Эпилог, или лучше сказать - концовка.

Ну, только на сей раз это и близко концовкой не назвать, потому что, прежде всего, с нами так ничего и не произошло. К тому же саму историю с поисками, когда маленькая девочка носит тебя на своём пальце, не назвать ни историей о странностях, ни даже очередной загадкой недели.

В конечном счёте, несмотря на то, что мы до вечера кружили по городу, найти так ничего и не смогли, а результатом стало полное отсутствие какого бы то ни было результата, но смеяться тут не над чем. Можно даже сказать, что мы с Ононоки-чан просто погуляли.

— Так и не нашли, да? Ну, что поделать. Ладно, пока. Пока-йей.

Ононоки-чан ушла, показывая знак «пис» над левым глазом. Хоть она и не нашла то, что искала, подавленной всё равно не выглядела. С учётом того, что у неё напрочь отсутствуют эмоции, казалось, будто она чуть ли не в восторге от того, что моталась по городу весь день.

Может, у неё почасовая оплата?

Добилась она результатов или нет, её просто устраивало, что она отрабатывает одинаковое время при любом раскладе?.. По крайней мере, я не заметил у неё желания работать сверхурочно бесплатно.

Что ж, сикигами на сдельной оплате не станет тратить время зря…

Как бы то ни было, после того как она хладнокровно бросила меня и ушла, я побрёл к себе домой и продолжил заниматься, словно со мной ничего не случилось, но из-за умственного и физического истощения после экзаменов и поисков с Ононоки-чан заснул задолго до глубокой ночи.

То есть после экзамена я дурачился весь день вместе с маленькой девочкой, а потом пришёл домой и завалился спать?

Эй!

Такое историей не назовёшь! Ну разве что с большой натяжкой. Весь этот эпизод просто не достоин эпилога. Он как викторина, которая оборвалась, и финальную заставку так и не показали. У меня есть все основания так считать. Однако кое-кому удалось разыскать ответы на неразрешённые вопросы этой викторины. И этим человеком оказалась, можно сказать, «не кто иная как» или «ожидаемо», или «серьёзно, опять она?», но, в общем, это была Ханекава Цубаса.

Да, я правда считал, что детективные навыки Ханекавы запредельно развиты, но в действительности всё объясняется банальной разницей в усвоенных знаниях и интеллекте. Впрочем, нельзя сказать, что во всех вопросах я полагался исключительно на помощь Ханекавы.

Тем не менее она не взялась объяснять мне случившееся сразу после того, как я рассказал ей о прогулке с Ононоки-чан… Ханекава пробормотала только: «Хм. Вот что произошло. Дело же в том случае?».

Я не счёл её ответ каким-то неестественным. Просто подумал, что «дело явно не в том случае». И раз дело не в том случае, значит, здесь нет ничего неестественного.

Другими словами, я попросту не обратил внимания.

На заботу Ононоки-чан, на заботу Ханекавы и созданную благодаря этому ситуацию, которая не показалась мне неестественной.

— Как думаешь, что сложнее всего найти?

Некоторое время спустя…

После того, как закончились проблемы со змеиным богом и начались другие… Вот что спросила у меня Ханекава.

Ну, я не сразу понял, на что она намекала, когда внезапно задала такой вопрос.

— А? К чему это ты?

— Я говорю о той истории с Ононоки-чан… Арараги-кун, в итоге она живёт у тебя дома, да? Вот я и решила, что стоит поговорить с тобой на эту тему. Как думаешь, что сложнее всего найти?

— Что сложнее всего найти…

Что это?

Кстати, относительно недавно Шинобу играла со мной, пряча пончики в моей комнате… Эм, что-то вроде этого сойдёт за ответ?

— М-м, ну, если подумать, то сложнее всего найти…

— Нет, этот вопрос — всего лишь предпосылка, поэтому на самом деле неважно, что ты думаешь или скажешь.

— Неважно? А? Тогда что ты хотела спросить после этой предпосылки?

— Задать вопрос «что, по-твоему, найти легче всего?».

— В таком случае думаю, «то, в чём можно с одного взгляда узнать искомую вещь»…

Но в чём можно с одного взгляда узнать искомую вещь? Если подумать, такие вещи, по сути, «можно узнать с одного взгляда» именно в тот момент, когда их найдёшь.

Но ей, конечно, ответа в виде «улыбки» будет недостаточно…

— Нет-нет, Арараги-кун. Не поддавайся этим словам. Потому что они лживые.

— Лживые?

— Ну, может, чересчур называть их ложью. Ононоки-чан ничего не искала. Ну, это-то и будет сложнее всего найти, как мне кажется… Ведь нельзя найти то, чего не существует.

— …

А?

Стоп, я, конечно, всё понимаю… Но зачем было мне врать?

— Хочешь сказать, что Ононоки-чан придумала такую блаженную ложь только из желания поиграть со мной?..

— Да нет же!

Сразу же отмела вариант.

Слишком быстро.

— Ответом будет «то, что найти легче всего»… Ясное дело, что легче всего найти ту вещь, которая выделяется, бросается в глаза, и если ты спросишь, что же бросается в глаза, то нет ничего более заметного, чем человек, ищущий какую-то вещь, — объяснила Ханекава. — Внезапно останавливается, оглядывается, пригибается или встаёт на цыпочки. Как ни посмотри, а очень подозрительное поведение. Конечно, на фоне криков странным голосом это смотрелось бы не так эффектно, но ведение поисков с высоты, стоя на пальце девочки, похожей на куклу, всё равно слишком бросается в глаза.

— …

Выделяться… то есть…

Очень сильно привлекать внимание… Вот в чём дело!

— Другими словами, Ононоки-чан хотела сделать так, чтобы ты, Арараги-кун, стал бросаться в глаза. Поэтому она подняла тебя над головой, словно флаг.

— Ха… Флаг, да?

Поднять флаг… Вернее, меня подняли как флаг.

Надеюсь, я не единственный парень во всём мире, с которым так обращались...

— Н-но зачем Ононоки-чан потребовалось, чтобы я начал выделяться? Она выставила меня напоказ, мол, смотрите, этот дурак завалил вступительные?

— Возможно.

Возможно?!

А ну-ка, давай, отметай и этот вариант!

Особенно это предположение!

— Но она преследовала и другую цель. Ну, ты ведь уже знаешь, да, Арараги-кун? В январе в городе находился кое-кто, с кем тебе ни за что не стоило встречаться.

— …

— Беда, если бы ты наткнулся на него. Да и он не особо хотел такой встречи, Арараги-кун.

Ну, в итоге мы всё равно встретились.

Ханекава продолжила:

— Если он ежедневно бывал в городе… Ну, тогда ничего удивительного, если бы рано или поздно ваши пути пересеклись, так что Ононоки-чан, наверное, предотвратила ваши наиболее вероятные встречи. Арараги-кун, сделав тебя заметным, она помогла другому не пересечься с тобой.

— Заставив искать то, что невозможно найти… Она сделала так, чтобы можно было легко найти меня…

Чтобы мы с ним…

Чтобы мы с тем мошенником… не наткнулись друг на друга.

— …

— Я, конечно, не совсем уверена, что он видел, как ты возвышался, стоя на её пальце, но если всё-таки видел, то наверняка предпочёл обойти вас. Ононоки-чан, судя по всему, не хотела, чтобы ты волновался ещё и по поводу мошенника: у тебя и так проблем хватало… И, на удивление, ничего не произошло, не было ни инцидентов, ни ситуаций, о которых потом слагали бы легенды, потому что кое-кто поддерживал и заботился о тебе.

Забота Ононоки Ёцуги.

Забота, которую я не замечал.

— Я даже не подозревал, что все это время кому-то обязан спокойной жизнью, и говорил, что должен найти решение… Да уж, смешно. Думаю, она теперь будет подшучивать надо мной.

— Наверное. Частенько говорят, что люди не могут спасать других людей, но в действительности же люди не могут жить в одиночку, — сказала Ханекава, повторяя любимую фразу Ошино. Может, такое мнение сформировалось у неё оттого, что она побывала во множестве мест. То есть после неоднократных заокеанских путешествий.

— Человек не может жить в одиночку, и даже если бы он решился, в итоге за ним всё равно кто-нибудь начал приглядывать. Кормить, выводить гулять и переодевать. Быть может, даже сон — это заслуга кого-то другого.

— Ну… Да, наверное. Хотя обычно люди проживают день за днём и не осознают этого.

— Точно. Возможно, такую холодную заботу найти сложнее всего остального, — подытожила Ханекава.

Не знаю даже, насколько неприятно звучал бы такой итог в устах Ононоки-чан, если бы она сказала эти вещи своим привычным монотонным голосом, но после Ханекавы я ничего подобного не почувствовал… Нет.

Возможно, я бы всё равно не посчитал речь Ононоки-чан неприятной.

Да, мне так кажется.