Эпилог, или лучше сказать - концовка.

— А? Ты чем занимаешься, Арараги?

— Эм, Ханекава. Ну…

— Разве у тебя есть свободное время на игры? И почему ты вообще играешь с Шинобу-чан?

— Нет-нет, на самом деле ты абсолютно права, и я тоже так думаю…

— Арараги-кун, разве ты не должен готовиться к экзаменам?

— …

Так вот что её беспокоило?

Нет, сразу оба вопроса.

— Использовать лосины в качестве глазной повязки? Извращенец!

Она в открытую оскорбила меня.

Ее замечание эхом отдалось в сердце.

— Позволь мне сказать, Ханекава: это была вовсе не моя идея. Шинобу сама завязала мне глаза и запихала их мне в рот.

— Запихала их в рот?..

— Оговорился.

Лучше бы я действительно набил лосинами рот.

Хотя вряд ли стало бы лучше.

— Ха… Ханекава. У тебя наверняка найдётся повод-другой, чтобы меня отчитать, но не забывай, что международные звонки влетят тебе в копеечку. Время ещё на такие вещи тратить…

— Ничего. Время и деньги у меня есть.

— ?.. Ну, раз такое дело, тогда я хочу кое о чём тебя спросить… Как думаешь, где Шинобу спрятала пончики?

— Ты об этом хотел спросить? А тебя не интересует, как продвигаются поиски Ошино-сана?

— Давай это оставим на потом.

— Удивляешь! Прямо настоящая опора!

— Ой, не надо, ты тешить моё самолюбие.

— Удивительнее только то, что ты не понял моего сарказма.

— Я смог найти три спрятанных ею пончика, но последний так и не сумел. Мы же говорим о моей комнате, да? Там не очень-то много мест, куда можно запрятать что-нибудь.

— Хм-м.

— В таком случае, Шинобу, должно быть, его съела… Но после стольких слов как-то не верится, что она решилась нарушить правила.

— Это наиболее вероятно, но у тебя, смотрю, всё ещё осталась вера в Шинобу-чан. Ну, раз уж сам Арараги-кунне считает, что она могла пойти на подлость, значит, Шинобу-чан, скорее всего, воспользовалась второй возможностью.

— Второй возможностью? Короче говоря, я что-то упустил?

— Почему Шинобу-чан ты доверяешь, а себе — нет?.. Арараги-кун, я не думаю, что ты мог что-то проглядеть у себя в комнате, вероятность этого мала.

— О-о. Ты, похоже, сильно веришь в меня!

— Низкая вероятность и сила моей веры — совершенно не связанные вещи.

— …

Сурово.

Ханекава обходилась с извращенцами со всей строгостью…Ну, оно и понятно.

— Так что за вторая возможность?

— Арараги-кун,что ты сделал с найденными пончиками? С теми тремя найденными пончиками из четырёх?

— Съел, конечно. Таков был уговор. Все пять пончиков я разделил с Шинобу в соотношении 3:2.

— Вкусно было?

— Ну, как и говорила Шинобу… Это имеет какое-то отношение к делу?

— Нет, вкус здесь значения не имеет. Просто хотела узнать, как у Сендзёгахары-сан дела с выпечкой… 4:1.

— Хм?

— 4:1, соотношение пончиков. В таком соотношении ты ими поделился. Арараги-кун, ты съел четыре пончика.

— Что? Нет, я съел только три…

— Четвёртый пончик был спрятан в одном из трёх… Говорят же, что, когда хочешь спрятать дерево — прячь его в лесу, только в нашем случае дерево спрятали в самом дереве.

— …

— Ты сказал, что пончики были разных размеров, так? Тогда самый маленький из всех оставшихся пончиков спрятали в самом большом.

— А… Постой, но это же невозможно, разве нет? Спрятать дерево внутри дерева…

— Спрятать дерево внутри дерева нельзя, только если оно не полое внутри. Но с жареным пончиком это возможно. Если не обращать внимания на внешнюю сторону, внутри-то он остаётся мягким. Другой пончик можно просто вдавить внутрь.

— Вдавить… Н-но…

Такое, в общем-то, возможно, только…

— Внутри он, может, и мягкий, но корочка-то у него твёрдая. Если бы с ним сделали что-то такое, я бы заметил.

— Ты не заметил как раз потому, что пончики были тороидальной формы. Смотри, Арараги-кун, «рот Шинобу-чан был весь вымазан кремом» после того, как она съела один из пончиков. Ты же сам об этом сказал, помнишь? Пончики, как правило, делают со свежим заварным кремом, но если мы говорим о тороидальных пончиках, то их структура отличается от той же, например, булочки с карри, и внутрь них крем не заливается, да? Мне на ум приходят только две схемы: либо пончики украшали кремом снаружи, либо тор по горизонтали разрезали на подобие двух бубликов и затем между двумя частями заправили крем. Как бы то ни было, это полностью соответствует твоим свидетельским показаниям, сделанным в самом начале разговора, когда ты сказал, что Шинобу-чан ущипнула пончик, ухватив его пальцами. Однако снаружи пончики были посыпаны сахарной пудрой, поэтому первый вариант отпадает, так как противоречит твоим показаниям, и остаётся только второй.

— …

Информация просачивалась из каждой рассказанной мною мелочи.

Ты пугаешь меня, Ханекава-сан.

— Если взять второй вариант, получается, пончик «изначально разделили надвое», поэтому не надо было производить никаких манипуляций с его внешней стороной. Крем, наверное, мог бы сработать в качестве клейкого вещества после того, как другой пончик был втиснут внутрь, да? Но в любом случае... У меня нет никаких доказательств. Так как ты, Арараги-кун, все их съел.

«В некотором смысле можно даже сказать, что Шинобу-чан спрятала пончики у тебя в животе, Арараги-кун», — закончила Ханекава.

Хм…

Так вот почему Шинобу, сколько бы я её после этого ни допрашивал, не открыла мне, где его спрятала… Если я скажу, что она провернула такую махинацию с пончиком Сендзёгахары только ради того, чтобы его спрятать, а затем позволила мне съесть их все, чтобы уничтожить улики, то это прозвучит неправдоподобно.

Я с упрёком взглянул на свою тень, и мне стало немножко стыдно. Я даже не заметил, какой трюк она провернула, а просто уничтожил эти пончики, наслаждаясь их вкусом, так и не осознав разницу…

Потому-то Ханекава и спросила меня о вкусе. Её совсем не интересовало, насколько хороший из Сендзёгахары кондитер.

Что же получается...

Похоже, мне сначала нужно развить своё чувство вкуса, а потом уже критиковать кулинарные навыки Сендзёгахары. Я прямо чувствовал, как меня тычут в этот факт лицом.

— Однако… разве так можно?

— Как «так»? Она же не сжульничала. Пончики-то съела не Шинобу-чан.

— Вот об этом я и говорю. Ведь целью Шинобу было съесть пончики, верно? Однако она сделала всё шиворот-навыворот, позволив мне их съесть. И так и не получила желаемое.

— В том-то и дело, Арараги-кун.

— Хм?

— В общем… отказываться от своих побуждений иэ личной выгоды. Отвергать эгоцентричные убеждения. Другими словами, всецело оставаться бескорыстным и вести себя самоотверженно — этому тебя учила Шинобу-чан.

— Этому, говоришь... Вести переговоры? Скрытности?

— Любви.