Что же касается Кагенуй Ёдзуру, то она действительно не могла ходить по дорогам. И это не фигура речи, не какая-нибудь метафора или аллегория. Поверхность земли была для неё под запретом, и она жила с этими ограничениями каждый божий день.

Если не углубляться в суть запрета, то любому покажется, что подобные ограничения смахивают на детскую забаву.

Представлять, что земля покрыта лавой, вставать на лестницы, строительные блоки… Скакать по поверхностям любых объектов, только не по земле. Другими словами, она как будто всю жизнь в одиночку играет в такаони. Даже в тот день, когда мы впервые повстречались, Кагенуй Ёдзуру стояла на почтовом ящике.

Ну, для детей подобное поведение — всего лишь игра, а вот взрослому человеку так себя вести странно до крайности. Более того, дети могут скакать повсюду главным образом потому, что у них небольшой вес тела, чего не скажешь о взрослых: они куда тяжелее. И мне кажется, именно эти ежедневные чудачества помогли Кагенуй Ёдзуру развить свои незаурядные физические способности.

Но сколько ни пытайся представить ситуацию в лучшем свете, Кагенуй Ёдзуру была и остаётся странной, причём настолько, что я даже не решался затрагивать тему её привычек и задавать ей какие-либо вопросы по этому поводу.

Однако некоторые моменты в наших с ней беседах и разговор с одним любителем оригами позволили мне понять, что у Кагэнуй Ёдзуру достаточно веских причин для такого странного поведения. И дело отнюдь не в желании натренировать своё тело или поиграть в какую-то игру. Несмотря на то, что у Кагенуй Ёдзуру есть реальные основания не ходить по земле, без определённого уровня самодисциплины она бы, конечно, не справилась.

Как её враг, или…

Как тот, кто однажды вышел против неё один на один… Вернее, как тот, кого она дырявила насквозь бесчисленное множество раз, могу сказать лишь одно: на всём белом свете не найти человека страшнее Кагенуй Ёдзуру.

Я встречался со многими специалистами, и среди них всех, включая Ошино, она была самой жуткой натурой.

Я боялся её.

Кагенуй Ёдзуру наводила ужас похлеще странности.

И всегда была сильнее любого демона.

Оммёдзи, способная уничтожать странности лишь одной грубой силой, встречается ещё реже, чем сами странности. И только поэтому её жизненные принципы уже аномальны, хотя по факту просты и понятны.

Можно сказать, что стохастичность её поведения проявляется через запрет ходить по дорогам, но именно эта черта и символизирует аномальность её принципов.

Кстати, однажды она рассказала мне, почему стала специалисткой по бессмертным странностям. «В этом деле невозможно перестараться», — пояснила Кагенуй Ёдзуру, но мне было интересно, так ли это? Стоит ли принимать её слова за чистую монету?

Методы работы Кагенуй Ёдзуру до безобразия просты, а сама она куда более понятный человек, в отличие от того же Ошино или Кайки, но вместе с тем настолько асоциальна, что не может влиться в общество… Когда-нибудь я спрошу у неё; у женщины, всё еще не утратившей человеческую сущность; у неё, живущей во тьме, что пугает сильнее странностей…

Я спрошу у неё, не способной ходить по дорогам…

Спрошу, что она считает путём.

Но я почему-то уверен, что не услышу ничего, кроме:

— Мой путь там, где я хожу.