Эпилог, или лучше сказать - концовка.

Концовка?

Так, стоп, по-моему, то, что меня искромсали, нашинковали кружочками, и я рассыпался по земле, уже вполне себе концовка, разве нет?

— А?

Я жив.

Не умер… Прямо надо мною светит солнце.

То есть прошло приблизительно шесть часов, и уже настал день… Я по сути должен быть нашинкован, и тем не менее лежал под лучами солнца, распластавшись в виде иероглифа «большой».

Что это?

Как это понимать?

Гаен-сан уже ушла.

Её и след простыл.

Что произошло? Разве Гаен-сан не искромсала меня Убийцей Странностей? Или же это вампирское бессмертие вернуло меня к жизни… Нет, Шинобу не пила мою кровь, так что это невозможно.

Гаен-сан выбрала момент, когда Шинобу спала, чтобы не позволить ей выпить и части моей крови. К тому же, даже выпей вампирша моей крови, я бы не получил достаточно сил для возрождения из состояния, когда меня нашинковали мелкими кусочками. И я бы не лежал целёхонький под лучами солнца.

Будто бы против Убийцы Странностей сыграл Воскреситель Странностей.

Что происходит?

Что же, чёрт возьми, происходит?.. Нет.

Гаен-сан… Что она натворила?

— А. Очнулся? — сказал кто-то.

Я лежал, раскинув руки и ноги в стороны, ничего толком не понимая. Вдруг на меня упала тень: кто-то навис надо мной.

— Ах-ах, неужели я всё-таки разбудила лихо… А, Баю-бай-сан?

— Не надо петь моё имя на манер колыбельной… Меня зовут Арараги… — на автомате ответил я.

Ответил, совершенно не думая… Ответил девочке, которая смотрела на меня сверху вниз… Девочке с двумя хвостиками и огромным рюкзаком за плечами.

Я не мог выдавить из себя ни слова.

Нет, дело, конечно, не в том, что я забыл своё имя…

— Да-да. Извини, запнулась, — сказала она, улыбаясь во весь рот… Та самая солнечная улыбка, которую я когда-то так сильно любил.

По которой тосковал.

И которую не должен быть увидеть вновь…

— Итак, на этот раз у нас такая концовка: Арараги-сан не смог добраться до финального экзамена и провалил вступительные?

— Нет, такая концовка ни в какие ворота не лезет!