Пару минут спустя…

Я стоял на очень высокой точке обзора.

Если точнее, я стоял на Ононоки-чан. На торчащем пальце Ононоки-чан, которым она будто бы указывала в небо.

— …

Понятия не имею, в чём именно заключалась её основная роль шикигами под управлением специалистки, но работа «шофёра», по-видимому, входила в повседневные обязанности Ононоки-чан.

Маленькая девочка, конечно же, не может водить машину. Она состояла на службе у «неспособной ходить по земле» специалистки, которой хоть и нельзя наступать на поверхность земли, зато можно перемещаться стоя на пальце, плечах или голове Ононоки-чан.

Я считал Ононоки-чан невероятной просто потому, что она способна нести человека, будто какой-то багаж, равно как и саму специалистку, которую переносили таким образом. Но вот уж никогда бы не подумал, что Ононоки-чан будет нести так меня.

Ну да, правда…

В таком случае ни о какой трате ресурсов и говорить не приходится…

Ладно, не будем сейчас о том, чувствовал ли я уверенность в себе, стоя на её пальце, зато я смог на полную использовать каждый сантиметр своих ног, и, если прибавить к тому длину руки Ононоки-чан, мне удалось достичь высоты в три метра, о которой она говорила в самом начале.

Когда в прошлом меня «катали» на плечах, я занимал довольно высокую точку обзора, но сейчас забрался ещё выше. Нет, я бы точно не смог сделать то же, что и она, и поменяться с ней местами. Нереально… По идее, так же нереально, как и стоять на её пальце.

На одном пальце.

Я что, баскетбольный мяч?

...Ну, она хотя бы не крутила меня. Превосходным чувством равновесия я не обладал, это совершенно точно, и, если бы Ононоки-чан не поддерживала и не выравнивала меня, я бы не смог стоять прямо при таком неустойчивом положении.

Со стороны мы смахивали на цирковых артистов, показывающих какой-то номер, но всё, конечно же, совершенно не так. Хотя зрелище, пожалуй, забавное.

— Ононоки-чан, это же ты поддерживаешь равновесие, когда переносишь её?

— Нет, с сестрой в этом нет необходимости. Её манера езды уникальна. Но мне всё равно нужно оставаться начеку, чтобы не наделать ошибок и не уронить её.

Ононоки-чан сказала, что, если она уронит сестру, та панайнически на неё разозлится.

— Ясно, панайнически разозлится, значит…

Панайно, да?

Шинобу, кстати, сейчас спала.

А если и не спала, то наверняка притворялась спящей. У них с Ононоки-чан какой-то разлад… Демон не должен прикидываться тануки. Это же невероятное понижение в ранге странностей!

— Причём, даже если сестра упадёт по своей ошибке, всё равно виноват буду я. Кошмар, я не пользуюсь никакими приёмами, но должен концентрировать своё внимание на сестре. Так что в некотором смысле мне легче носить тебя, братец-демон, потому что ты не станешь жаловаться, если я тебя уроню.

— Извини, Ононоки-чан. Здорово, конечно, что ты обо мне такого мнения, но я не настолько идеален.

В каком-то смысле она вознесла меня до небывалых высот.

Я прощу её, если она уронит меня, и я ничего себе не сломаю. Но если всё-таки поранюсь, но при этом не потеряю сознание и не окажусь на грани жизни и смерти, то выскажу утерявшей меня Ононоки-чан всё, что я о ней думаю.

— …

Утерявшей меня…

— Слушай, Ононоки-чан. Раз уж мы собрались продолжить поиски таким образом…

— Быстро же ты сдался. Твоя хорошая сторона, братец-демон.

— Сказала бы хотя бы, что я быстро меняю своё мнение!

— Как раз в духе братца-демона, знаменитого своей излюбленной фразой «можно не решать задания, которые я не понимаю».

— Да как такой человек может вообще сдать хоть какой-то экзамен?!

Нет.

Ну, Сендзёгахара говорила, что на вступительных просто необходимо пропускать те задания, которые не понимаешь, однако Ханекава настаивала на чудесном способе «если сперва решить сложные задания, то дальше пойдёт легче». Но это реально из разряда чудес.

— Мы с тобой уже не то слово, как подозрительно выглядим, так что я хотел бы найти её как можно скорее… А ищем мы вещь, которую кто-то обронил, да?

— М-м?

— Не надо мне тут мычать, Ононоки-чан… В общем, мы ищем кем-то потерянную вещь, что-то такое, да?

— Кто знает. Я ведь девочка, которая делает только то, что ей велено, поэтому как мне сказали, так я и делаю.

— Если хочешь назвать свою характерную черту, то выражайся как-нибудь попроще. Просто, когда ищут пропажу, это обычно какая-то потерянная вещь.

— Не всегда. К пропажам относятся не только те вещи, которые кто-то уронил, как я в скором времени уроню братца-демона.

— Оставь свои зловещие намёки!

— Искать также можно кем-то спрятанную вещь или что-то потерянное во время какого-нибудь несчастного случая. Ты волен как угодно рассуждать, но давай-ка лучше сделаешь мне одолжение и перестанешь разводить здесь не пойми что своими поспешными выводами.

— …

Это она резко…

А сама-то даже не знает, что мы ищем!

— Если с одного взгляда понятно, что это и есть искомая вещь, значит ли тогда, что даже я смогу её определить, как только увижу? Похоже, так оно и есть, раз ты подняла меня как каланчу… Прости, если что-то недопонял, но в последнее время я слишком часто пользуюсь способностями вампира, так что, если от меня нужно что-нибудь вроде сверхъестественного зрения, я не оправдаю твоих ожиданий.

— Всё нормально. Я вообще от тебя ничего не жду, братец-демон.

— Тогда почему ты держишь меня как каланчу? Зачем несёшь, подняв высоко над головой, будто микоси?

— Да. В общем, я несу тебя высо... ка-ка подняв, потому что…

— Нечего с бухты-барахты подражать Шинобу.

— ...ты всё равно сможешь её распознать, даже если у тебя нет сверхъестественного зрения. Поэтому, братец-демон, осматривайся и верти головой подобно флюгеру.

— А мне надо что-то делать, чтобы не упасть?

— Не думай об этом. Просто напряги своё зрение и всё, братец-демон.

— …

Незаметно для себя я начал плясать под дудку этой маленькой девочки… Наверное, когда у человека заячья душа, он идёт по пути наименьшего сопротивления.

Хотя я не уверен до конца, что поддакивание маленькой девочке — лёгкий путь…

— В любом случае она, вероятно, даже не выглядит подозрительно, но, если что-то привлечёт твоё внимание или покажется хоть немного странным, желательно, чтобы ты детально доложил мне о находке.

— Желательно, говоришь…

Её персонаж всё такой же непостоянный.

Удивительно, как той оммёдзи с насильственными замашками удавалось заставлять работать свою непостоянную шикигами? Как она управляла ей?

Наверняка с помощью грубой силы.

В зависимости от обстоятельств это можно расценить как бытовое насилие.

— Если что-то привлечёт моё внимание или покажется хоть немного странным… Но за исключением нашего с тобой отражения в зеркале, да?

— Иронизировать будешь потом. Я сейчас занят.

— …

Она даже на разговор не идёт!

Мне стало интересно, чем это она занята, ведь пока что Ононоки-чан только и делала, что удерживала меня на своём пальце. Видимо, она вдобавок осматривалась вокруг. По сути, странность-шикигами уже успела излазить окрестности вдоль и поперёк, так что её, наверное, можно отнести к любителям семь раз всё проверить, прежде чем кого-то подозревать… хотя я употребил эту пословицу не к месту.

— Знаешь, у меня сейчас, в общем-то, нет свободного времени.

— Имеешь в виду, что тебе дали жить всего лишь полгода? — спросила Ононоки-чан, продолжая вести поиски и нести меня. Спросила внезапно, ни с того ни с сего. — Из всего, что случилось за этот год, только твои проблемы, братец-демон, остались неразрешёнными. Отведённые полгода уже заметно подсократились, да? Может, у тебя плохие результаты за общий государственный вступительный экзамен и по этой причине?

— …

— Ну, тебя, братец-демон, беспокоит, наверное, не остаток твоей жизни… не остаток жизни, а твоя невеста, да?

— Нечего вставлять игру слов во время серьёзного разговора!

— Но я не каламбурил, а просто хотел весело поболтать.

— И шутки свои тоже не вставляй!

— Что? То есть вставить как раз хотел ты? Свою голову между моих ляжек, да? В таком случае прошу прощения, что мои ляжки не такие толстые. Извини, любящий женщин с формами братец-демон.

— Я тебя прибью!

Сколько желчи в этой маленькой девочке!

— Ононоки-чан, тебе нужно извиниться передо мной за другое.

— А? Ты не любишь женщин с формами?

— Это уже отдельная тема. Так вот: Сендзёгахара ещё не моя жена.

— Вот тебе на. Но я говорил не о Сендзёгахаре.

— Хм? Не о ней? Тогда о Шинобу, что ли?

— Нет, о Сендзёгахаре.

— Если ты хочешь весело поболтать, тогда добавь шуток в разговор. Далее, не обращайся к Сендзёгахаре в невежливой форме. Вы с ней даже не встречались ни разу!

— Да, не встречались, — согласилась Ононоки-чан, поворачивая за угол.

Куда же она идёт? Получается, в прямо противоположную сторону от моего дома… Я смогу сегодня вернуться домой? Всё-таки восприятие дистанции и времени у людей и странностей отличается…

Если бы мы хотя бы знали, где нужно искать, стало бы полегче… Судя по последним местам, где мы побывали с Ононоки-чан, она сама до конца не знает.

Необязательно где-то здесь или где бы то ни было.

Такое явно в духе той любящей насилие оммёдзи. Даже её манера отдавать приказы достаточно жестока. Однако не обязательно та оммёдзи сейчас использует Ононоки-чан, да?

Если это глава специалистов…

— Сколько там времени осталось? До конца твоей жизни, братец-демон. Что закончится первым: твоя жизнь или экзамены?

— Бестактные вопросы ты задаёшь. Слишком откровенно и прямолинейно.

Нет.

В таком случае её можно назвать искренней. Я чувствовал себя легко именно по той причине, что она говорила всё как на духу, а не по-странному волновалась обо мне.

— Сложно сказать. Вообще, экзамены закончатся первыми. Но потом будет выпускная церемония, а уже после неё объявят результаты.

— Можно сказать, что тебе повезло.

— Как это?

— Ты ссылаешься на свою проблему, когда говоришь, что слишком часто пользуешься способностями вампира, да? Раз за разом прилагаешь напрасные усилия или, лучше сказать, терпишь бесполезное поражение, братец-демон.

— Всё наоборот…

Но я и вправду ничего этим не добился.

Вернее, добился обратного. Пора бы уже, наверное, пересмотреть стратегию, когда я наудачу лезу на рожон каждый раз после очередного выздоровления.

— Кто бы мог подумать, что в этом мире существует стратегия, когда кто-то наудачу лезет на рожон каждый раз после очередного выздоровления.

Ононоки-чан пожала плечами.

От этого движения я чуть было не свалился с кончика её пальца.

— Мне даже нечего тебе ответить…

— Я думал, что во всём мире только сестре может прийти в голову такая стратегия.

— Вот, существует!

Ну, ей-то уж наверняка придёт в голову.

Впрочем, змеиный бог — не бессмертная странность, поэтому она, специализирующаяся именно на бессмертных, и соваться не станет. То же касается и Ононоки-чан.

Хм...

Считается, что идея бессмертия была одной из причин, почему в былые времена начали обожествлять змей, хотя под «бессмертием» всего лишь подразумевался типичный биологический процесс — сбрасывание кожи… Кто же мне об этом рассказал?

В голове будто туман, не могу связать одно воспоминание с другим.

В последнее время со мной такое часто происходит.

Может, я слишком много занимаюсь?

— Кстати, Ханекава сейчас путешествует по всему миру в поисках Ошино. Только, к сожалению, пока не может похвастаться успехами.

— Ясно. Братец Ошино. Давненько мы с ним не виделись.

— Хм-м…

Ну серьёзно, куда же он запропастился?

Перекати-поле, ведущий бродячий образ жизни… Ханекава пересекла океан, чтобы его найти, но я даже не уверен, есть ли у Ошино паспорт…

— Слушай, братец-демон, что ты собираешься делать дальше? Если хочешь, я мог бы связаться с Гаен-сан, как уже бывало раньше.

— Нет…

Так или иначе, я считал, что связываться с ней — постыдное дело, не хотелось бы до такого доводить. Всё-таки как раз её «дружеская» просьба навлекла беду… Ладно, я не должен пытаться переложить вину на кого-то другого.

Но если обвинять не кого-то, а что-то конкретное, я бы сказал, что источник всех бед — тот самый талисман, который она доверила мне.

Корень зла.

— Кроме того, я поступил против её воли, не став использовать тот талисман. И если подумать, я не могу сейчас на неё положиться.

— Не говори так. Кто знает, насколько уступчиво и по-дружески она может себя повести, выслушав тебя.

— Ну, я знаю, что она неплохой человек… Но от своих друзей ждёт куда большей услуги в ответ.

Что ж, в обмен на наши с Сендзёгахарой жизни я готов пожертвовать чем угодно, но за это она, по меньшей мере, попросит компенсацию в виде Ошино Шинобу или, в худшем случае, Сэнгоку Надеко.

Что уже чересчур!

Будь я способен принимать такие решения, вообще бы не попал в эту ситуацию. Я уже не раз убеждался в том, что не настолько владею языком, чтобы кого-нибудь уболтать на что-то. Поскольку я не умею принимать хладнокровные решения, то мне ничего не остаётся, кроме как бросаться в омут с головой, ведь плана получше попросту нет.

— Ну, это да. Если бездумно доверишься Гаен-сан, потом попадёшь в ещё большую беду. Если хочешь что-то защитить, лучше вообще не обращаться к ней за помощью.

— Твоя правда… Вместо сиюминутного спокойствия я выбираю избежать крупной катастрофы в будущем.

— Более того… Гаен-сан не связалась с тобой сама, а это значит, что у неё напрочь отсутствует желание тебе помогать, братец-демон.

— Выходит, моя ситуация безнадёжна.

— Гаен-сан не бросается на амбразуру и не берётся за безнадёжные просьбы своих друзей. Это её самая замечательная черта.

— Как любезно с её стороны!

— Но разве братец Ошино не такой же? Даже если Цубасе-чан из семьи Ханекава удастся его найти, всё равно нет стопроцентной гарантии, что он станет вам помогать, не так ли? Он скажет что-нибудь вроде «не помогу, человечек спасает себя сам, юная девонька».

— Что это ещё за сюсюканье из уст Ошино? В какой стране он осел?

— Ты, наверное, не смог бы слушать наш с братцем Ошино диалог, когда я разговариваю монотонным голосом, а он сюсюкает.

— Раз до тебя дошло, что это невозможно слушать, давай-ка исправляй свою манеру говорить монотонно!

— Это не исправить, — сказала как отрезала Ононоки-чан.

Не в её манере делать такие по-странному категоричные и сильные заявления. Пусть она и сказала так своим привычным монотонным голосом, в нём все равно были нотки раздражения.

Интересно, почему?

Дело в непостоянстве её характера?

— ...Ну, Ошино очень даже может так сказать, но мне вроде как спокойнее, когда я знаю, что Ханекава ищет его. А ещё она использует поиски как возможность повидать разные места.

Ну, может, не стоит называть это возможностью, но от её поисков я реально многого не ждал.

— В конце концов, раз уж я посеял семена, то теперь сам же и должен разобраться с последствиями.

— Если их действительно посеял ты, тогда определённо должен, да.

— Хм? Хочешь сказать, что их посеял кто-то другой? Но нет, не похоже на то.

— Сомневаться естественно. Зёрна зарыты в землю.

«Ты не узнаешь об их существовании, пока они не прорастут», — добавила Ононоки-чан.

— Но тебе не кажется это странным? Как будто даже восстановление баланса этого места или поиск правильных ответов лишь образует хаос вокруг тебя, братец-демон…

— …

— Встречая странность, попадаешь под её влияние. Будто бы даже причина и следствие приведены к балансу. Вряд ли ты настолько глуп, чтобы считать это естественным, братец-демон.

— Я глуп. Мои мозги всегда перегружаются, стоит мне только задуматься, как исправить своё положение. И я уже дошёл до черты, — сказал я.

Ну, жаловаться маленькой девочке ни разу не круто, пусть даже она странность. Учитывая момент беседы, нет смысла ставить её перед дилеммой, ведь и так понятно, чью сторону она приняла, поэтому я подумал, что стоит закрыть тему.

Пораскинув мозгами, я решил вернуться к обсуждению поисков.

— Не вижу ничего, что могло бы подойти под нашу вещь. Ононоки-чан, а ты уверена, что она должна быть где-то здесь?

— Не надо сообщать мне, что ты ничего не видишь. Докладывай, когда будут результаты.

— Да что ты говоришь…

Нельзя так вести себя с тем, кто вызвался помочь на безвозмездной основе. Вернее, с тем, кто тратит на тебя своё драгоценное время…

— Понять с одного взгляда, что это и есть искомый предмет, да?.. Интересно, что это?

— Кто знает. Я сам ума не приложу, сколько ни спрашивай. Однако у меня есть одна мысль, чем это может оказаться, братец-демон.

— А? И чем же?

— Чем-то, на что любому стоит лишь бросить взгляд, и он поймёт — это оно самое… но начнёшь искать, и оно сразу же теряется из виду. Это… — сказала Ононоки-чан.

Сказала, подняв на меня глаза, пока я всё ещё стоял на её пальце.

— ...улыбка, — добавила она монотонно.

С нечитаемым выражением лица.

— …

Да, я хотел как можно скорее найти для неё улыбку.