После этого в моей памяти был провал.

Короче говоря, я потерял сознание от боли из-за оторванной руки и от потери крови. Но, кажется, в момент, когда вы могли бы подумать: «Ух ты, у Арараги-куна есть сила воли!» или «Ты такой крутой!», я успел сделать несколько нужных вещей.

Впрочем, я ничего из этого не помнил.

Я слышал, мозг человека полностью стирает память перед потерей сознания — что со мной и произошло. Я бы хотел заранее предупредить вас, что с этого момента обрывки и пустоты в воспоминаниях будут смешаны с сомнительными предположениями и слухами.

В общем, после того, как Кошка ушла, я решил, что за ней обязательно стоит прибраться.

Прибраться — хотя ничего ещё не закончилось. Я просто разобрался с местом происшествия.

С помощью мобильника вызвал скорую. Но звонил не со своего. Я позаимствовал телефон отца Ханекавы.

Может, это была излишняя предосторожность, но я совершенно не хотел оставлять собственный телефон в центре первой помощи. Скрытие номера меня бы вряд ли спасло, а на раздумья времени не было.

Они наверняка записали мой голос, но с этим уж ничего не поделаешь — или, скорее, я не придумал, как это обойти. Кровь, которая должна была циркулировать в мозгу, прямо сейчас была разлита на дороге.

С другой стороны, здесь был вампир.

Обычно — оставим пока вопрос, насколько это обычно — в ситуации, когда требуется убрать кровь с дороги в спальном районе, вам понадобится тряпка и немало воды, но у нас тут кругом Кайи, а им закон не писан.

К тому моменту, как я назвал (думаю, что я изменил голос — вышло совершенно неубедительно) адрес происшествия скорой помощи, моя разлитая кровь испарилась.

Поскольку в голову она ещё не вернулась, реакция на это была такой:

— …

Я рассеянно пялился на результат, но вопросов у меня не возникло.

Вопросов.

Нет, конечно, у меня не было вопросов насчет того, почему кровь испарилась — на это я ещё на весенних каникулах насмотрелся.

С другой стороны, испарение крови заняло очень много времени — вот из-за чего должны были появиться вопросы.

Я уже и поговорить успел, а кровь только-только исчезла — это было очень необычно.

— …

Однако я знал, что у меня не было ни времени, ни желания мучить свой мозг. Вызванная скорая появилась в мгновение ока. Я слышал, что врачи часто делают обходы, прежде чем доехать до больницы, но скорость, с которой они прибыли сюда, заслуживала восхищения.

А потому мне пришлось убегать со всех ног.

Тело (особенно сейчас) было не в том состоянии, которое стоило демонстрировать человеческим врачам — и если бы меня прижали, я бы лучше показался ветеринару.

Мне казалось, что в выходной из-за операции по сшиванию руки с остальным телом мог работать только доктор Камия[✱]Отсылка к манге Yu Yu Hakusho..

Кое-как держась на подгибающихся ногах, я подобрал велосипед, оседлал его и устремился прочь на полной скорости.

Конечно, в тот момент я уже не мог вспомнить, о чём думал, но если вы попросите меня пояснить словами моё состояние, это будет звучать так:

— Ух ты! Я пережил встречу с Кайи!

И хотя я убегал в ночи, к сожалению, ничего не закончилось.

Даже рекламной паузы не было.

Ужасно, но всё продолжалось без перерыва.

Я совсем забыл о том, что случилось в пути, но, судя по тому, что уцелевшая одежда была в дырах — например, колени или правый рукав — похоже, во время езды я несколько раз падал.

Поскольку все исцелилось еще до моего прихода в себя, я об этом даже не думал, пока Ошино не указал на дыры.

Это значило, что я даже не замечал падений.

Я больше не мог думать.

Я больше не хотел думать.

Поглощённый туманными мыслями, я повернул руль — но не к дому, где спали мои сёстры, а к заброшенному зданию школы.

Можно сказать, я неосознанно отказался от обычного утреннего сестринского пробуждения, а потом…

А потом.

А потом, наконец, моё сознание соединилось с настоящим.

Иными словами, когда я добрался до заброшенного здания, я потерял сознание — и хотя моё упорство не заслуживало «ты крут», думаю, что «ты отлично поработал» оно заслужило.

— Ох.

Не незнакомый, а вполне узнаваемый потолок[✱]Отсылка к Neon Genesis Evangelion..

Поскольку меня всегда будили, и я редко просыпался сам, неожиданное пробуждение было для меня чем-то странным.

По крайней мере, так было с весенних каникул.

Прямо сейчас, впрочем, главным было не незнакомое ощущение, а сильная боль в левом плече, которая пронзила меня при попытке встать и не позволившая отдаться этому сюрреалистичному чувству.

— Ух… что это за место?

Такие драматичные слова были ни к чему.

Я лежал на четвёртом этаже заброшенного здания.

Класс, где я кормил девочку-вампира пончиками прошлой ночью…

— Но… ой…

Я очень удивился.

Если честно, я бы хотел удивиться сильнее (выгнуться назад и сделать стойку на руках), но боль в левом плече сковывала мои движения.

Рядом со мной сидела упомянутая девочка-вампир.

Она была совсем рядом с моей головой.

Сидела, обхватив колени.

Под таким углом я мог видеть всё, что было под её платьем — кстати, если верить аниме, под платьем у неё… но забудем об этом.

Дело было во взгляде, которым она на меня смотрела.

Это не был обычный взгляд, полный ненависти — и конечно, это не был жадный взгляд при виде пончиков.

Как бы сказать.

Это был… презрительный взгляд.

Не взгляд, которым можно было убить, но взгляд, от которого хотелось умереть.

Я даже думать не смел, что она беспокоилась за меня и приглядывала все это время — ей незачем было это делать.

Скорее, её взгляд говорил:

«Жалкий».

«Позор для рода».

«В таком состоянии из-за драной кошки».

«Ты точно слуга вампира?..»

Нелепо…

«Говорил», да неужели.

Как будто она может сказать хоть что-нибудь.

Как будто она заговорит.

По мне может показаться, что мы общаемся без слов.

Но когда я пригляделся, то понял, что это обычный кислый вид.

Просто она была ближе обычного, и я смотрел на неё снизу вверх.

Вампир — это вампир.

Человек — это человек.

Мы — две параллельных прямых.

Потому что весной мы разошлись навсегда.

Она ни за что не станет относиться ко мне как к слуге.

Она не сделает этого ради меня.

В лучшем случае, она прикидывала, стоило ли пить мою кровь, пока я лежал без сознания… Сейчас для неё я был единственным источником питания. Или, скорее, просто зарядным устройством.

Но всё равно.

Я, по крайней мере, должен радоваться, что она хочет жить.

— Ты проснулся, Арараги-кун?

Будто дождавшись нужного момента, дверь открылась, и в класс вошёл гаваец, Ошино Меме.

— А ты соня — я устал ждать. Солнце уж село.

— Что?

Солнце село?

Не говори мне, что уже так поздно.

Я так крепко спал? Достал мобильник и посмотрел на дату: 30 апреля, 5:20 вечера.

Э-э-э?

Я проспал больше двенадцати часов?

— Не столько проспал, сколько пролежал в коме — это можно даже назвать отделением сознания. Я, кстати, думал, что ты умрёшь, ха-ха, — рассмеялся Ошино.

По смеху могло показаться, что он просто издевается надо мной. Как обычно, но…

— Ошино! Ханекава!

— Да, я в курсе. Уже слышал. Староста-тян стала кошкой.

«Боялся я не напрасно», — добавил Ошино и, кивнув, обернулся к девочке-вампиру.

— Вампир-тян, хватит, — сказал он.

Услышав эти слова, она встала, лениво, как покрытая мхом скала, и, шатаясь, вышла из класса.

Даже не закрыла дверь.

— Что?..

Голова была полна вопросительных знаков.

— Что это значит, Ошино? Почему она не спит? Я думал, что сейчас ещё ночь…

— О, нет-нет-нет. Это из-за того, что ты был очень тяжело ранен — я заставил её немного помочь.

Он указал на моё левое плечо.

Посмотрев на него, я заметил бинт — странный бинт, исписанный непонятными символами, как будто это был оберег.

— Вы слишком сильно связаны — можно сказать, соединены. Вы пара. Даже регенерация у вас работает на двоих. Соответственно, чем меньше расстояние, тем больше пользы — то есть, посадив ее рядом, я ускорил твою регенерацию.

— О…

Вот оно как.

Значит, ради меня ей пришлось целый день не спать — возможно, поэтому мне показалось, что что-то не так.

Не присматривала...

Во всем был виноват я.

А еще смел помыслить о том, что она хочет выпить моей крови.

— Потом поблагодари её. Если бы не она, рука могла бы омертветь.

— Омертветь… в смысле, некроз?

Если бы не она, со мной было бы покончено в тот момент, когда Мартовская Кошка оторвала руку.

— Должен сказать, это было неожиданно. Я и не мечтал о весенней регенерации, но ведь кошка напала на меня сразу после того, как она дала мне своей крови. Я думал, у меня будет больше сил. Предрассудки опасны. Думал, если прикреплю руку, то она быстро срастется обратно.

— Серьёзно? Ты с самого начала собирался пожертвовать рукой, напав на Мартовскую Кошку?

— Нет, я не это имел…

Я не нападал.

Вовсе не собирался. Прежде чем я хоть что-то понял, она уже оторвала мне руку, вот и всё.

— Но если бы я смог восстановиться побыстрее, то не позволил бы ей сбежать. Видимо, неправильно оценил возможности своего бессмертия.

— О нет. Ты неправильно оценил возможности Мартовской Кошки, Арараги-кун.

Ошино добавил:

— Прямо сейчас твоего бессмертия хватает на серьезные раны. Потому что, как ты и сказал, ты недавно кормил вампира-тян. За исключением смертельных ран, ты смог бы восстановиться мгновенно — однако, в этот раз тебе достался слишком крутой противник.

Или скорее, слишком крутой бой, а не противник.

Крутой бой.

Пока я полусидел, Ошино подошел поближе и, разматывая бинт (-оподобную штуку) на левом плече, продолжил:

— У Мартовской кошки другая весовая категория.

— Да?..

— Ты ослаб — когда она коснулась[✱]«Коснуться» и «ослабить» — омофоны. тебя, то не просто ранила. Не трогай кошку, или будешь проклят[✱]В японской пословице речь идёт о богах, а не о кошках. Означает «не буди лихо пока тихо».. Арараги-кун, ты знаешь, что такое «поглощение энергии»?

— Поглощение энергии?..

Вроде что-то слышал.

Но только из аниме и манги, так что не могу назвать себя экспертом в этой…

— Но разве поглощение энергии — не особая способность вампиров? По-моему, на весенних каникулах такое было — высасывание крови поглощает жизненную силу людей.

— Верно. Однако вампиры не единственные, кто владеет ослаблением духа. Поскольку оно не создаёт подчинённых, оно несколько отличается от вампирского. Эта способность изначально принадлежала Мартовской кошке.

— Хм… иными словами, когда она оторвала руку, то оторвала и моё бессмертие…

Вот почему регенерация так замедлилась.

И вот почему кровь испарилась не сразу.

Крутой поединок.

Столкновение сил лоб в лоб.

Логично.

С родителями Ханекавы случилось то же самое. Они были ослаблены настолько, что напоминали трупы, но никаких ран я не заметил.

Я вызвал скорую не понимая, что с ними сделали, почему они потеряли сознание. Поглощение энергии все объясняло.

Их просто высосали.

— В отличие от вампирского поглощения, ей не нужно пить кровь, так что в каком-то смысле это обходной путь — но как ты сам успел понять, работает он примитивно и прямо. И по-настоящему опасен. Тебе не только когтей нужно опасаться — если она коснётся тебя, это конец.

— Вот она какая, Мартовская кошка.

Бред.

Ошино закончил разматывать бинт, и я вопросительно посмотрел на своё плечо — похоже, даже шрамов не останется.

Близость девочки была не единственной помощью, странный бинт тоже сделал свое дело.

Я помог ему с работой, чтобы уменьшить свой долг. Но неужели он опять предъявит мне прайс?

Я заволновался, но заставил себя не думать об этом. Неважно.

— Об этом Кайи я знаю немного, но поглощение энергии, способное победить бессмертие вампира, — серьёзная угроза. Мне повезло, что она оторвала только руку. Возьмись она за голову, я бы не смог пришить её на место.

— Прости, если я ввёл тебя в заблуждение, Арараги-кун.

В моём бормотании прозвучало облегчение, но Ошино поднял руку и ответил:

— Когда я сказал, что это крутой поединок, я имел в виду, что он крут для тебя, а не что способности Мартовской кошки сравнимы с вампирскими.

— То есть?

— Всё-таки вампиры — короли Кайи — монархи, правители. Даже если и у тех, и у других есть поглощение энергии, эти силы совсем разные. Общество монстров намного вертикальнее, чем у людей. Нельзя сравнить возможность поглощения энергии Мартовской кошки и высасывание крови вампирами. Угрозой она является лишь для человека — для вампира это мелкая рыбёшка.

— Мелкая рыбёшка…

Мелкая рыбёшка?

Вот это?

Что-то мне так не кажется.

Но раз об этом говорит специалист, то все так и есть.

— Арараги-кун, после того, как ты даёшь кровь вампиру-тян, ты сам частично становишься вампиром. Но в бою это «частично» выходит на первый план. Ты — человек. Ты не можешь сражаться с настоящим Кайи.

— Настоящим… Кайи.

— Если бы у тебя осталось весеннее бессмертие, даже с учетом сильно ослабленного вампира-тян, справиться с Мартовской кошкой не составило бы труда. Оторви она тебе руку или голову, они восстановились бы в тот же миг, да и разорвать тебя грубой силой было бы невозможно.

— …

Ладно.

Она была Мартовской кошкой — и в то же время, она была Ханекавой.

Если это так, значит, события весенних каникул пошли на второй круг. Ханекава не была одержима — она стала Кайи.

Стала Кайи.

Стала чудовищем.

— Очевидно, что этот Кайи привёл к изменениям тела, но к каким именно я не знаю. Нужно разобраться в этом, но сейчас уже слишком поздно, — сказал Ошино. — Я раскопал кошачью могилу — в ней ничего не было. Если я не ошибся с местом, мы оказались в худшем положении из всех возможных.

— Понятно.

В худшем, хм.

Я не стану проверять, ошибся ли Ошино — это бесполезно.

Потому что доказательство опоздало.

Я уже видел его.

Я загляделся.

Я уже закрыл на него глаза.

— Хм. Твоя рана хорошо заживает — внутри ещё не всё срослось, но такими темпами до завтра ты оклемаешься, — сказал он и похлопал меня по левому плечу. Он лишь слегка коснулся его, но я всё же почувствовал боль внутри. Видимо, это и есть «хорошо заживает» по мнению специалиста.

Видимо, видимо.

Я сам не был уверен.

— Вампир-тян… а, уже спит, так что поблагодаришь её в другой раз. Умри ты — ей было бы очень плохо, так что, разумеется, она присматривала за тобой.

— И всё же я рад это слышать. Она сочла меня, источник еды, необходимым, а значит, она, по крайней мере, хочет жить.

— Нет. Не значит.

«Бедная рыба», — пробормотал Ошино.

О чём он?

Мне кажется, меня упрекнули просто так.

— Ладно. Арараги-кун, тебе нужно поспешить домой, пока не перепугал всех родственников.

— А?

— Мобильник у тебя в кармане много жужжал. Думаю, это так называемая «вибрация».

Когда он сказал об этом, я снова взглянул на экран своего телефона. До этого меня интересовала только дата, так что я не обратил внимания, но когда взгляд упал на пропущенные звонки и сообщения, голова пошла кругом.

Звонки: 146.

Сообщения: 209.

У-у-ужас.

Ух ты… ещё до просмотра журнала я подумал, что все они пришли от Карен и Цукихи…

Ужас, ужас, ужас.

А раньше они звонили всего раз и слали пустое сообщение.

— Да это настоящее преследование.

Боже мой.

А я и правда соня.

Из-за того, что меня так трясло во сне, я не смог нормально выспаться. Хоть они и не смогли меня разбудить, но всё равно заслуживали похвалы за столь усердные попытки, даже когда мы были так далеко. Почему бы им уже не умереть.

— В отличие от старосты-тян, у тебя есть семья, которая беспокоится о тебе — ты должен возвращаться, Арараги-кун.

— Нет, я…

Хм?

В смысле «в отличие от старосты-тян»?

Что он хотел сказать?

Я был уверен, что, добравшись сюда и сообщив о случившемся, я и словом не обмолвился о семье Ханекавы. Это было просто выражение или догадка?

Видит меня насквозь?

Он думал о родителях Ханекавы как о жертвах, так что вполне мог так сказать.

Или нет.

Сейчас важно не это.

— Погоди, Ошино. Забудь о ране. Я не могу вернуться домой, поджав хвост, когда Ханекава превратилась в это. Мартовская кошка, или как там её, я должен поймать и изгнать её…

— На весенних каникулах, — со вздохом перебил меня Ошино, — староста-тян спасла тебя — а в этот раз ты хочешь сделать то же самое для нее? Я прав, Арараги-кун?

— Прав…

Я с сомнением согласился из-за того, как он это подал. Он странно смешал подтверждение и уверенность, присыпав сарказмом и злобой. Но я согласился.

Я правда так думал.

Когда он так сказал, почему-то показалось, будто он закрыл глаза на правду, но всё было именно так.

— Когда твой друг в беде, спасти его абсолютно естественно, — сказал я, вспоминая беседу с Мартовской кошкой, которая беседой не была.

— Хм. Это не твои слова, Арараги-кун — это слова старосты-тян. Как там было? Если я не могу умереть ради него, я не могу назвать себя другом — так, кажется. У старосты-тян система ценностей времён трёх королевств. Мы клянёмся умереть вместе, пусть и дни нашего рождения различны — так[✱]http://en.wikipedia.org/wiki/Oath_of_the_Peach_Garden? Если бы она жила в ту эпоху, она бы стала великим командующим.

— Не сравнивай девушку с генералами.

— Однако, Арараги-кун, это невозможно. Вообще. Никак, — сказал Ошино, будто поставив ультиматум. — Ты не можешь сделать того, что делает староста-тян. И не только ты — ни я, ни кто-либо другой. Никто, кроме старосты-тян.

— Ты уже должен понять, — коснувшись моего плеча, продолжал Ошино. — Когда твои друзья в беде, спасти их — абсолютно естественно. Возможно, это так. Однако, Арараги-кун, естественно делать естественные вещи — прерогатива избранных. Обычный человек вроде тебя или посредственность вроде меня неспособны на это. Ты хочешь быть как староста-тян, хочешь вернуть ей долг, хочешь подражать ей, я понимаю. Однако — это то, чего ты не должен делать.

— То, чего я не должен делать…

— Это запретная игра, — сказал Ошино. — Она — еще больший Кайи, чем настоящие Кайи. Чудовищнее чудовищ. Если начнешь ей подражать, жди беды.

— Подражать ей… Слушай, я не об этом говорил.

— Об этом. Но оставим психологические споры.

Ошино переместил руку с плеча мне на голову.

Как будто…

Как будто успокаивал маленького ребёнка.

— Дело в том, что всё уже случилось. С этой минуты это работа для профессионала. Любителю, тем более несовершеннолетнему, пора уйти за кулисы.

— …

— Арараги-кун. Наверное, ты чувствуешь ответственность. Нужно было отговорить ее хоронить кошку, я должен был лучше слушать — наверное, ты сейчас о чём-то таком думаешь. Лично я не считаю, что ты должен нести ответственность. Но и не надеюсь, что ты ни о чём не пожалеешь или не задумаешься. Однако — даже если бы ты был целиком и полностью ответственен за случившееся, это не значит, что ты должен решить проблему.

— Как…

— Как нейтральная сторона, я уважаю место ответственности, но в человеческом обществе, если не сказать мире, не всё работает по такому принципу. Ты не должен думать, что говоришь справедливые слова. Даже если ответственный человек не возьмёт на себя ответственность, всё решится само по себе. Таково общественное мнение.

Тебе необязательно каждый раз выкладываться на полную.

«Тебя никто к этому не обязывает», — сказал Ошино голосом, не допускающим возражений.

— И весной, когда ты стал вампиром, ты выкладывался на полную. Хотя спрячься ты в руинах и отсидись, по чистой случайности всё могло бы разрешиться само собой.

— Не… — я не мог принять слова Ошино. — Не могло. Ладно, пусть могло, но я должен был что-то сделать. Как и в этот раз.

— Что-то сделать? Возможно. Однако в этот раз ты не сможешь.

— …

— В этот раз ты ничего не можешь сделать, Арараги-кун, — подчеркнул свою мысль Ошино. — Я легкомысленный человек. По мне не скажешь, но мне жаль, что ты был так тяжело ранен. Я хотел предотвратить беду, но не должен был давать тебе задания. Я провалился как нейтральная сторона. Проигнорировал теорию и пошёл против своей политики. В этот раз ты был ранен по моей вине. Я извиняюсь перед твоими родителями.

Арараги-кун, ты сделал больше, чем должен был.

Не казалось, будто он утешал меня, и серьезности не чувствовалось.

Скорее, его веселило моё чувство бессилия. Потом он торжественно объявил:

— Арараги Коёми-кун. С этого момента ты ничего не можешь сделать. Ты ничем не можешь помочь старосте-тян. Даже если ты хочешь, ты не сможешь. Дело не в чувствах, а в умении и силе. Если хочешь, я скажу прямо. Не стой у меня на пути.