— Гаен-сан… Вы говорите «позаботились»…

— Позаботились. Ну, с точки зрения Кагенуи, заботой это никак не назовёшь, да? Тем не менее она находилась здесь не только по работе, так что с твоей стороны бестактно из-за её исчезновения давить на меня, — сказала Гаен-сан.

В узком смысле под «здесь» она могла подразумевать «Храм Северной Белой Змеи», а в широком смысле, конечно же, «наш город».

Так называемая «работа» Кагенуи-сан… Тогда она объяснила, что её работа в качестве специалистки имела отношение к странным изменениям моего тела, что по большей части правда. Но странно то, что Кагенуи-сан осталась даже после того случая с Тадацуру-саном.

— Скажем так, своё личное время она тратила не на рабочие вопросы, а на собственные дела. Хотя она не из тех, кто действует из любопытства. Ну, не иначе как из-за Тадацуру, чьи мотивы продиктованы эгоистичным интересом (а не интеллектуальным, как можно было подумать), Кагенуи-сан стала немного сентиментальной. Но вряд ли она из чистого беспокойства о тебе, Коёмин, решила оставить в твоём доме Ёцуги… Хотелось бы так думать.

Хотелось бы так думать.

Гаен-сан, прошу вас, только не надо говорить, будто вероятность этого «мала, но всё равно есть».

— Решение Кагенуи отправить к тебе домой Ёцуги сыграло свою неожиданную роль, Коёмин, и поскольку эта кукла самая настоящая странность, да ещё и сотворённая руками человека, она способна тебя защитить… Некто был недоволен таким положением дел.

— Недоволен…

Некто.

— Но он всё равно не решился напасть на саму Ёцуги… Она же настоящая странность. Поэтому-то атаковал её хозяйку. Вот тебе и причина, почему некто вышел против неё… Вот почему некто решился на этот шаг.

Некто.

Некто был недоволен таким положением дел. Некто вышел против неё.

Гаен-сан раз за разом повторяла одно и то же, будто пытаясь дать мне какую-то подсказку.

— Теперь у ситуации есть два возможных пути развития. Ёцуги остаётся обессиленным и бессмысленным телохранителем, как и было задумано, или же каким-то образом в ней пробудится человеческая натура, и она защитит тебя по собственному желанию. Хотя в последнем случае Ёцуги перестанет выполнять роль странности.

— …

— Мне ведь не нужно объяснять, что случится, если она перестанет выполнять роль странности, да? Поскольку ты сам был тому свидетелем…

В таком случае…

Если Ононоки Ёцуги перестанет быть настоящей странностью, на неё можно будет запросто и без опаски поднять руку.

Своим тоном Гаен-сан подразумевала именно это. Понятно, когда она сказала вот так, я наконец смог увидеть что-то рациональное во внезапном исчезновении Кагенуи-сан… Ну.

Случай с Тадацуру-саном был такой же.

Тогда у меня тоже было всего два выхода… Либо я всё больше превращаюсь в вампира, чтобы спасти «заложниц», либо Ононоки-чан берёт на себя бой и справляется одной лишь грубой силой, не позволяя мне проявить вампирские способности… Ононоки-чан пришлось демонстрировать свою природу странности.

Природа странности.

При этом пути развития связь между мной и Ононоки-чан, которая, возможно, всё-таки успела образоваться, неизбежно оборвётся… В конце концов так и произошло, но, как бы это сказать... всё сводится к моёму душевному состоянию.

К тому, что чувствую я.

Ведь мне позволительно смотреть на события под таким углом, поскольку я достаточно прожил с Ононоки-чан под одной крышей (пусть и по приказу её хозяйки), стараясь разобраться с текущими проблемами.

Вернее, жизнь бок о бок с Ононоки-чан…

И была причиной, почему устранили Кагенуи-сан… Поэтому «некто», о ком упоминает Гаен-сан... превратил Ононоки-чан в обычную куклу.

Но я всё равно не понимал главное.

Как будто понимал и не понимал одновременно… Зачем заходить так далеко? Словно кто-то пытается не позволить мне что-то сделать… Или наоборот, заставить что-то сделать?

В любом случае мне было неприятно.

Как будто на меня давят, используя моё окружение. Как будто стараются изолировать.

Учитывая ситуацию, моё превращение в вампира… то есть моё превращение в странность тоже может быть чьим-то планом… Во всяком случае, не думаю, что на такие мысли меня толкает мания преследования и только она.

Если бы не случившееся с Сэнгоку, если бы не история с храмом, я бы не стал слишком сильно полагаться на Шинобу… А Шинобу?

Что в таком случае произойдёт с Шинобу?

Она по сути куда больший телохранитель для меня, чем Ононоки-чан… А-а, да, я теперь не могу полагаться на Шинобу, потому что иначе продолжу превращаться в странность… Так что в каком-то смысле она такая же обессиленная, как и Ононоки-чан.

Теперь мне не стать сильнее.

Это вернои для Шинобу.

В действительности теперь она не более, чем тень прежней себя, выжимка, недостранность. Не только для меня, но и сама для себя… Шинобу — просто обычная златовласая девочка, и не может стать моим тузом в рукаве.

Ни тузом, ни острым мечом…

— А Шинобу-чан…

Гаен-сан, кажется, заметила, что в своих мыслях я переключился на Шинобу… Вернее, специалистка и направила мои мысли в это русло.

Вот почему время от времени Гаен-сан бросала взгляд на мою тень.

— ...сейчас крепко спит, Коёмин?

— Да… В последнее время она ведёт ночной образ жизни.

Из-за Ононоки-чан, но я не стал говорить об этом вслух. И это, скорее, не Ононоки-чан избегала Шинобу, а наоборот…

— В такие часы она обычно спит.

— Хо-хо. Ну, похоже, ей стоит кое над чем задуматься. Постараться стать ближе к сути странности на случай, если произойдёт что-то непредвиденное. Впрочем, в том смысла мало, ведь она уже неполноценная странность. А это в свою очередь означает, что ты не сможешь снова стать человеком, Коёмин.

«Либо она настроена очень оптимистично, либо выдаёт желаемое за действительное. Но Шинобу-чан, похоже, остаётся верна своим чаяниям…» — добавила Гаен-сан. Она сказала это так, будто жалела меня, однако где-то глубоко внутри себя я прозрел и понял, что Гаен-сан всего лишь излагала голые факты.

Если она ставит меня в известность, что действия и чувства Шинобу ничего не стоят и абсолютно бесполезны… Значит уверена, что я ничего не скажу в ответ, потому что даже не догадывался, как переменилась сама Шинобу.

— Более того, твои постоянные злоключения, возможно, скоро закончатся.

— А? Постоянные злоключения?

— Хо-хо. Ну, нынешняя Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд не является в полной мере ни бессмертным существом, ни вампиршей, а потому не способна сторожить тебя день и ночь. Ей будет нелегко защитить тебя от убийства. Думать иначе настолько же абсурдно, как рассчитывать выиграть в сёги, не пожертвовав ни единой фигурой. Причём совершенно неважно, играет ли на стороне противника профессиональный игрок или ребёнок, толком не понимающий правил, потому что невозможно выиграть в сёги, не потеряв ни одной фигуры. Даже если ты гордый и неистовый командующий, всё равно придётся чем-то жертвовать. Вот об этом я и говорю, Коёмин.

— Если пытаться защитить пешку, то потеряешь короля… Это вы хотите сказать?

— И не только пешку. Неумёхи ладью ценят больше короля… Но будь то ладья или слон, золото или серебро, в конце концов все они могут пасть жертвами. Король — единственная фигура, которой пожертвовать нельзя.

— …

— Если так подумать, сёги — странная игра. Даже если противник съел все фигуры кроме короля, у тебя всё ещё остаётся шанс выиграть. Игровой баланс очень странный. Что и интересно. Во всём мире нет ничего похожего… Итак, Коёмин, считаешь ли ты себя королём?

Я растерялся, когда она так вдруг спросила меня, поэтому над ответом хорошенько подумать не успел:

— А, нет… Что вы…

Может, стоило сказать что-нибудь другое, но я не такой уж шутник, чтобы согласиться называть себя королём. Хотя вампир, по сути дела, король среди странностей.

— Я — король? Исключено.

— Верно, скромный ты парень. Сейчас в городе нет короля. Если уж ты не король, то Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд и подавно. И Сэнгоку Надеко…

Так же, как и в прошлый раз...

Гаен-сан обернулась и посмотрела на святилище позади неё.

— ...тоже не король.

— …

— На данный момент его трон пустует, поэтому в городе просто вал проблем. Другими словами, у нас здесь игра в сёги, а короля на поле нет. Ха-ха, знаю, что играют партии без ладей или слонов, но вот играть в сёги без короля — в диковинку, не так ли? Как тогда определить победителя?

— В таком случае нет ни победителя, ни проигравшего, верно? Потому что нет условий для победы или поражения…

— Верно, ситуация, в которой нет победителя или проигравшего. Люди называют это зоной беззакония… Королю, в общем-то, не нужно быть самой сильной фигурой. Он просто должен присутствовать. Стоять на своём месте. Даже если это место на поле боя.

— Пускай вы сравниваете весь город с сёги и намекаете, что здесь развернулось поле боя, я все равно не понимаю до конца, что происходит.

Я говорил искренне.

Пытался донести до неё свои искренние чувства… Нет, я не понимал, искренние они или нет.

Даже, возможно, не хотел понимать.

Пустой трон.

Насколько я помню, однажды Кайки сказал мне, что для возникновения хаоса нужна пустота.

— Кстати, Кагенуи-сан тоже говорила о сёги… Кайки, Ошино и Кагенуи-сан увлекались цумэ-сёги?

— Ха-ха. В цумэ-сёги тоже тяжело, когда нет короля.

— Но там нужен только один король, да? И несмотря на то, что другой трон пустует…

— Бывают цумэ-сёги с двумя королями, но сейчас не об этом.

Я инстинктивно почуял опасность. Между тем Гаен-сан в привычной манере перевела тему разговора, будто ничего и не произошло. Она просто не позволяла мне отклоняться от главного.

— Что ж, сравнивая происходящее в городе с партией сёги, я просто пускаю пыль в глаза. Я говорю так вовсе не для того, чтобы помочь тебе понять ситуацию.

— …

— Такая у меня привычка — прибегать к сравнению бога с королём. Но в сёги всё-таки нет фигурки бога. Ладно, продолжим нашу беседу. Ошино смог добиться духовной стабильности, несмотря на пустующий трон. А мне хотелось, чтобы трон этот заняли, пусть только для виду. Я доверила эту работу тебе, Коёмин, и ты с ней не справился. Так всё и было, да?

— Ну… Если вы хотели вкратце и упрощённо подвести итог, то, наверное, так оно и есть. Однако со мной столько всего произошло, поэтому всё не так просто…

— Оно, может, не просто, но и не сложно. Или лучше сказать, что всё не настолько сложно? Я правда считала, что идея приставить к тебе Ёцуги в качестве сдерживающей силы сработает, но, похоже, ничего не вышло. Кагенуи пропала без вести… Кайки на глаза мне не показывается… И местонахождение Ошино неизвестно, поэтому ситуация зашла в тупик. У меня не осталось другого выбора, кроме как действовать самой.

— Действовать? Что вы имеете в виду?

Гаен-сан не из тех, кто будет действовать, если в этом нет необходимости.

То же самое было в прошлый раз, когда она пришла к нам в город.

Она поджидала меня здесь… и в этом, значит, была какая-то необходимость. Она же не пришла просто дать дружеский совет и растолковать мне, что происходит в городе.

Возможно, я из тех тугодумов, которому каждый встречный хочет помочь дружеским советом, но не будет же в самом деле Гаен-сан приходить на встречу ради одних дружеских намерений?

— Я хочу положить конец этому беспорядку, чтобы минимизировать ущерб, Коёмин. Поэтому вместо того, чтобы говорить, что я собралась действовать, лучше сказать, что я собралась положить конец всем действиям… и особенно твоим, Коёмин.

— Моим?.. Эм, не то чтобы я… думал что-то делать. Не для этого ли Кагенуи-сан заслала ко мне Ононоки-чан? В качестве телохранительницы и надзирательницы…

— Верно, даже до Коёмина это дошло. Но Ёцуги больше не может выполнять свою работу. Потому что разорвана связь «хозяин-слуга». Если она не может защитить тебя, то остановить и подавно. Она в буквальном смысле кукла.

«Ой, в одном из иероглифов слова „кукла“ есть радикал „демон“...» — добавила Гаен-сан.

— Теперь ты можешь действовать. Уже можешь действовать, и никто не способен тебя остановить. И самое хлопотное то, что стоит тебе начать действовать, как другая сторона сделает ответный ход.

— Другая сторона?

— Можешь не обременять себя думами, что же это за другая сторона. Вкратце, это — «некто».

Гаен-сан запретила мне думать. А потом сразу же продолжила:

— Проблема в том, что тебе опасно действовать. Или, скорее, другая сторона ждёт, чтобы ты начал действовать. Ситуация наподобие дуэли, в которой первый, кто сделает ход, окажется проигравшим. Почти дилемма.

— Дилемма… А между чем и чем выбор?

— Я понимаю, какой способ разрешит проблемы, но мне чуточку больно от осознания того, что придётся привести его в действие.

Способ, который разрешит проблемы?..

Какие?

Ну да, много чего в нашем городе происходило вокруг меня, но все мои проблемы уже окончательно разрешены.

Хотя если вспомнить, что все люди, которые разбирались с моими проблемами, пропали без вести, возникает вопрос: это ли не проблема? Но что тогда должно случиться?

— Интересно, для чего нужен этот способ, да? Ну, это уже не твоё дело…

Гаен-сан шагнула вперёд.

В мою сторону.

Разумеется, у неё была какая-то необходимость… подойти ко мне, но… я не понимал, зачем ей это нужно.

Я не понимал до тех пор, пока Гаен-сан не подобралась вплотную.

И мне всё ещё не удавалось понять её истинные намерения.

— Способ поможет рассеять «тьму», уже долгое время обволакивающую город, и заключается он в том, что ты должен умереть.

— А?

— Пожертвовав ладьёй, я смогу напасть на короля. Хотя на деле всё немного не так.

— А? А?

— Не волнуйся, больно будет лишь мгновение, — сказала Гаен-сан и взмахнула мечом.

Я вспомнил, что видел его раньше.

Нет, не просто где-то видел… Это неверно. И не то чтобы прежде видел именно этот клинок. Просто он походил на другой знакомый мне меч.

Походил?

Так говорить тоже неправильно.

Он, скорее, не походил, а выглядел как подлинник хорошо знакомого мне меча… Но тот меч, который я когда-то видел и о котором знал (и мне как-то доводилось пользоваться им, а ещё однажды этим клинком рубанули по мне), являлся копией.

Но сейчас...

Меч, которым она размахивала, был... подлинным.

Меч… называемый Убийцей Странностей.

Убийца Странностей.

Подлинный Убийца Странностей... уничтоженный давным-давно. Вроде бы.

Этим мечом.

Подлинным мечом… меня и разрубили.

Мои пальцы, запястья, локти, руки, плечи, лодыжки, голени, колени, бёдра, поясница, торс, живот, грудь, ключицы, шея, гортань, челюсть, нос, глаза, мозг, темя… разрублены.

Она нарезала меня кружочками.

В одно мгновение.

Я хотел было кричать… но рот, горло и лёгкие были нарублены кольцами наподобие тех, какими играют в кольцеброс.

Гаен-сан не солгала, когда сказала про мгновение, но без крупной лжи тоже не обошлось… С её скоростью...

С той скоростью, с какой она орудовала мечом…

Я совсем не почувствовал боли.

— …

Не успел я опомниться, как в руках она уже держала меч.

Откуда она взяла Убийцу Странностей?

Я так и не понял… Меня стёрли в порошок и развеяли по всей территории храма. А, кстати, однажды в этом храме Сэнгоку так же… нарезала ломтиками змей, да?

В момент, когда мне это вспомнилось.

Я... Кусочки, на которые меня искромсали, рассыпались.

— Жаль, что всё так вышло, правда. Но я хочу, чтобы ты знал: я тянула до самого конца… Ждала последнего вступительного экзамена. Потому что после всех экзаменов тебя ничто не будет сдерживать, и даже я не смогу сказать точно, как ты поведёшь себя, обретя свободу.

Я будто бы слышал её голос, но это, должно быть, какая-то галлюцинация… Я ведь не мог слышать, потому что мои органы слуха и мозг, воспринимающий информацию, уже разрезаны.

— Можешь не волноваться по поводу того, возродится ли после твоей смерти Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд. Не знаю, утешу тебя этим или нет, но всё равно скажу. Она уже видела «будущее»… «мир», в котором это произошло. Вот почему такое развитие невозможно… Этот путь заблокирован. Даже если бы ей очень захотелось, она всё равно не смогла бы разойтись на полную. У неё просто не было возможности для этого, так что… оставалось только самоубийство.

Суицидальная вампирша.

И как это соотносится с тем, какими должны быть странности?.. Но сейчас мне уже не понять, свойственно им самоубийство или нет… Ну, даже если и не свойственно, как бы она ни умерла, исход один. Хотя неясно, отличается ли чем-нибудь смерть… от поглощения «тьмой».

— И сейчас я скажу не для утешения, а заверю, что возьму ответственность на себя и сама сообщу родным, девушке и друзьям о твоей смерти, чтобы по возможности минимизировать шок.

А-а...

Если Гаен-сан возьмёт на себя ответственность… тогда всё хорошо. Но тем не менее… подготовка к экзаменам, на которую я больше полугода тратил почти всё своё время, закончилась ничем. Грустно.

Правда… Как и говорила Сендзёгахара.

Для такого человека, как я, труден не сам экзамен, трудно преодолеть путь до него… и мне его, по всей видимости, осилить не удалось.

Осыпались листья сакуры.

И вместе с ними рассыпался Арараги Коёми.