— Ну и ну, никогда не думала, что смогу сопровождать уважаемого Арараги и любимую Сендзёгахару в их свадебное путешествие! Нет большей чести! Ох, кажется, я слишком разволновалась. Точно, теперь она уже не Сендзёгахара — а любимая Арараги! Свадебное путешествие уважаемого Арараги и любимой Арараги!

— Совместная фамилия в браке оказалась сложнее, чем я думал, особенно для кого-то такого негибкого, как ты. Эй, если Хитаги принуждает тебя быть веселой только ради того, чтобы ты поехала с нами, дай знать до её приезда? Я поговорю с ней. Спустившись с горы после встречи с местным божеством, я направился к месту сбора — дому Камбару. У входа меня уже ждала моя восторженная кохай из старшей школы.

Будущая спортивный врач, она была одета в белый халат поверх спортивного костюма — не самый подходящий наряд для медового месяца, но, в конце концов, это было не её свадебное путешествие.

Кстати, на нашей свадьбе, будучи подружкой невесты, она надела белый смокинг, затмив своим видом не столько невесту, сколько жениха.

После ухода из баскетбольной команды она немного отрастила волосы, но теперь они снова стали короче — не под ноль, но короче, чем когда мы впервые встретились. Видимо, учёба на медицинском требует больше строгости, чем спорт.

— Хм, что это ты такое говоришь, Арараги? Я с старшей школы мечтала попасть на вечеринку в честь вашего прощания с холостой жизнью, а теперь ты проверяешь мою преданность?

— Ты планировала это ещё со школы?..

— Моя мечта сбылась: я не просто на вечеринке, а еду с вами в свадебное путешествие! И если уж говорить о неожиданностях, я всегда была уверена, что вы поженитесь, но чтобы ты стал агентом ФБР — вот этого я не ожидала!

— Да, твой выбор стать врачом тоже удивил… В медицинском ведь шесть лет учатся?

— Да, я выпускаюсь через год, так что время для этой поездки идеальное. Должно быть, это награда от богов.

— Кстати, я только что видел того самого бога. Она пообещала молиться о ясной погоде в Тотиги, даже несмотря на то, что сама находится далеко в горах.

Врядли божество-улитка может управлять погодой, но её слова успокоили меня. По крайней мере, развеяли одну из моих тревог.

— Хе-хе, поехать в Сендзёгахара с Арараги… Такое мог придумать только ты. Я искренне впечатлена.

— …Ты имеешь в виду Хитаги, когда говоришь «Арараги»?

— А кого ж ещё?

— Почему бы тебе не называть её Хитаги?

— Я никогда не позволила бы себе такой наглости!

Гибкость — вот чего нам здесь явно не хватает.

Общаться с кохай, которая с таким рвением влилась в нашу жизнь, было мило, но от этого ситуация не становилась менее запутанной.

— Кстати, вы с Хитаги и раньше были странной парой. Когда вас называли «Сендзёгахара и Камбару»… как там правильно?

— «Дуэт Вальхаллы». Надеюсь, ты не забыл — это моё самое дорогое воспоминание.

— Прости… Хотя, если честно, это название ты придумала сама. Но теперь, оглядываясь назад, разве Сендзёгахара в префектуре Тотиги не напоминает Вальхаллу?

Конечно, это было поле битвы богов, а не пиршественный зал, но общая мифологическая основа прослеживалась.

— Хм. В средней школе я знала о Вальхалле, но не о поле битвы в Сендзёгахара. Если бы знала, возможно, назвала бы нас «Дуэтом Сендзёгахара».

— Тогда твоё участие в названии терялось бы… Хотя, если подумать, твоё имя и так содержит иероглиф «бог» — оно больше подходит для храма Северной Белой Змеи, чем для Хатикудзи.

— Я больше хотела стать врачом, чем божеством.

Она произнесла это с такой твёрдостью, что я невольно зауважал её ещё больше.

Я-то не мог сказать, что стал полицейским, агентом ФБР или даже студентом университета исключительно по собственному желанию.

— Стать агентом ФБР, даже не стремясь к этому… Это подчёркивает твою неординарность, Арараги. Но тогда почему Вашингтон?

— Изначально это было ради Хитаги, но всё пошло не по плану. В итоге мы поженились, но какое-то время живём раздельно.

— Это очень похоже на тебя, Арараги.

— …Кого ты сейчас имеешь в виду?

— Тебя, Арараги.

Ах, чёрт, как же это запутанно.

Разницу нельзя было передать ни игрой слов, ни интонацией. Как вообще люди в таких ситуациях различают друг друга? Когда двое старых знакомых женятся, как они определяют, кто есть кто?

— Даже если бы я взял фамилию Сендзёгахара, это не спасло бы нас от путаницы. Что думаешь об этом, Камбару? Раз твоя мать — сестра Гаен, тебя могли бы звать Гаен Суруга, верно?

— Кто знает? Мои родители сбежали, так что даже не факт, что их брак был официально зарегистрирован.

— Неужели?

— Хотя я и представляла её как Камбару Тоэ, вряд ли я, будучи ребёнком, проверяла семейные документы. Но, учитывая обстоятельства, мама могла хотеть сменить мою фамилию — чтобы разорвать связь с семьёй Гаен.

— Да, у Гаен непростые семейные дела.

— Честно говоря, мне сложно ответить на вопрос: «Кем бы я была, если бы меня звали Гаен Суруга?» В любом случае, если бы семья Камбару не взяла меня после гибели родителей, я бы не стала той, кем являюсь сейчас.

Понятно…

Для неё фамилия была не просто именем, а частью идентичности. Если семейное единство подразумевает такие вещи, то отрицать это было бы несправедливо.

— Что касается вопроса общих или разных фамилий у супругов, у меня нет однозначного мнения. Лично я бы сначала добилась легализации однополых партнёрств. Но даже если это случится, настаивать на общей фамилии может показаться шуткой. Как я уже говорила, я привязана к своей фамилии, Камбару. Но я понимаю желание разделить имя с любимым человеком. Если бы я всё ещё училась в школе, я бы без колебаний отказалась от фамилии дедушки и бабушки, чтобы стать Сендзёгахарой Суругой.

Да.

Это один из возможных взглядов, и его стоит уважать. В конце концов, даже без брака можно сказать, что человек вправе сам выбирать, как его называть.

Интересно, думала ли так же Хитаги? «Арараги Хитаги» звучит хорошо, но, возможно, это была просто её прихоть.

— Допустим, в старшей школе у тебя был шанс стать Ханекавой Коёми — ты бы согласился? Даже если бы это не привело к отношениям или браку в будущем?

— Ах, вообще-то, да. Я даже хотел стать Арараги Цубасой.

— В смысле «хочу быть как она».

— Ну, если смотреть шире, это что-то вроде косплея, но есть что-то необъяснимо притягательное в желании слиться с тем, кого чтишь. Можно назвать это слиянием или ассимиляцией…

Возможно, то же самое и с вампирами — механизм укуса и превращения через заражение можно считать схожим. Иначе это было бы трудно объяснить.

— …Но когда это становится юридической обязанностью, желание пропадает. Было бы лучше, если бы система позволяла комбинировать оба варианта, как бы усредняя их, а не заставляя выбирать что-то одно.

— Типа Сендзёгахарараги Коёми?

— Разделить пополам.

— Гараги Коёми и Гараги Хитаги?

Я сказал это, основываясь на смутных знаниях о подобной практике в некоторых странах, но сочетание вышло удивительно удачным.

Даже Хатикудзи не коверкала слова так сильно.

— Если бы речь шла о вас с Хитаги, вас бы, наверное, назвали Вальхалла Хитаги и Вальхалла Суруга, да?

— Неплохо звучит.

— Хотя, надо признать, в этом нет никакого намёка на финансиста и спортивного врача.

— А вот если бы ты и Ошино поженились, вы были бы Арашино Коёми. Звучит круто.

— Не жени меня на Ошино. Да и иероглифы бы поменялись.

— Если бы ты женился на Шинобу, всё равно вышло бы Арашино Коёми.

— Разве мои моральные ценности бы не пострадали? Я думал, уже перерос возможность жениться на маленьких девочках?

Если отбросить шутки, что вообще происходит с этими узами имён? Вся семейная система словно создана, чтобы привязывать людей через фамилии — и не только странности…

— Поэтому я решил оставить имя «Шинобу», если мы с Хитаги усыновим её.

— Усыновим?!

— Ох, чёрт, я же ещё не говорил тебе об этом. В общем, у меня есть тайный план. Я хотел обсудить это в машине. Ведь я не могу вечно прятать Шинобу в тени от своей жены.

— Погоди, Арараги. Ты планируешь такое, даже не посоветовавшись с Арараги?

— Если под «Арараги» ты имеешь в виду Хитаги, то да. Изначально я хотел сделать сюрприз, но получил божественное откровение, что это плохая идея. Так что теперь просто подниму тему в машине.

— Позволь и мне дать божественный совет. Хотя я не хочу вмешиваться в ваши семейные дела, считаю, что ни сюрприз, ни мимолётное упоминание в машине не подходят для такого разговора, — сказала она с серьёзным лицом.

Медицинское образование давало о себе знать — я почувствовал себя пациентом, которому только что поставили тяжёлый диагноз.

Второе похожее мнение, значит?

— Ну… тогда как мне сказать ей? Если ни сюрприз, ни случайный разговор не подходят, что ты предлагаешь? Говорить глазами?

— Просто скажи, что тебе нужно обсудить с ней что-то важное. Подними тему так же, как когда делал предложение.

— Откуда ты знаешь, что я делал предложение?

— Ну, потому что сразу после этого мне позвонили и полчаса взахлёб рассказывали обо всём.

— Она совсем не изменилась со школы…

Не думаю, что она хвасталась мной перед кохай. Но, возможно, то же самое можно сказать и обо мне в старшей школе. При ближайшем рассмотрении, это тоже не та тема, которую стоит поднимать мимоходом.

Проблемы брака.

Да, потому что это проблема.

Когда дело касается единства, разве не было верхом легкомыслия оставить Шинобу — которая, в каком-то смысле, является частью меня, неразрывно связана со мной и разделяет мою судьбу — в подвешенном состоянии, пока мы устраивали свадебные церемонии?

Усыновить её и привязать к моей фамилии казалось мудрым решением, но не было ли это запоздалым осознанием?

В конце концов, я всё ещё учился в академии и не мог до конца избавиться от студенческого мышления.

Хотя я и не был прилежным учеником, работа в правоохранительных органах требовала более зрелого подхода.

— Для Хитаги это изначально выглядит как двоежёнство. Кровная связь между мной и Шинобу — то, с чем она, скорее всего, не смирится. Поэтому усыновление может встретить сопротивление. Легко отмахнуться, сказав, что не стоит переживать, ведь она странность, призрак, труп, на крайний случай ещë одна сестра. Но такие отговорки работают только до окончания школы или, в крайнем случае, работали до конца эры Хэйсэй.

— Нет, Арараги-сэмпай. Как твоя кохай, я могу согласиться с тобой только в том, что касается её статуса младшей сестры. Но даже школьная версия меня слегка смутилась бы от слова «труп». В любом случае, я понимаю, что у тебя могут быть угрызения совести, но неужели ты забыл?

Камбару, моя кохай и будущий врач, продолжала «диагностировать» меня, но в этот момент громкий и раздражающий звук клаксона прервал наш задушевный разговор у ворот её дома. Сигнал был грубым по городским меркам, но виновницей шума была моя дорогая жена.

Минивэн Арараги Хитаги — идеальное сочетание практичности и комфорта — подъехал к нам. Как я и просил, на заднем сиденье было установлено детское кресло.