[Пустота Ëцуги - короткая история, опубликованная автором в своëм твиттере, посвященная публикации 30 тома "Tsugimonogatari"]
***
— Есть ли что-то такое, чего ты хотел бы не знать? Что-то, незнание чего дало бы тебе счастье, а, братишка демон?
Безэмоциональная шикигами, по совместительству оживший труп, Ононоки Ёцуги задала мне этот вопрос, пока гостила в доме Арараги, самым наглым образом развалившись на моей кровати. Я засыпáл ее кучей вопросов, а она просто молчала, изредка что-то спрашивая сама, поэтому эта необычная ситуация хорошо отпечаталась в моей памяти. Кстати говоря, мои вопросы обычно игнорировались — словно я с НЕожившей куклой разговариваю.
Оглядываясь назад, когда я впервые встретил Ононоки, именно она первой окликнула меня.
"— Йееей, братишка демон. Не подскажешь кое-что? Мне нужно найти одно место…"
— Да уж. Столько воспоминаний. Хм? Кстати, если мне не изменяет память, в конце этого вопроса она ещё добавила…
"— Анлимитед Рулбук!"
— Хм. Вроде нет, не это. И вообще, нельзя такое делать внутри дома!
— Знаешь, та встреча сама по себе одно большое мрачное воспоминание. Из всех людей меня угораздило спросить дорогу у того, чьё призвание сбивать других с пути.
Какое же это призвание. Скорее уж проклятие.
Хотя если я кого и сбиваю с пути, то себя самого.
— Ладно, что там за вопрос? Есть ли что-то, чего я хотел бы не знать? Хм, думаю, для Гаен такие переживания были бы чужды.
— Наоборот. Это весьма естественные переживания для той, кто вынужден хранить в себе столько информации против своей воли. А вот моя сестрица, напротив, из тех, кто говорит, что ей всё безразлично.
— Хм.
Слова старосты: «Я не знаю всего, я знаю только то, что знаю». И это не просто демонстрация скромности, но и мудрая грань, которую не стоит переступать.
— Если отвечать на твой вопрос коротко, то да, конечно, такие вещи есть. У меня тоже хватает внутренних конфликтов. Например, я бы с радостью не знал, что «Приключения пятнадцати мальчиков» в оригинале называются «Два года каникул». [Приключенческий роман Жюля Верна, впервые опубликованный в 1888 году, в котором пятнадцать мальчиков в возрасте от восьми до четырнадцати лет из пансиона «Черман» в Новой Зеландии решают провести каникулы в морском путешествии.]
— Настолько мизерный внутрений конфликт, что даже зевнуть нечему.
Ононоки выглядела совершенно ошеломлённой моим ответом — и когда я говорю «совершенно ошеломлённой», я имею в виду, что она, как обычно, просто монотонно ответила с ничего не выражающим лицом.
— Мне бы хотелось однажды заставить тебя улыбнуться собственными руками. Так бы и засунул пальцы тебе в рот и погладил твои щёки изнутри.
— Звучит слишком по-садистски. Особенно учитывая, что ты тем самым надругаешься над трупом.
— Ладно, я понимаю, что ты пытаешься сказать, Ононоки. Ты хочешь, чтобы я взглянул на ситуацию с другой стороны, и что французы, вероятно, не захотели бы знать, что «Два года каникул» продаются в Японии под названием «Приключения пятнадцати мальчиков», верно?
— Я вовсе не это имела в виду - хотелось бы мне сказать, но, возможно, именно это я и имела в виду. Ведь когда ты что-то знаешь, то просто не можешь перестать это знать — хотя всегда можно притвориться, что не знаешь. Как Ошино.
— Ага. Ошино именно такой. Всех видит насквозь, но сам вечно притворяется дураком.
— А вот Кайки…
— О нём мы говорить не будем.
— Ты настолько сильно его ненавидишь, да? Просто потому, что он обидел твою сестру?
— Этой причины достаточно, чтобы ненавидеть кого-то всю оставшуюся жизнь.
Однако, когда я начинаю думать об этом, мне становится трудно смириться с реальностью того факта, что и Ононоки, которая также причинила боль моей сестре, теперь валяется на моей кровати.
— Если уж говорить об этом мошеннике и о правде, которую он бы хотел не знать, то я уверен, что он бы просто взял и превратил её в ложь, даже прекрасно понимая, что это правда.
— Я бы поспорила с этим, но думаю, что истинная природа Кайки — это то, о чём братишка демон сейчас не хочет знать.
Это сейчас прозвучало, как довольно недвусмысленный намёк.
Повернулся же у неё язык.
Пусть даже невежество и считается грехом, но ради незнания некоторых вещей мы бы с лёгкостью согрешили — отвратительная реальность, неизбежная трагедия, горечь, рождённая робкой любовью, мотивы жестоких преступлений, социальное неравенство, на которое тяжело смотреть вблизи, зловещая изнанка тёплого мирного быта и, конечно, спойлеры к детективным романам.
— Шинобу, например, в последнее время только и делает, что перечитывает всякую разную старую мангу, потому что ей в тягость добавлять в свою жизнь новые знания или делать новые открытия.
— Ей уже за шестьсот лет перевалило так-то.
— Так же как существуют истины, которые хочется узнать, даже заплатив цену, возможно, есть и такие истины, которые хочется забыть даже ценой потери части разума… Да и сам факт, что такие истины существуют — этого я тоже знать не хочу. И речь не только о чём-то негативном — с позитивными истинами тоже так бывает. Если бы я не знал, насколько прекрасно удовольствие развлекаться всё свободное время, я бы мог учиться куда усерднее.
— Типичные слова студента.
А что бы случилось, если бы я не знал о странностях?
Не думаю, что стал бы больше учиться.
— И всё же, Ононоки, почему ты вдруг задала мне такой “глубокий” вопрос? Я правильно понимаю, что тебе нужен надёжный человек, аналог старшего братишки, который укажет тебе жизненный путь, как в нашу первую встречу?
— Как бы этот надёжный старший брат не стал усопшим старшим братом.
— Слово-то какое выбрала.
— Знаешь, порой меня внезапно охватывают мысли о моём собственном внутреннем конфликте. И я задаюсь вопросом, стоит ли мне, цукумогами, используемой в качестве шикигами, распутывать этот пустой период моей жизни, когда мой дух зародился в столетнем трупе…
Произнесла Ононоки с крутым видом.
Совершенно монотонным голосом. С совершенно бесстрастным лицом.
— Именно потому, что Гаен знает всё, информация держится в строжайшем секрете — даже моя обычно прямолинейная сестрица Кагенуи не распространяется на эту тему. Ошино и Кайки, в свою очередь, предпочитали вешать мне лапшу на уши. Когда меня все с таким усердием стараются держать в неведении, желание узнать всю правду лишь крепчает. Хотя с другой стороны, раз уж для того, чтобы сокрыть от меня моё собственное происхождение, эти взрослые прикладывают столько усилий, то, может, вариант «оставить всё как есть и просто жить дальше» тоже имеет место?
— …Твои слова звучат, как слова человека, который каким-то чудом до сих пор не видел какой-то классический фильм.
«Нерассказанная история рождения Ононоки Ёцуги».
Что ж, я совру, если скажу, что меня эта тема не интересует — но в то же время я чувствую, что могу спокойно обойтись и без этой информации.
Эти взрослые…
Я не думаю, что кто-то подумает: «Фух, какое облегчение!», услышав историю о том, как Гаен Идзуко, Каеннуи Ёдзуру, Кайки Дэйшу и Ошино Меме создали живой труп.
Это история не для всех.
И в особенности не для той, о ком эта история повествует.
— Меньше знаешь - крепче спишь. Или же, в моём случае, меньше знаешь - больше цукумогами. Когда у меня появляется желание узнать о себе правду, я словно инстинктивно жму на тормоз… останавливаю сама себя на полпути. Да и, знаешь, узнать о себе слишком много и стать демоном, как кое-кто тоже так себе перспектива.
Интересно, о ком это она?
Если бы можно было намеренно оставаться в неведении, это было бы высшее счастье, ведь порой одно знание может перевернуть всю твою жизнь с ног на голову.
Когда случайно узнаёшь не день рождения, а день своей смерти.
Тем не менее, я был удивлён, что Ононоки, шикигами, для которой нет ничего важнее выполнения приказов своей хозяйки, способна испытывать подобные чувства. И это та информация, узнать которую я был счастлив.
У каждого есть что-то такое, чего он не желает знать.
Точно так же, как есть истории, которые стоит рассказать, даже если, казалось бы, уже слишком поздно.
— …Ононоки, если ты когда-нибудь действительно захочешь узнать свою истинную личность, я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе.
— Хотела бы я не знать, что братишка демон скажет что-то подобное.
— В конце концов, никогда заранее не угадаешь, будет ли тебе лучше о чём-то не знать, пока не узнаешь об этом, не так ли?
— Даже если я всё узнаю, не факт, что я всё пойму, так что, возможно, не так уж и важно, знаю я или нет.
Мне показалось, что я где-то уже слышал эту фразу...