— А. Братишка демон. Или братец-демон, если короче. Как неожиданно, что мы встретились здесь, йей.

— …

— Ну-ка, ну-ка, почему ты меня игнорируешь? Твоё поведение плохо скажется на развитии моей эстетики. Если я собьюсь с пути, позаботишься ли ты о моей сестре, йей.

— …

Пока я разворачивался обратно, чтобы сбежать, Ононоки-чан (а она всё это время показывала пальцами «пис» над левым глазом, как будто я был какой-нибудь телевизионной камерой) в тот же миг оказалась прямо передо мной, не давая проходу. Я понял, что сыт по горло всем этим, хотя и не стоило так говорить об одной из моих подруг.

Я понял, что сыт по горло и раздражён.

Ну, и вы поймите меня правильно.

Мне надоела не сама Ононоки-чан. Хотя трудновато скрыть, насколько меня достали эти её подцепленные бог весть откуда «йей-пис-над-левым-глазом», но всё-таки с Ононоки Ёцуги, с этой странностью-сикигами, с этой управляемой специалисткой цукумогами я старался быть дружелюбным.

А прозвище «Братишка демон» или «братец-демон» она дала мне потому, что я когда-то был вампиром, правда я ни разу в жизни не учинял ничего зверского в отношении Ононоки-чан… Всегда будьте добры к маленьким девочкам.

Мой лозунг.

Но представьте, что вам пришлось повстречаться с тем, кого вы меньше всего хотите увидеть, да ещё и в самое неподходящее, просто ужасное время. Как вы назовёте эту нежеланную встречу? И время-то хуже не придумаешь! Вот почему я подумал, что сыт этим всем по горло.

Если говорить конкретнее…

Вторая декада января.

Я возвращался после общего государственного вступительного экзамена. Во второй экзаменационный день мы заполняли бланки для ответов. Покончив с делами, я сел на электричку и вернулся в наш город.

Проводил Сендзёгахару до дома, пешком направился к себе и примерно посередине пути неожиданно повстречался с маленькой девочкой.

Вот так подгадала, даже слишком!.. Словно засаду устроила. Ну, у меня-то был повод напасть из засады на Ононоки-чан, поскольку она маленькая девочка, но как-то я сомневаюсь, что для неё справедливо то же самое. Выходит, просто совпадение. Да, наверняка.

— Эй, что делаешь, братец-демон.

— Хм?

— Эй, эй, эй, — повторяла Ононоки-чан, то и дело пытаясь поманить меня пальцами, сложенными в знак «пис».

Нет, этот жест уж точно не выглядит как попытка меня подозвать. Она, кажется, пыталась побудить меня что-то сделать. Но ведь для понимания языка тела нужно хорошо знать друг друга.

Для начала, когда твой собеседник — странность, с пониманием уже будет не просто, а у Ононоки-чан к тому же и эмоций толком нет. Если бы её язык жестов удалось записать с помощью иероглифов, то в итоге мы бы получили трудночитаемые кандзи, не входящие в список Дзёё.

Другими словами, я не мог её прочитать.

— Йей.

— Стой, не мешай в одну кучу все «пис», что ты показала! Я и так еле-еле читал твои знаки, больше смахивающие на сигналы кэтчера! А теперь вообще всё сложно!

— Эх. Похоже, все только и думают, как бы придраться к моим знакам «пис».

— Все? А что, кто-то ещё на них жаловался? Кто?

— Секрет.

— Секрет, значит?

— Конечно. С чего это я должен тебе что-то рассказывать. Знай своё место.

— …

Что?

Может, я неосторожно затронул что-то личное, но разве это повод отвечать жёстко?..

— Познакомься со своей мерой.

— Познакомься? С тобой, что ли, Ононоки-чан? Не знаю даже, как сказать, но это, на удивление, какой-то страстный подход к…

— Этот язык тела. И жестикуляция.

Ононоки-чан принялась объяснять всё по порядку, сообразив, что иначе разговору не быть. Я тоже думал, что мы и с места не сдвинемся, если она не прекратит так туманно выражаться…

Она объясняла и активно жестикулировала, но теперь её язык тела кардинально отличался от того, что я видел прежде… Это что получается? Она их на ходу придумывает?

— «Сейчас я кое-что ищу, и если у тебя есть время, то почему бы не помочь мне, братец-демон»... Вот их значение.

— Да как вообще я мог это понять?!

Нечего просить о таких сложных вещах всего-то двумя пальцами!

Думаешь, я телепат, что ли?!

— Телепат? А не путаешь ли ты с дэрэпатом?

— Это ещё что за черта характера? Вариация цундэрэ?

— Ну так что? Будешь мне помогать или нет? Определись. Если не собираешься, то давай, уходи отсюда.

— …

Её подбор слов…

Её манера выражаться…

И кто там отвечает за развитие эстетики Ононоки-чан? Она сама? Будучи странностью, нахваталась от окружающих?

Возможно, она попала в компанию к плохому парню. Эта девчонка просто ходячая иллюстрация к поговорке «с кем поведёшься, от того и наберёшься»!

Ну правда, ей следует получше выбирать друзей. Пока я думал об этом, то также задавался вопросом, а мне ли вообще такое говорить. У меня-то знакомых — шесть человек, может, чуть больше!

— Я хочу тебе помочь, но…

Она кое-что ищет…

Получается, я столкнулся с Ононоки-чан случайно, когда она была занята поисками.

— Но я только что с экзамена и совершенно без сил… К тому же, проверив ответы вместе с Сендзёгахарой у неё дома, я осознал, что мне ещё трудиться и трудиться.

Вот главная причина, почему Ононоки-чан выбрала не самое подходящее время. Я не хотел видеть не только её, мне вообще ни с кем говорить не хотелось.

А только скорее вернуться домой, заново посмотреть свои ошибки и залатать бреши в знаниях. Честно говоря, даже болтовня с Ононоки-чан меня отвлекала, так что тут не до помощи.

— С экзамена? А-а. Ты о нём говорил раньше, да? В мои годы он назывался «единым экзаменом первой ступени».

— Знаешь, маленькие девочки не говорят как старушки!

Да кто же так на тебя повлиял-то?

— Раньше он назывался «экзамен первой ступени», а сейчас — «общий экзамен». Что это вообще за смена названия. Смысл-то совсем противоположный, разве нет. Может быть, они не могут купить право на наименование.

— Куда больше проблем возникает, когда меняют названия из-за проблем с правами на наименование!

— Бланки для ответов, да? Наслышан. Кхм. Йей.

— …

Удивительно, что она знает о них, но это, наверное, я рассказал. Припоминаю: объяснял ей что-то подобное, когда говорил про экзамен.

— Ну и что. Экзамен-то уже закончился. Почему ты строишь из себя занятого. Мне некогда подыгрывать твоему образу, так и кричащему «как я занят», братец-демон.

— Эм… Я не создавал никакой образ, да ещё и кричащий «как я занят».

Или я неумышленно создаю такое впечатление?

Попутно раздумывая о том, как такое вообще могло случиться, я заговорил с Ононоки-чан:

— По правде говоря, результаты экзамена у меня не ахти. Если сейчас не начну усиленно заниматься, то всё закончится плачевно.

— Хм-м… Ну, братец-демон у нас вполне себе воин. В бланке он не станет выбирать ответы наобум, когда не знает, как решать задачу. Спроси меня, так я бы случайным образом отметил галочкой один из пяти ответов, но братец-демон храбро оставил бы поля пустыми.

— Да ни в жисть!

Я не настолько храбрый.

И веду, скорее, постыдную жизнь.

А то как бы я смог так беспечно прожить целый год?

— Просто у меня плохая интуиция. Я ошибся во всех задачах с пятью вариантами ответов, где всё-таки ставил наугад.

— Йей. Я не об этом, вау.

Она, похоже, перепутала порядок и сначала вставила излюбленное словечко, а только потом проявила реакцию.

Да и вообще, как это «йей» может стать излюбленным?

— Удивительно. При том что вероятность угадать — всего лишь один к пяти, ты мог бы сократить разрыв до один к трём или даже один к двум. Если бы нормально учился. Напрашивается вопрос: братец-демон, чем ты занимался весь год. Лучше бы умер.

— …

Зачем же так сильно язвить?

А сама-то много ли друзей завела с того момента, как мы встретились?

— За этот год на меня напала вампирша, чуть не убила кошка, сверху упала девушка, я успел потеряться, был избит обезьяной, стиснут змеёй, обманут мошенником, на мою младшую сестру напали, я путешествовал во времени, был атакован «тьмой» и потом мне осталось жить всего лишь полгода. Ну и когда мне, чёрт возьми, учиться-то?!

— Я не буду говорить: «Учись». Лучше просто умри.

— Как бы то ни было, не пытайся меня убить!

— Я не прекращу тебя обижать, пока ты не согласишься помочь мне с поисками, братец-демон. Буду и дальше желать тебе смерти.

— Прекрати! И ты ждёшь, что после всего этого я буду с тобой сотрудничать?

— А ты не будешь?

— А, думаешь, стал бы?

— Бесполезная сволочь.

— Даже не пытайся сказать что-то крутое по типу «слащавая сволочь»! Я ещё ничего не решил! Ладно, ладно.

Я поднял руки вверх.

В отличие от языка тела Ононоки-чан, мои жесты яснее некуда.

— Сдаюсь, буду сотрудничать, я тебе помогу. С твоими поисками, Ононоки-чан. Предмет, который ты ищешь, находится поблизости?

— Кто знает, но не обязательно где-то здесь.

— …

Раздражает.

А поблагодарить меня она, случаем, не хочет?

Что ж, вместо того чтобы тратить время на спор, лучше заняться поисками «пропажи» Ононоки-чан. Вот только тем самым я распрощаюсь с тишиной и спокойствием.

Я решу эту проблему здесь и сейчас, чтобы потом не мучить себя вопросами, как там прошли её поиски. А затем достигну куда больших высот в учёбе!

…

Кажется, это из-за моего характера приспособленца время, отведённое на учёбу, постоянно утекало сквозь пальцы, да? Что-то из разряда «я буду учиться лучше, если сначала сделаю уборку в комнате» и тому подобное.

Ну, как бы то ни было, раз уж взялся за гуж, не говори, что не дюж… и я отнюдь не собирался говорить, что брошу Ононоки-чан и пойду домой. Главным образом потому, что у неё в руках есть последний довод — Unlimited Rulebook («Безграничный свод правил»).

Если она захочет воспользоваться своим приёмом, ей не составит никакого труда заставить меня говорить то и так, как ей только понравится. И полностью слушаться её. Секрет успеха заключается в умении вовремя уважить другую сторону до того, как она предпримет жёсткие меры.

Мой обычный способ избегать любых неприятностей.

И хотя звучит круто, на самом же деле это не круто ни разу…

— Ну, пока мы ищем, лучше держать в уме, что он не обязательно рядом. Итак, Ононоки-чан. Что именно мы ищем?

— Кто знает? Это может быть чем угодно.

— …

— Йей.

— ...Йей.

Хочу домо-о-ойей!