— Вампиров порой называют «ночными странниками», но если это прозвище изящным образом интерпретировать, то их можно было бы называть «ночными визитёрами», не так ли? Ладно, не бери в голову, просто болтаю всякое.

Я не пытаюсь ни на что намекать.

Впрочем, если вспомнить, что они предпочитают пить кровь девственниц, и что они создают себе рабов путём испития их крови — другими словами, размножаются — не стану отрицать, что это наводит на кое-какие мысли о монстрах, известных как вампиры.

Ночной визит.

Я бы назвала это «обменом клятвами».[1]

Это тоже наводит на размышления.

Возможно, это не столько сделка, сколько обещание — то, что не происходит без согласия обеих сторон. По крайней мере, с точки зрения закона.

Законно — и взаимно.

Это ключевой момент фразы: «Если вы в чём-то виноваты, то вы извиняетесь». Я уже говорила ранее, что работа полицейских заключается не только в том, чтобы пресекать действия плохих парней, но ведь, строго говоря, эти парни вовсе не плохие.

Полицейские преследуют нарушителей закона.

Но не всё, что неправильно, является преступлением.

Каким бы плохим человеком ты ни был, если ты не нарушает закон, тебя никогда не арестуют — возможно, ты даже станешь членом совета директоров какой-нибудь крупной компании.

Поэтому вместо «Если вы в чём-то виноваты, то вы извиняетесь» исправленный вариант должен звучать так: «Если вы нарушаете закон, то вы извиняетесь» — хотя это может быть слишком сложное правило, чтобы обучать ему детей.

Это подошло бы для детей чуть постарше.

Но для начала придётся объяснить им, что такое закон.

Хотя, это было бы скорее не объяснение, а оправдание.

Оно бы звучало так, будто ты в чём-то неправ — но, в конце концов, как ещё можно объяснить верховенство закона, кроме как: «существует куча разных расплывчатых положений, которые были определены давным-давно, применяются произвольно, и никто в них толком не разбирается, но мы должны относится к ним, как к абсолюту».

Тот факт, что толкование закона может меняться в зависимости от того, кто его читает, стал для меня, заядлого читателя, достойным вызовом — это в самом деле разожгло во мне огонь, словно книга, которую по мнению большинства невозможно прочесть.

Другими словами, тут потребовалось бы не объяснение или толкование, а расшифровка — для закона, который не имеет решения.

Но есть и люди, которые считают, что это слишком большая морока, и их на самом деле большинство. Их много, они сильнее, и, вдобавок к этому, они ещё и правы.

Вот почему все просто извиняются.

Для них это так же легко, как сделать шаг вперёд.

«Да-да, в таких случаях мне нужно просто извиниться, верно?» Люди просто следуют своим инструкциям и повторяют рутинные извинения — но меня не прельщает подобная простота. Я не пойду у них на поводу.

Я буду допрашивать. Как прокурор.

Я буду защищаться. Как адвокат.

Я буду выносить приговор. Как судья.

Что бы ни случилось, я не сдамся и не извинюсь. Даже если я не права, я не извинюсь.

Покуда я жива, я не извинюсь.

* * *

[1] 契りを交わす (chigiri wo kawasu) буквально значит «обменяться клятвами» (например, при заключении брака), однако слово 契り (chigiri) может не только значить «клятва», но и быть фигурой речи, означающей «сексуальные отношения».