Вернёмся к предыдущим событиям.

Отмотаем время назад и поднимемся на гору.

Рано утром тринадцатого марта (в день, когда принимали экзамен в выбранном мной университете) я поднимался по лестнице, ведущей на вершину горы, где находится Храм Северной Белой Змеи. За последний месяц такие подъёмы вошли у меня в привычку.

Привычка.

Когда день за днём повторяешь одно и то же действие, оно входит в череду повседневных дел.

Ну, ежедневное восхождение на гору или бег по пересечённой местности, конечно, хорошо сказывались на моём здоровье… Не исключено, что я всего-навсего оказался добросовестным парнем, способным ни о чём не думая покорно следовать привычному распорядку дел даже в день экзамена. Даже в день события, которое так или иначе повлияет на моё будущее.

Добросовестность не обязательно добродетель, и восхождение на гору в моём случае означает, что я просто трачу время, ведь никакого смысла в моих действиях нет…

Тогда мою привычку стоит назвать дурной. Или даже пороком.

По правде говоря, Ханекава Цубаса (а её добросовестность подлинная, в отличие от моей) сказала мне, что искать Кагенуи-сан в Храме бессмысленно. И добавила, что, если я собираюсь продолжать поиски, лучше их вести в каком-нибудь другом месте… Ононоки-чан, в свою очередь, вообще не беспокоилась о пропаже хозяйки. Но я не хотел сдаваться, и поэтому ежедневно приходил на молитву в Храм Северной Белой Змеи.

Хотя бог давно покинул эти места.

Как и девочка из средней школы, конечно.

И… специалистка.

— Ну, вампирам свойственно непомерное упрямство.

Они всё-таки бессмертные.

Правда, в моём случае речь не идёт о бессмертии, ведь я всего лишь не отражаюсь в зеркалах. Бесполезная способность, которая доставляет одни неприятности.

Ладно, так или иначе...

Кагенуи Ёдзуру исчезла из Храма Северной Белой Змеи. Исчезла не попрощавшись, и с тех пор прошёл почти месяц.

Месяц без происшествий.

Месяц без каких бы то ни было событий.

С учётом сложившейся ситуации резонно предположить, что Кагенуи-сан с её привычкой вести бродячий образ жизни уладила все свои дела и покинула город. Прямо как Ошино…

Ничего подобного!

Не может такого быть!

Потому что, в отличие от Ошино, она ничего не сделала… Ну, не исключено, что только с моей точки зрения она ничем не занималась, а на самом деле могла за одну ночь победить какое-нибудь огромное зло… Хорошо, допустим, так и было…

Но я не верю, чтобы Кагенуи-сан… Чтобы оммёдзи Кагенуи Ёдзуру…

Ушла, оставив здесь свою шикигами, Ононоки Ёцуги.

— Ну, знаешь, такое и раньше бывало. Сестра довольно легкомысленна в этом плане. Однажды она оставила меня на дне лощины в каком-то богом забытом месте и ушла.

Нет…

Пускай Ононоки-чан сама так сказала… Но что же должно было приключиться с Кагенуи-сан, чтобы она забыла свою любимую домашнюю куклу на дне лощины? Слишком загадочно…

— Тем не менее оставить меня на дне лощины или дома у братца-демона — совершенно разные вещи…

Как-то не ожидал услышать, что мой дом опаснее лощины. Но эти размышления заставили Ононоки-чан засомневаться…

Хотя она всё равно не слишком-то волновалась.

Ну конечно… И неудивительно! Ведь ни Ононоки-чан, ни я сам не настолько сильны, чтобы беспокоиться о Кагенуи-сан.

Она же жуткая персона, в некотором смысле намного страшнее Ошино и Кайки… И, пожалуй, единственная на всём белом свете, кто может решать проблемы грубой силой.

Ну и зачем кому-то вроде меня беспокоиться о таком человеке? К чему волноваться? Может, у неё случился очередной заскок, или она ушла из храма, чтобы всего-навсего сорвать нашу встречу.

И до сих пор не вернулась…

Прошёл месяц, а я день за днём успокаивал себя одними и теми же доводами, пусть они и противоречили здравому смыслу. Продолжал упрямиться и бездостойно посещать храм. Как будто собрался совершить стократный подъём.

— Бездостойно... Такого слова, кстати, не существует…

Плохи мои дела!

Сегодня экзамен, а я почти растерял всякую уверенность в себе… Ну, так или иначе, Сендзёгахара (а её уже зачислили по рекомендации) решила проводить меня до университета в день икс, поэтому мне нужно было спуститься с горы до назначенного часа встречи.

Она твёрдо решила проводить меня до университета, а это о многом говорит. Например, о том, что мне серьёзно не доверяют. На мои подозрения Сендзёгахара ответила вот что:

— Смотри: как бегущая собака может врезаться в столб, так и ты, Арараги-кун, просто шагая по дороге, можешь наткнуться на странность.

Как ни крути, а мудрые слова.

Моя девушка замечала всё, что необходимо держать в поле зрения. Учитывала все моменты, которые просто нельзя не учесть.

— С такими результатами ты почти поступил, Арараги-кун, так что студенческая жизнь не за горами. Если, конечно, сможешь и дальше избегать неприятностей, которые помешают сдать экзамен, — сказала Сендзёгахара.

Не знаю, можно ли верить её словам. Моя жизнь складывается так, что стоит волноваться не о сдаче экзамена, а о том, доберусь я до него или нет.

Ну…

Взять хотя бы то, что в день проведения экзамена я полез на гору…

— А после всех экзаменов состоится выпускная церемония. Интересно, как всё пройдёт? — бормотал я себе под нос, шагая по лестнице, ведущей к храму. Кстати сказать, я вполне привык изо дня в день подниматься на гору, и ноги больше не казались свинцовыми после таких длительных походов.

Вообще, мои беседы с самим собой таковыми не назвать, поскольку в моей тени вечно прячется Шинобу. Но в этот раз она ничего не ответила. Может, отправилась спать пораньше… Ну, раз она меня не слышит, тогда да, я говорил сам с собой.

И что же будет дальше?

У нашего сосуществования нет будущего. Если уж на то пошло, то в этот месяц я испытал самое настоящее отчаяние, поскольку не знал, смогу ли вести нормальную студенческую жизнь после поступления.

Получится ли у меня учиться, как подобает нормальной молодёжи, когда со мной ежечасно соседствует странность, когда я сам превращаюсь в странность?.. Эх.

Я, в общем-то, и не ожидал, будто Кагенуи-сан мне поможет в этом вопросе, но когда она исчезла, то вдруг почувствовал себя беспомощным и одиноким. Эта женщина стала мне настоящей опорой с тех самых пор, как я понял, что превращаюсь в странность, и я чувствовал её поддержку всякий раз, когда приходил к ней за советом.

И вот этой опоры не стало.

Может быть, я изо дня в день посещал храм не потому, что волновался о Кагенуи-сан и разыскивал её… а просто притворялся, жалея себя бедного.

Не сказать, что Кагенуи-сан как-то конкретно помогла мне. Просто её самоуверенность и нахальство странно успокаивали… Ведь она была самой настоящей защитницей справедливости.

Моя сестра Карэн разделяла те же принципы… и не только в плане защиты справедливости.

Кагенуи-сан умудрялась вести спокойную жизнь даже под проклятием, из-за которого не могла ходить по земле. То есть она была для меня своего рода образцом поведения, хотя её «спокойствие» выглядело как агрессия и, естественно, пугало меня.

— Но… Во-первых, трудно представить, будто что-то или кто-то может угрожать Кагенуи-сан. А если ей правда угрожали, то ради чего? Это как-то связано с цепочкой событий, происходящих в последнее время?..

…

«Цепочка происходящих событий»… Не знаю, правильно ли здесь употреблять настоящее время. Может, не «происходящих», а «произошедших», в прошедшем времени.

Как ни крути, но после исчезновения Кагенуи-сан в нашем городе не было никаких происшествий. Ничего странного. Абсолютно.

Целый месяц без событий. И я говорю самую настоящую правду.

Не было ни странностей.

Ни «тьмы».

Ни городских легенд.

Ни уличных сплетен.

Ни пустых толков.

Ни, само собой разумеется, школьных историй о призраках… Ничего.

Не было даже никаких странных, загадочных и удивительных историй, какие мог бы, например, пособирать Ошино, будь он здесь… Ничего такого.

Как будто всё закончилось.

Выглядит так, будто настал конец.

— Надо сказать, что исчезновение Кагенуи-cан так и осталось загадкой…

И затем…

Поднявшись по лестнице и готовясь войти через тории в Храм Северной Белой Змеи, я увидел её.

Во дворе храма.

Прямо посередине храмовой дороги, там, где ходят боги, стояла женщина, которую, видимо, такие мелочи не особо тревожили.

В мешковатой одежде.

С кепкой на голове, чей козырёк нависал над глазами… По её виду так сразу и не скажешь, сколько ей лет и что она за человек.

— Гаен-сан.

Месяц без происшествий…

Поход в храм, ежедневный и обыденный…

Видимо, мой стократный подъём оказался не таким уж напрасным, как мне казалось изначально.

Что-то должно было случиться…

Что-то решающее… Нет!

Может статься, что-то, наверное, подходит к концу.