Активация способности: Новая глава, перезагрузка.

Здесь нечего смотреть, двигаемся дальше.

— Мы доберёмся до туда, — сказал я.

Комната Камбару в двенадцать татами была теперь достаточно очищена, чтобы действительно казаться большой. Все, что оставалось сделать, — это вернуть вещи, которые она оставила лежать на прежнем месте. Было ещё слишком рано расслабляться, но конец, по крайней мере, был уже виден.

Во дворе проветривался вечно неубранный футон.

Кроме того, одежда (включая нижнее бельё), которую она оставила разбросанной по комнате после того, как сняла её, валялась в стиральной машине.

— Хочешь сделать перерыв? — спросил я.

— Хорошая мысль.

Камбару плюхнулась на пол. Кстати, она уже сняла форму.

— Может, мне пойти приготовить чай? — предложила она.

— Нет, спасибо, я всё равно не так уж и устал. Я просто подумал, что передышка была бы кстати.

— Твои навыки уборки просто захватывают дух. Может быть, я всегда делаю эту комнату такой грязной, потому что хочу увидеть тебя в действии.

— Это раздражает. Не делай так.

— Когда-нибудь ты станешь для кого-то отличной женой.

— Нет, спасибо!

По правде говоря, я не очень хорошо убирался. Но с такой неопрятной комнатой, как у Камбару, чьё-либо умение убирать выглядело бы впечатляющим. Все дело было в начальном состоянии.

— Я бы не возражала, если бы ты стал моей женой, — сказала она.

— Ну, я не думаю, что хочу видеть тебя своим мужем.…

— Я думала, ты собираешься на мне жениться.

— Возможно, если бы мы поменялись ролями. В любом случае Сендзёгахара убьёт тебя.

Чёрт, она, наверное, и меня убьёт.

— Во всяком случае, — заметила Камбару, — Вы с ней прекрасная пара, но я не могу отделаться от ощущения, что в конце концов ты женишься на Ханекаве.

— Не говори так!

— И тогда я стану твоей любовницей. Может быть, Сэнгоку будет леди № 3?

— Угх...

Какой неприятный образ будущего.

Хотя это казалось невозможным, холодок всё равно пробежал по моей спине.

Кроме того, шансы, вероятно, были и у Хачикудзи.

Ужасный гарем Арараги.

— Н-да ладно, — возразил я. — В конце концов, я женюсь на Сендзёгахаре.

— Что это за мечтательное предположение и почему ты говоришь это мне? Как я должна реагировать? Но если быть честной, Арараги-сэмпай… — когда она говорила, выражение её лица было как у Темной Камбару, которая, как я полагал, всплыла на поверхность после того, как она снова начала общаться с Сендзёгахарой. — Держу пари, ты не сможешь мне отказать, если я буду серьёзна.

— А ... ты о браке?

— Нет, о внебрачной связи.

— Я бы отказался!

Наверное!

Хотя, может быть, и не совсем!

— Всё, что я хочу сказать, — пояснила она, — Это то, что твоя доброта позволяет девушкам легко использовать тебя, поэтому ты должен быть осторожен. На данный момент я ничего не имею в виду. Мне нравится, как складывается наша дружба, и у меня нет желания разрушать её, но если ты когда-нибудь причинишь ей боль, то я запросто сделаю это.

— ……

Никто так не старался разрушить мои отношения с Сендзёгахарой, как Камбару.

Кем она была, врагом с первых серий? Из тех, что сразу становятся друзьями?

— Вообще-то, если подумать, — сказал я, — Если я женюсь на Ханекаве, её тоже убьёт Сендзёгахара. Мне бы это не понравилось. Разве я тебе не говорил? Нет никого в мире, кому я был бы обязан больше, чем Ханекаве.

— Хм? Её, нет... — Камбару, казалось, на мгновение заколебалась. — Учитывая их отношения, не думаю, что тебе стоит беспокоиться.

— О, почему это?

— У них совершенно разные характеры ...не то чтобы я этому рада, но им, похоже, хорошо друг с другом, так что вряд ли мне стоит вмешиваться.

— ... ? Ха?

Что это должно было означать?

Ну, неважно.

— Кстати, Камбару. Пока у нас перерыв, как насчёт того, чтобы попробовать это?

Я положил колоду карт ханафуда, которую выбрал из мусорного ведра и оставил себе, думая, что мы могли бы сыграть позже. Вероятно, это была единственная добыча в сегодняшней охоте за сокровищами. Я притворился, что не вижу набор для игры в маджонг «Васидзу», лежащий в том же блоке мусора.

— Хм?

Однако.

Камбару наклонила голову и взяла у меня колоду.

— Что это? — спросила она. — Что-то вроде карточной игры?

— Ну да, вроде того… Но почему ты не в курсе, ведь они были в твоей комнате?

— О, ханафуда… Я совсем забыла об этом.

Камбару открыла футляр, достала карты и принялась их тасовать.

— Я не знаю правил, — сказала она. — Я увидела их в универмаге и просто купила по прихоти. Я взглянула на фотографии один раз и больше никогда не открывала футляр.

— Ах, правда? Что ж, видимо, мне не повезло. Просто я очень давно не играл, а тут увидел, и захотел.

Я не знаю.

В какой-то момент ханафуда ушла на второй план.

Может быть, стала самой незначительной карточной игрой в мире.

Её обошла даже Уно.

Она была даже старше, чем игра в Жизнь, так что в этом может быть причина.

— Это не невезение, — сказала Камбару. — Просто научи меня. Хочешь верь, хочешь нет, но я хорошо изучаю правила соревновательных игр.

— Ты уверена? Правила ханафуды довольно сложны.

— Нет проблем. Не равняй меня с глупцами, которые думают, что двойной дриблинг — это когда ты играешь двумя мячами.

— ……

Извини, раньше я был таким глупцом.

В любом случае, у Камбару были довольно хорошие оценки.

Думаю, стоило попробовать.

Нас было только двое, так что сыграть в «кои-кои» казалось лучшим выбором.

— Есть дюжина мастей по четыре карты в каждой — сосна, слива, сакура, глициния, ирис, пион, леспедеца, мискант, хризантема, клён, ива и павловния, — но, наверное, их легче запомнить по картинкам.

Я быстро всё объяснил, и мы сели играть.

С такими вещами объяснять можно было сколько угодно, но в конце концов приходилось учиться на практике. Определившись с основными комбинациями, лучше всего было просто начать.

— Арараги-сэмпай, где ты научился в это играть?

— Хм. Я думаю, в доме моей бабушки. Есть в этих картах что-то притягивающее, они такие маленькие и красивые. Но сейчас мне не с кем играть.

— А-а ... — Камбару глубоко кивнула и опустила глаза. — Верно, у тебя так мало друзей… Прости, что заставила тебя сказать это.

— Нет! Я не это имел в виду! Просто никто не знает правил, вот и всё!

Хорошо.

Это правда, что у меня не так уж много друзей.

— Если не считать девушек — сказала Камбару, — то их число на самом деле равно нулю, не так ли?

— Чёрт возьми, это жестоко!

— А теперь, когда Ошино ушёл… С кем я буду представлять тебя, когда буду фантазировать? Перспективы не обнадёживают.

— Если ты собираешься фантазировать на эту тему, то меня вполне устраивает отсутствие друзей-мужчин.

Мы начали с игры в десять раундов.

Это была тренировочная игра с комментариями.

После того, как я, зная правила, с лёгкостью выиграл все десять раундов, Камбару, казалось, неплохо эти правила поняла.

Вы смотрите на восемь карт в руке и думаете, какие комбинации вы можете сделать. Как только игра начинается, вам нужно сфокусироваться не только на своей руке, но и активно мешать противнику делать свои комбинации. Неважно, насколько хороши ваши комбо, если вы опоздали. Как только вы понимаете это, вы становитесь настоящим игроком.

— Ага, — сказала Камбару. — А как насчёт настоящего поединка? Мне начинает нравится.— Ещё раз взглянув на брошюру с правилами, лежавшую в чемодане, она выпрямилась. — Решим, кто идёт первым, вытянув карту… Тут даже есть примечание: "воздержитесь от камня-ножниц-бумаги или использования игрального кубика". Как старомодно.

— Изысканно, я бы даже сказал.

В этом отношении она соперничала с ута-гарута, игрой ста стихотворений. Конечно, она сейчас тоже стала совершенно непопулярной. Думаю, что большинство людей признали бы своё поражение, если бы попытались играть в неё по классическим правилам.

Мусумэ Фусахосэ.

—Я плохо играю в камень-ножницы-бумагу, — призналась Камбару, — так что я, например, даже рада.

— Ты умудряешься плохо играть даже в это?

— Ты бы удивился.

— Хм…

В конце концов, это был своего рода матч. Возможно, она была права.

Мы тянули карты. Камбару вытянула декабрь, а я сентябрь, что означало, что я пойду первым. В кои-кои, однако, тот, кто ходил первым, обычно имел преимущество, поэтому я решил позволить новичку начать.

Я подумал, что Камбару, возможно, не понравится такой гандикап, но, возможно, увидев в этом честное спортивное мастерство, она приняла моё предложение без промедления, сказав:

— Твои сёстры.

— А?

— Твои сёстры, — повторила она. — Даже если у тебя нет друзей, если я правильно помню, у тебя есть две младшие сестры. Разве ты никогда не играешь с ними в ханафуду? Судя по тому, что ты сказал, похоже, что все в вашей семье знают, как играть.

— Я играл несколько раз, с самой младшей, но когда мы ездили к бабушке, старшая сестра предпочитала бегать по полям. Как бы то ни было, мы больше так не играем.

— Вот как значит

— Я уверен, что где-то есть братья и сёстры, которые так играют вместе, но мы не настолько близки.

Кроме того, они были заняты.

Заняты игрой в защитников справедливости.

— Я единственный ребёнок в семье, — напомнила мне Камбару. — Я действительно не знаю, каково это — иметь сестру.

— Это отстой, вот что я тебе скажу.

— Может тогда старшего брата. Моя жизнь могла бы быть другой, если бы он у меня был... и, конечно, я думаю о тебе именно в таком ключе.

— Для меня это большая честь.

— Могу я попробовать обратиться к тебе, как будто ты действительно мой брат?

— До тех пор, пока все будет нормально.

— Братик Коёми…

— ……

Дерьмо.

О чёрт…

Возможно, она просто подражала Сэнгоку, но это произвело большее впечатление, чем я ожидал. Сказав это прямо, без всяких шуток, она заработала много очков.

— Коёми онии-тян, уже утро! Проснись!

— А-Ах…

— Онии-тян, ты опоздаешь, поторопись!

— Вау…

— Онии-тян, ты такой злой.

— Я...я весь дрожу.

— Онии-тян, ты хотел бы заняться сексом?

— Всё, закончили с этим.

Это уже выходит за рамки дозволенного.

Это было близко, она почти достала меня.

Наверное, это относилось и к Сэнгоку, но звучало мило и свежо, потому что на самом деле она не была моей сестрой. По большей части.

Кроме того, быть её сэмпаем — это одно, но стану ли я таким хорошим старшим братом для Камбару? Чёрт возьми, Я даже не уверен, что являюсь для неё хорошим сэмпаем.

— Ладно, поехали — сказал я.

Игра началась. На этот раз мы вели счёт.

Чтобы добавить интереса, мы сделали небольшую ставку — старшеклассникам не положено играть в азартные игры, поэтому мы решили, что тот, кто проиграет в целом, должен будет исполнить желание победителя.

Желание.

Ну, в зависимости от того, каким будет желание, всё может закончиться не так здорово. В худшем случае, ставки на деньги были бы более здоровым выбором.

Я доверяю тебе, Камбару!

И я это говорю не для красивого слова!

— ………

— ………

Итак.

Ещё десять раундов.

На этот раз это была не тренировочная игра.

Но я всё равно выиграл все десять.

— Ммм…

Суруга Камбару.

Возможно, она быстро усвоила правила, но, чёрт возьми, играла она плохо.

Что с ней такое? Как можно быть такой невезучей?

Я понял, почему она плохо умеет играть в камень-ножницы-бумагу.

Это не было классно, но когда я чуть позже удовлетворил своё любопытство и подсчитал карты, то выяснилось, что почти все карты у неё на руках были «простыми». Вдобавок ко всему, ей достались карты одной масти. Три декабря на руках? Это рушит любую стратегию.

И да, когда мы решали, кто пойдёт первым, она сразу же вытащила декабрь.

У меня был некоторый опыт, но это было очень давно, и я решил, что новичок вроде Камбару будет хорошей соперником… Я был изрядно ошеломлён тем, что игра пошла в одни ворота.

Это ни разу не выглядело честно.

Я точно не помню, но разве сами правила игры не подразумевают довольно высокую вероятность ничейных раундов?

Хмм…

Ну, ладно.

Поскольку в конечном счёте это была игра на удачу, такие дни обязательно должны были быть. Если завтра мы снова сыграем, то, возможно, на месте Камбару окажусь я. Родилась ли она под несчастливой звездой, ждало ли её в будущем ещё больше несчастий и душевных мук? Нет, я, конечно, не думал ничего подобного.

Однако.

«…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………»

Камбару все больше молчала.

Разве может звезда трёхочковых бросков молчать шесть строчек кряду?!

Взгляд в её глазах тоже принадлежал не той Камбару, которую я знал. Ну, она обычно выглядела щеголевато, но с отросшими волосами она казалась более женственной, что делало пустоту в её глазах прямо таки пугающей.

Её щеки были слегка надуты, что было мило, но она выглядела угрюмой.

Линия её рта тоже казалась довольно напряжённой.

Некоторые люди не могли не дуться, когда проигрывали, несмотря ни на что. Итак, Камбару была ярким примером…

Неужели ей стало настолько обидно? Временами она вела себя на удивление по-детски.

— М-может, нам вернуться к уборке? — спросил я. — Может быть, мы слишком долго играли.

— Ох-хо, смотрите, кто пытается слиться, — прорычала она. Я не был уверен, обращалась ли она ко мне или к татами. — Мне не следовало бы говорить вам об этом, но я вообще-то очень уважаю тебя.

— Л-ладно.

— В самом деле, моя преданность тебе почти религиозна. Когда я зову тебя, мои губы произносят: «мой сэмпай Арараги», но моё сердце говорит: «мой спаситель Арараги».

— Лучше бы этого не было.…

— Это довольно трусливо со стороны такого человека, не так ли? Ты меня разочаровываешь. Ты так глупо пытаешься сбежать. Ты боишься проиграть мне?

— На самом деле…Я просто больше не хочу побеждать.

Камбару, однако, не позволила мне встать и потребовала, чтобы я сдал карты ещё раз.

Мне было интересно, так ли ведёт себя ведут игроки после серии проигрышей, но я никогда не думал, что Камбару так волнует победа.

Ну, я думаю, иначе она не попала бы на национальные.

Если ты вообще не боишься проиграть, то в каком-то смысле болен.

Но ненависть к проигрышу только лишь из-за того, что не можешь победить — это ужасно.

— Как это называть? — укоризненно спросила она. — Игра ещё не закончена. Ты пытаешься выставить меня дурой, бросив всё до того, как мы закончим? Прямо здесь в правилах сказано, что игра длится двенадцать раундов. Это означает, что у нас есть ещё два раунда. Почему бы тебе не подождать, пока ты действительно выиграешь, чтобы начать радоваться победе?

— С тем отрывом, который у меня есть, два раунда не пройдут...э-э, неважно.

Камбару так пристально посмотрела на меня, что я замолчал.

Что ещё мне оставалось делать? Мы оба сидели молча, пока я сдавал по восемь карт.

Я начал с того, что переставил свои, чтобы им было легче играть.

Я всё ещё должен был остаться друзьями с Камбару после того, как мы закончили. Даже если и было слишком поздно проигрывать, я мог позволить ей выиграть последние два раунда и чувствовать себя лучше… И всё же в конце концов всё зависело от удачи, так что проиграть нарочно было проще сказать, чем сделать.

Я мог играть так плохо, как мне нравилось, но если мой противник не делал никаких комбо, то я ничего не мог с этим сделать.

Как сказать об этом… Ой.

— Гм, — сказал я.

— Чего ты ждёшь? Ты ходишь первый.

— У меня четыре одинаковых карты. Извиняюсь.

У меня на руках было четыре ивы.

Другими словами, у меня было «тэши». Особая комбинация из четырёх карт одной масти, полученных с раздачи.

— Это, э-э, стоит шесть очков.…

Камбару молча ввела их в таблицу, которую мы создали на её сотовом телефоне. Не существовало садистского правила, по которому проигравший раунд должен был считать очки. Она просто добровольно вызвалась вести счёт и проигрывала в каждом раунде.

Давайте посмотрим. Я был впереди примерно на… пятьдесят очков?

— Это была очень редкая комбинация, — сказал я. — Как насчёт того, чтобы закончить на этой ноте?

— Не торопись, ты, кусок ... кхх. Остался ещё один раунд.

Она чуть было не выругалась, но оборвала себя. Она обладала большим самообладанием, но проявляла его по довольно жалкой причине.

Эй, это всего лишь карточная игра.

— Расслабься, — сказал я ей. — Браслет, Браслет. Мы же просто играем.

— Как можно побеждать с таким отношением к игре?!

— И тем не менее, я выигрываю.

— Угх.

— Это игра, так почему бы тебе хотя бы не попробовать насладиться ею? Возьмём Сэнгоку. Она научила меня играть в твистер, и, казалось, ей было весело, хотя она проиграла новичку вроде меня.

— Значит, ты ничего не понял. Тебе ещё предстоит встретиться с настоящим финальным боссом…

— А? Что?

— Ничего. Не мне об этом говорить.

После чего Камбару приняла позу готовности к бою.

Я неохотно раздал карты.

Господи, она была из тех, кто сколачивает состояние на спорте и губит себя за игорным столом.… Ой.

Я посмотрел на карты в своей руке, и мои глаза расширились.

— Камбару…

— В чём дело?

— Давай заранее определимся, какими будут желания..

— Прямо не терпится тебе, да? Что касается меня, мои желания будут сексуальными… Нет, это будут сексуальные требования

— Неужели? Ты можешь заставить меня упасть замертво, если хочешь.

Нездоровое желание Камбару я парировал своим, которое было как нельзя более уместным.

— Никогда больше не играй в азартные игры.

Мне выпала ещё одна редкая комбинация.

На этот раз у меня на руках было две четвёрки.