«Думаю, у тебя было достаточно времени осмотреть комнату, но не стоит беспокоиться об этом игральном домике. Хотя, полагаю, уже поздно об этом говорить.

Я уверена, ты уже догадался. Она похожа на воспроизведение истории моего воспитания.

Не волнуйся.

Я никогда не считала «это» своей дочерью или даже человеком.

Наверное, ты находишь это жутким или пугающим, но это всего лишь результат проб и ошибок.

Неудачный результат проб и ошибок…

Из-за всей этой бумажной волокиты я была вынуждена вести себя, как замужняя женщина — я сняла типичную семейную квартиру и попыталась имитировать типичную японскую семью.

Я пыталась… Но результаты были удручающими. В конце концов, я смоделировала своё прошлое.

Я играла с кукольным домиком, но всё закончилось скверно.

Я даже могу сказать, что справилась с задачей гораздо хуже своих родителей. Я не продержалась и трёх лет, не говоря уж о двадцати.

Я создала себе «дочь» с намерением полюбить её, но за два года я не полюбила её ни капли.

Я перестала считать её милой.

По мере того, как кукла становилась всё меньше похожа на человека… Я больше не могла следить за её «ростом». Через какое-то время я только и могла думать: «Раньше она была такой милой».

Прямо как мои папа и мама, верно?

Становятся ли дети милее, когда не растут?

И да… Арараги-кун, ты же как следует осмотрел соседнюю комнату? Нашёл моего «уехавшего мужа»?

Ничего страшного, если ты упустил это из виду. В будущем советую тебе делать больше, чем тебя просят.

Признаю, это, конечно, тоже дело моих рук. Как и воссоздание места убийства. Хотя обстановка там была не такой замысловатой, как в комнате моей дочери. Должна сказать, я не слишком довольна результатом.

Помимо «дочки» я не смогла заставить себя полюбить и своего «мужа»… Не удивительно. Папа почти убил меня, мама убила папу, и всё это было моей виной, так что, возможно, по отношению к живому существу, именуемому «отцом», у меня было… Как это называется? Что-то такое…

Точно. Вспомнила. Травма. ПТСР[✱]Посттравматическое стрессовое расстройство. Психологическая травма.

Ну, в моём случае, травма была не психологическая, а самая обычная, физическая.

С учётом этого, возможно, то, что я делала, было не игрой с кукольным домиком, и не воссозданием места преступления, а чем-то вроде песочной терапии?

Впрочем, хотела бы я этого не делать.

В конце концов, мне стало ненавистно возвращаться домой — именно по этой причине я и послала туда тебя, Арараги-кун, а вовсе не для того, чтобы ты наводил порядок в моей заброшенной квартире.

Преподавателю, заставляющего своего студента убираться у него дома, грозят большие неприятности.

Это не мой случай. Я хотела заставить тебя рассказать об увиденном. Я хотела сделать тебя свидетелем. Другими словами, я хотела создать улику.

Такой информацией может обладать лишь настоящий преступник.

В сочетании с этим письмом доказательств должно быть более чем достаточно… Прости, что была так груба с тобой. Я очень сильно старалась тебя спровоцировать. Говоря честно, я на самом деле не считаю, что ты не сможешь расшифровать это письмо, Арараги-кун.

Сейчас существует множество хороших приложений для перевода, в конце концов.

Но я просто хотела выиграть себе немного времени. Пока я не смогу уехать в безопасное место — после этого я не возражаю, если ты обнародуешь письмо.

Я убегаю не потому, что меня поймали за жестоким обращением с дочерью или с самодельной куклой. Ничего настолько драматичного.

Стыдно сказать, но мне всегда казалось, что меня в конце концов раскроют — мою серию мошенничеств, начиная с фальшивого брака. Завершив полный самоанализ, который уже стал привычной частью моего образа жизни, я обнаружила некоторые ошибки, с которыми уже ничего не могла поделать. Законы и система управления менялись на моих глазах.

Политика разрешения иностранным рабочим постоянно проживать на территории Японии — я это искренне ценю, но в моём случае эта политика опоздала на несколько десятилетий… Скорее всего, именно эта перемена ветра и привела к тому, что мои преступления были раскрыты.

Впрочем, не буду жаловаться. Это же хорошая вещь, в конце концов.

Я думала, что успешно воспользовалась лазейкой в законах, но, в конце концов, нарушать закон — это плохо. Если бы об этом узнали, меня бы арестовали. Поэтому я сбежала.

Ненавижу эту мысль, потому что она звучит, как глупая шутка, но я не хочу вновь оказаться за решёткой.

Я не хочу, чтобы меня депортировали в страну, где, вероятно, всё ещё скрывается моя мама, но больше всего я не хочу вновь становиться собой.

Я не хочу отказываться от личности Иэсуми Хагоромо, которую я построила своими руками… Хотя я уверена, что в какой-то момент построения этой личности я допустила ошибку.

Я привязалась к этому имени, как к собственному ребёнку.

Яблоко от яблони действительно недалеко падает.

Горбатого могила исправит.

Как сбежала мама после совершённого ею преступления, так сбегу и я — и да, Арараги-кун, я хочу, чтобы ты передал это письмо полиции и рассказал им о моей квартире.

Я обещала дать тебе ответ в самом конце, но, думаю, ты уже сам обо всём догадался. Причина, по которой я выбрала тебя.

Это правда, что Ойкура-сан сказала мне, что ты являешься самым лучшим профессионалом в области жестокого обращения с детьми среди всех студентов университета Манасэ, но не это было решающим фактором.

Причина в том, что ты являешься сыном супругов Арараги, величайших правозащитников полиции префектуры — уверена, ты ненавидишь, когда тебе так говорят, но ты и правда должен гордиться, что у тебя такие замечательные родители.

Она никогда не говорила об этом прямо, однако Ойкура-сан когда-то связалась с тобой именно по этой причине, не так ли? С твоей помощью она хотела пропустить все сложные процедуры и напрямую выйти на высшее руководство полиции.

Я решила попробовать скопировать её.

Вот оно! Так я подумала.

У меня не хватало смелости сдаться полиции самостоятельно, поэтому я решила попросить Арараги-куна, обладающего такими широкими связями, помочь мне.

В кои-то веки я решила пойти по пути искренности и, возможно, хотела избежать того, чтобы в результате раскрытия моих преступлений пострадал имидж Швейцарии. Я хотела, чтобы это дело было раскрыто, как семейное, а не как вопрос международной политики.

Может быть, я и преступница, но я не плохой человек.

Я просто немного жалкая.

Письмо получилось довольно длинным. Но теперь, когда я наполнила тебя своими чувствами, как плюшевую куклу, мне стало легче. Наверное, мне следовало так поступить с самого начала.

Оставляю остальное на твоё усмотрение.

Я убегу туда, где меня никто никогда не сможет найти — ведь я Хагоромо, одеяние из перьев. Может быть, я и не небесная дева, но уверена, что могу летать. Как кусок ткани, развевающийся по ветру.

А-а, такое ощущение, что я отправляюсь в рай».