48 - Сырная Политика

***

Когда речь зашла о разговорах о деле, в комнате воцарилась тишина. Слуги Большой Крысы унесли оставшиеся крошки чеддера и гауды, убрали посуду со стола и поспешили разойтись по своим углам.

— Как вы все знаете, Крысы — единственные люди этого города, которые не представлены в правительстве, — начал Фромаж. — Нас загоняют в канализацию, заставляют жить, уподобляясь нашим предкам.

— Разве крысы очевидно не люди? — прошептала Момо Раду. К его большому огорчению, он стал её ходячей энциклопедией по вопросам плиткорректности в отношении полукровок Алоиза.

Уши Большой Крысы дернулись, поворачиваясь к Момо.

— У крыс, как известно, очень хороший слух, — отметил Фромаж, прищурив глаза. — И мы люди, хотя некоторым ратлингам не нравится их человеческая генетика.

С этими словами он поморщился.

— У вас у всех ужасные манеры за столом и потешные морды, — добавил Фромаж. — Так что я понимаю их недовольство.

— Я прошу прощения, — сказала Момо в сотый раз с тех пор, как вошла в этот город, — Я не встречала никаких полукровок до приезда в Нам-Дал. А еще вы выглядите... в значительной степени крысино. За исключением вашего роста и общего гигантизма.

Это, казалось, задело самолюбие Фромажа в хорошем ключе, и он гордо вздернул морду.

— Среди нашего народа я один из самых выдающихся. Так я получил свое имя.

— Ваше имя... вы имеете в виду Большую Крысу?

— Да, именно так. Почетный титул, — заявил он, теребя лапой свой галстук-бабочку.

Затем указал на маленького крысиного мальчика, который не отлипал от него большую часть времени:

— Мой сын Рудольф похож на свою мать. То, чего ему не хватает в размерах, он восполняет скоростью и остроумием.

— Действительно? — спросила Момо, вежливо заинтригованная. Она старалась не рассмеяться над все более забавными именами.

— Да. Рудольф всегда занимает уверенное второе место в Крысиных бегах, — сказал Фромаж с гордой усмешкой, оглядываясь на своего сына. Его сын отступил чуть назад, в темноту, его мохнатые щеки покраснели.

— Что за крысиные бега? — спросила Момо, не в силах сдержаться. Ей казалось, что она попала в один из мультфильмов, которые смотрела в детстве. Она всегда плакала, когда животным приходилось выполнять человеческую работу – например, Козёл Билли работал архитектором. Это просто казалось несправедливым. Почему Козёл должен был быть архитектором? Или крыса — политиком?

Животные созданы для того, чтобы бездельничать, чтобы их кормили и поглаживали животик. Не для того, чтобы ходить на работу.

Алоис был бы кошмаром её детства.

— Неужели наши давние традиции настолько утратили уважение? — покачал головой Фромаж. — Крысиные бега являются самым выдающимся мероприятием для ратлингов по всему Алоису. Ратлинги со всего континента приезжают посмотреть и посоревноваться.

— И вы проводили их здесь?

— Когда-то, — кивнул он, отчего его цилиндр съехал на лоб.

Он поправил его, закрепив на голове маленькой заколкой для волос.

— Каждый год этой чести удостаиваются разные Крысиные Лорды из разных городов. Я принимал их в Нам-Дале много лет назад, ещё до того, как Тёмное Бедствие превратило Короля в видистского тирана.

Итак, правильно было говорить «видизм». Момо почувствовала радость от этого подтверждения.

— А кого тогда вообще любит король? — пробормотала Момо.

— Себя самого, — вставила Ниа, взмахнув одним из своих многочисленных кинжалов для пущего эффекта.

Фромажа, казалось, это не смутило.

— Его круг Солнца, — продолжила она. — Криос. Вот и всё. Все остальные — либо пешки, либо те, от кого нужно избавиться.

— Кажется, он довольно неприятный парень, — сказала Момо, скрестив руки. — Как его до сих пор не свергли?

— Как тирану удаётся оставаться у власти? — переспросила Ниа. — Страх и бедность. Он сделал из некромантов врагов народа, угнетает всех тех, кто может им сочувствовать и обещает процветающее будущее всем, кто с ним согласен.

Момо хмыкнула.

— Действительно, это довольно хороший рекламный ход.

— Некросы — это одно, но мы, крысы, вообще ничего не сделали, чтобы заслужить свою репутацию, — перебил её Фромаж. — Воскрешаем ли наших соотечественников из мертвых? Нет! Мы просто с соблюдением должных приличий едим сыр, печем превосходный хлеб и поддерживаем канализацию в рабочем состоянии. Как вы думаете, что бы король делал без работающего туалета?

Он встал из-за стола, возвысившись над собравшимися, и посмотрел на Ниа.

— Хватит болтать. Ниа, кажется, ты наконец собрала свою команду преступников, — прогремел он, осматривая каждого по очереди. Он бросил на Момо особенно испытующий взгляд и одними губами произнес «воровка крекеров».

— Они не самые впечатляющие, но я думаю, они справятся со своей работой, — пожала плечами Ниа. От этих слов Аферисты слегка ссутулились на своих местах.

— Если ты в этом уверена, то у меня есть предложение, — заявил Фромаж, поправляя свой костюм. — В случае успеха я настаиваю на том, чтобы вы восстановили представительство ратлингов в правительстве. Сырные Палаты вновь откроют свои двери, и мой сын Рудольф встанет во главе.

Ниа рассмеялась.

— Я намерена свергнуть режим, а не руководить новым. Я не могу обещать ничего подобного.

— Но я могу, — сказал Тедди, вскакивая со стула.

Он настоял на том, чтобы пройти вместе со всеми через канализационный люк, и Момо предположила, что, возможно, он рвался сюда именно для этого: чтобы получить возможность поиграть в Сырную Политику.

— С уходом Вивьен Нам-Дал будет работать так же, как в старые добрые времена. Это будет Новый Ренессанс – крысы и птицы будут править этим городом, а преступники будут прикрывать их спины.

— Птицы... — Фромаж нахмурился. — На самом деле я не против, чтобы каркальщики остались в своем уголке города.

— Сосредоточься на большем зле, Фромаж, — сказала Ниа, прищурив глаза.

Крыс вздохнул, плюхаясь обратно в кресло.

— Ладно, — он протянул огромную лапу к Тедди. — Если ты действительно собираешься сдержать своё слово, тогда я сам провожу вас до входа в Залы. Но если ты этого не сделаешь, то у нас с тобой будет ещё одна «встреча».

В глазах Фромажа вспыхнул злобный красный блеск. Момо задумалась, был ли у Большой Крысы класс. Был ли Фромаж настолько сильным, каким казался, или он пробился к вершине Крысиного общества каким-то другим способом? У Момо голова шла кругом от всех этих новых культурных норм.

Она все еще отчаянно хотела узнать, как проходили Крысиные Бега. Это было похоже на «Голодные Игры», но с грызунами? Или это было соревнование другого рода, например, конкурс по изготовлению сыра? Разнообразие возможностей заставляло её мозг гореть.

— Договорились, — сказал Тедди, крепко взявшись за крысиную лапу.

Учитывая маленький рост Тедди, рукопожатие выглядело как сделка между гномом и великаном.

— Замечательно. Просто замечательно, — радостно сказал Фромаж, тряся руку Тедди так сильно, что перевёртыш потерял равновесие. — Рудольф, мы празднуем. Неси сырное вино!

---

— Вам не кажется, что это плохая идея — свергать правительство в нетрезвом виде?

Жалобы Момо остались без внимания, поскольку их заглушил звон чокающихся бокалов.

— За Нам-Дал!

— За будущее Крысиного мира!

— За то, чтобы увидеть Вивьен запертой в хорошенькой маленькой клетке!

После радостных возгласов толпа одним глотком осушила свои напитки. Крысы принесли две бутылки: обычное красное вино, а затем полметровую бутылку желтой жидкости. По указанию Фромажа начали с красного.

— Теперь второе блюдо, — ухмыльнулся хозяин застолья. — Ратон, неси гауду!

Крыс в поварском колпаке и с торчащими усами появился из тени, неся терку и брусок сыра. Он поспешно поставил блюдо на стол, а затем поднял кусок сыра вверх, словно исполняя ритуальный танец.

Рудольф появился рядом и откупорил жёлтую бутылку. Он начал обходить стол, наливая изрядную порцию в бокал каждого гостя, в то время как Ратон принялся натирать сыр.

— Это... сырное вино? — вслух поинтересовалась Момо.

— Фирменный напиток ратлингов, — объяснил Фромаж. — Его берегут для самых важных случаев.

— Хорошо, — сказала она, добавив еще один факт к общему объему дикой информации, которая постепенно начала превращаться в кашу внутри её головы. — Оно алкогольное?

— Алкогольное? Ну конечно. Как и любой хороший сыр.

Момо моргнула, обрабатывая информацию, которою ей только что выдали. Любой хороший сыр? Это объясняло пульсирующую боль в голове и нарастающее головокружение, которое она ощущала весь вечер. Она повернулась к Раду, но он, казалось, не разделял её замешательства.

— Во всех сырах содержится алкоголь, — сказал он, как ни в чем не бывало. — Все это знают.

— И мы собираемся попытаться похитить Вивьен... — Момо сделала паузу, чувствуя, как у нее скрутило живот. — Пьяными?

— Только так и совершаются настоящие революции, детка! — Тедди подбадривающе поднял свой бокал, пока Рудольф наполнял его. — Не забудь слизать все до последней капли, ничто не сравнится с напитком из погреба Большой Крысы.

Момо попыталась отказаться, но Ратон уже был рядом, подсыпая в её напиток свеженатёртую гауду. Она смотрела на то, как частички сыра падают в стакан; её затуманенные глаза следили за тем, как гауда подпрыгивает на поверхности жидкости, словно маленькие желтые лодочки, плывущие в открытом море.

Это было совершенно захватывающе.

Либо так, либо она находилась на самой плохой вечеринке, где ей ударили в голову три сырных головки, настоянные на водке.

— Давай, — подбодрил её Раду, постукивая по бокалу, чтобы привлечь её внимание. — Не будь грубой.

— Боже, помоги мне, — пробормотала Момо и опрокинула стакан.

「Вы получили временное благо [Сырное Зрение], выпив [Хмельное Сырное Вино].」

「[Сырное Зрение]: Годы в темноте ухудшили зрение крыс. Чтобы нейтрализовать этот эффект, они научились варить волшебный сорт вина, который позволяет им видеть в кромешной тьме. Сырное Зрение позволяет вам видеть в самых тёмных условиях в течение следующих 12 часов.」