос на самом деле являлся загадкой.

— Лицевая и обратная сторона? Хм…

Вспомнив свою кохай, чья жизнь была напрямую связана с загадками, я задумался над этими словами… Как там было? Лицевая сторона является частью обратной, или обратная сторона является частью лицевой? Ага, наверняка ключ к отгадке заключён в том, что она не стала формулировать вопрос как «Лицевая сторона расположена перед обратной, или обратная расположена позади лицевой?»

Шестерёнки в моей голове начали вращаться.

— Лицевая сторона является частью обратной стороны, верно?

Таким был мой ответ. Если бы только за этот ответ я мог получить зачёт, мне бы не пришлось готовиться к экзаменам, как сейчас… Впрочем, меня и так почти всю жизнь учили девочки.

— Хм-хм. А всё потому чтооо…?

— Потому что это загадка про иероглифы. Внутри иероглифа «обратная сторона» [裏] можно найти иероглиф «лицевая сторона» [表].

Другими словами, «лицевая сторона [表] является частью обратной стороны [裏]».

[亠]+[口]+[表]=[裏]

Конечно, порядок черт совсем другой, но концепция примерно такая.

По сути, если взять «парадный вход» [表口] и накрыть его крышкой, то получим «обратную сторону» [裏].

— Прааавильно! Пим-пом-пим-пом!

Мэнико начала радостно аплодировать.

Лично у меня восхищение вызывало скорее то, что она вообще обратила внимание на такую вещь. Впрочем, для чудачки, поступившей на математический факультет, чтобы изучать криптографию, вероятно, подобная загадка является чем-то элементарным. Словно Эдогава Элементрампо из мира загадок.[2]

Мне всегда казалось, что именно такие вещи и делают мою единственную подругу такой, какая она есть, но в то же время я не мог отделаться от ощущения, что она меня проверяет. При том, что я как раз готовился к экзаменам.

Это был какой-то психологический тест?

— Нет-нет, я прааавда впечатлена. Ты отлично справился с задачей, даже без ручки и бумаги, Коёми-тяяян! Должно быть, у тебя в голове есть доска, на которой можно писать!

— Хех, не зря же этого Коёми-тяна в начальной школе называли Гонскэ, роботом, копающим картошку.[3]

Это была рискованная шутка, ведь я не был уверен, что современная студентка поймёт отсылку к «21-Эмону», в конце концов, она же не шестисотлетняя вампирша, однако Мэнико разразилась смехом.

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Ну, она готова смеяться над всем, что я скажу.

Поэтому со временем мне понравилось щекотать себе нервы.

— Это же эмодзи, тооочно! Твоё имя, Коёми [暦], действительно похоже на робота! Я тебе завииидую.

— Знаешь, я никогда не был рад тому, что моё имя похоже на робота.

— Да клааасно же. Вот смотри, к примеру, имя Мэнико [命日子] содержит в себе слово «день смерти» [命日]. Я так всю жизнь и живу, задумываясь о том, что каждый день — это день чьей-то смерти. Так много смертееей.

Это слишком many.[4]

Хотя лично мне её фамилия, Хамукай, казалась более необычной, чем имя Мэнико. Когда я её спрашивал об этом, она сказала, что ей нравится её фамилия, потому что она напоминает ей о хомяках. Я слышал, что у неё когда-то давно был хомяк… и не могу отделаться от мысли, что она завела себе именно хомяка, а не собаку или кошку, именно потому, что её фамилия Хамукай.[5]

Это как вопрос о том, что было раньше, яйцо [卵] или яйцо [玉子].[6]

Её внимание к деталям, когда речь идёт о написании иероглифов — это просто нечто.

Честно говоря, я за свою жизнь написал бесчисленное количество иероглифов «лицевая сторона» и «обратная сторона», но до сегодняшнего дня ни разу не задумывался о чём-то подобном. Вероятно, я уже никогда не смогу их написать, не осознавая этого факта… Не будет преувеличением сказать, что это изменило моё мировоззрение.

Нет, ладно, это будет преувеличением. Но всё же несмотря на то, что японский язык — одна из моих слабых сторон, удивительно, что Мэнико смогла найти со мной общий язык… Впрочем, в случае Мэнико её круг друзей не ограничивался одним мной. Она могла похвастаться недюжинной социальной активностью.

Говорят, она якобы состоит в двадцати пяти клубах.

Для меня уже сам факт, что у нас есть целых двадцать пять клубов, является неожиданностью.

Неужели у людей действительно бывает столько увлечений?

Такого персонажа среди моих друзей раньше не бывало… Ханекава, отличница, никогда не отличалась большим количеством друзей, и даже демон коммуникабельности, Камбару, всё же специализировалась на ограниченном количестве областей.

Даже женский баскетбольный клуб выглядел привлекательно только снаружи, в то время как на самом деле был полон грязи. Он был настолько грязным внутри, что попади эта грязь на вашу одежду, вы её никогда уже не отстираете.

Как бы то ни было, всю глубину личности Хамукай Мэнико раскрывает тот факт, что вопрос о «лицевой и обратной стороне» совершенно не обязан ограничиваться написанием иероглифов.

Глубину… Глубину бессмыслия.

— Любая истооория… то есть, любая матееерия имеет две стороны — лицевую и обратную, но на самом деле лицевая сторона — это часть обратной стороны, вееерно? — продолжила Мэнико.

Но вместо того, чтобы зачитать мне лекцию об abc-гипотезе…[7]

— В последнее врееемя я много думаю об асимметрии антонимов. Антоним «верха» не всегда «низ», антоним «право» не всегда «лево», антоним «вперёд» не всегда «назад», антоним «основания» не всегда «кислота», так вееедь?[8]

— По-моему, последний пример немного сбивает с толку, нет?

— А антоним «получения вреда» не всегда «нанесение вреда».

С этими словами она бросила на меня многозначительный взгляд.

Или, скорее, установила зрительный контакт. Она будто бы говорила: «Смотри, вот в чём суть!» Будучи её другом, мне было трудно этого не заметить в её взгляде.

Что ж, настало время проверки на смелость.[9]

К счастью, когда речь заходит о «преступниках», «жертвах» и обо всём, что с ними связано, то на протяжении последних девятнадцати лет мне была предоставлена возможность вдоволь поразмышлять на эту тему. Или, возможно, было бы правильно сказать, что я на протяжении девятнадцати лет страдал от таких размышлений. Правда, один парень в гавайской рубашке сильно отругал бы меня за такие слова.

Он ненавидел, когда кто-то строит из себя жертву — как бы то ни было, асимметрия получения и причинения вреда? Как всегда, Мэнико смогла сделать так, чтобы это звучало сложно.

Просто избегая слов «жертва» и «преступник».[10]

С такими понятиями как «верх» и «низ» или «право» и «лево» всё в целом понятно. Они относительны и их можно легко перевернуть, просто отразив в зеркале. Но разве «получение вреда» и «причинение вреда» не являются полностью симметричными.

Очевидно, что бывают ситуации, когда «преступник» сам становится «жертвой», поэтому она и не использовала этих слов… Так называемый «порочный круг». Но это уже социальная проблема, а не вопрос написания иероглифов.

Хм, обратная сторона лицевой стороны — это обратная сторона, а обратная сторона обратной стороны… Обратная сторона?

Такие вещи называют двумя сторонами одной монеты, однако именно тот факт, что обе стороны монеты фиксированы и неподвижны, делает возможным её подбрасывание… Если бы «орлы» и «решки» были спутаны подобно уроборосу, то футбольный матч никогда бы не начался.

Хотя я никогда не играл в американский футбол, но, в любом случае, рассказ никогда бы не начался. Ни рассказ, ни материя, ни история.

Хорошо, теперь надо было как-то ответить на её пронзительный взгляд.

По сути, я могу ответить пасом не глядя.[11]

— Мэнико, у тебя что-то случилось? Я всегда готов помочь тебе своим советом. Такой уж я человек.

— Это тооочно! Ты именно такой, Коёми-тян. Надёжный пааарень.

Было затруднительно продолжить говорить, когда она восприняла мою попытку пошутить в таком серьёзном ключе. Казалось, я на волосок от гибели. И то, что она решила, будто я из тех тщеславных людей, которые о себе такого мнения, тоже неприятно. В первую очередь потому, что подобные неосторожные обещания слишком часто загоняли меня в угол, когда я учился в школе, и, похоже, когда я стал студентом университета, ничего в этом плане не изменилось. Я и правда не усвоил урок. Что тут сказать, такой уж я человек.

Лёгким движением руки подписываю себе смертный приговор.

Лёгким движением руки рою две могилы.[11]

Словно копаю могилу на дне другой могилы.

— Лааадненько, если что-то всё-таки случилось… Наверное, можно сказать, я стала жертвой…? Хотя, в моём случае больше похоже на то, что я столкнулась с призраком или каким-то ёкаем.

— Жертвой…

Призрак? Ёкай?

Городские легенды. Уличные сплетни. Гуляющие слухи.

Даже если сделать скидку на преувеличение — есть в этом что-то ностальгическое.

Но я не мог просто предаваться ностальгии.

— …Что ты конкретно имеешь в виду?

— Конкрееетно… нет, это было скорее интииимно… Понимаешь, это было словно…

Вертя ручку, Мэнико начала отвечать на мой вопрос… Вернее, она вертела не ручку, а стилус, что очень подходило облику современной студентки, но слова, которые она произнесла, всё же были словами, которые не пришли бы в голову никому, кроме будущего эксперта по криптографии. Они были одновременно старомодными, чарующими и пугающими.

— Я и понять не успела… Но похоже кто-то нанёс мне ночной визит…[13]

* * *

[1] Термины «лицевая сторона» (表, omote) и «обратная сторона» (裏, ura) могут обозначать лицевую и обратную стороны и буквально, и фигурально. То есть «видимая сторона» и «скрытая сторона».

[2] Коёми скаламбурил имя известного японского писателя, Эдогавы Рампо, который считается олицетворением жанра японского детектива, заменив один иероглиф в его псевдониме и получив «Эдогава Сёхо». Слово «рампо» (乱歩) буквально значит «ходьба не в ногу» или «беспорядочное движение», в то время как «сёхо» (初歩) значит «первые шаги» или «элементарный».

[3] Робот Гонскэ — персонаж «Дораэмона» — несмотря на свой титул, отличается острым умом, самоотверженностью и жаждой приключений. Весьма почётный титул для младшеклассника.

[4] Если взять имя Мэнико (命日子) и оставить только иероглифы, значащие «день смерти», но оставить их чтение, как в имени, то получится «Мэни». Поэтому слово «many» является одним из прозвищ Мэнико.

[5] Фамилия Хамукай (食飼) напоминает о хомяках не только своим звучанием, но и тем, что второй иероглиф значит «кормить» или «держать» (в отношении к питомцам).

[6] Есть два варианта написания слова «яйцо», и оба читаются как «tamago».

[7] Гипотеза из теории чисел, долгое время являющаяся одной из главных нерешённых проблем в данной области математики.

[8] Слово «согласие» (賛成) и слово «кислота» (酸性) читаются одинаково — sansei. Мэнико вместо «кислоты» использовала «согласие».

[9] Вся суть игры слов заключается в слове «kimo» (肝, «печень»). Мэнико использовала его в метафорическом значении «самое важное», «самое сокровенное», а Коёми использовал его в слове «kimodameshi» (肝試し, «проверка на смелость»). Да, ещё одно из значений этого слова — «отвага».

[10] Мэнико использует термины 被害 (higai, «получение вреда») и 加害 (kagai, «причинение вреда»). Коёми обращает внимание, что она специально опускает суффикс 者 («человек»), который превратил бы эти слова в 被害者 (higaisha, «жертва») и 加害者 (kagaisha, «преступник»). Использование абстрактных понятий вместо обозначения конкретных ролей, как кажется Коёми, усложняет ситуацию.

[11] No-look pass, он же «пас не глядя» — спортивный термин для игр с мячом, когда игрок делает пас товарищу по команде, глядя при этом в совершенно другую сторону.

[12] В исходнике Коёми произносит ふたつ返事で穴ふたつ (Futatsu henji de ana futatsu), то есть «двумя ответами рою две ямы». Это является миксом двух идиом: ふたつ返事 (futatsu henji), что значит «охотно» или «без раздумий» и 人を呪わば穴二つ (hito wo norowaba ana futatsu), что значит «проклиная кого-то, роешь две ямы», ну то есть «не рой другому яму, сам в неё попадёшь».

[13] Слово 夜這い (yobai) дословно значит «ночное поползновение» и является древней японской практикой, когда мужчина пробирался ночью в спальню женщины, чтобы с ней переспать. По-видимому, это происходило в основном по обоюдному согласию, однако в дальнейшим этот термин стал использоваться и для обозначения действий, совершённых насильно. Возможно, есть резон оставить слово «ёбай» без перевода, но далее в тексте это будет «ночной визит», чтобы не грузить читателя терминологией.