47 - Дела Городской Крысы

***

Как и обещала Ниа, они вошли в канализацию через решетку, находящуюся прямо на улице. Каждый из членов группы один за другим спустился по лестнице, словно послушные школьники на экскурсии. На решетке был выбит королевский герб, а спереди было наклеено очень чёткое предупреждение.

ВЛАДЕНИЯ КОРОЛЯ

НЕ ВХОДИТЬ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ

*ОСОБЕННО В ПРЕСТУПНЫХ ЦЕЛЯХ

Момо задавалась вопросом, привлечет ли их очевидно незаконная деятельность внимание, но ничего не произошло. Верные своей природе, большинство птичьих прохожих занимались своими птичьими делами. Только стервятники проявили любопытство, присев на корточки у решетки, чтобы подождать и посмотреть, не упадёт ли кто-нибудь с лестницы.

— Что бы они сделали, если бы мы действительно оступились и разбились? — спросила Момо Раду, и ей стало не по себе от такой перспективы.

— Съели бы наши останки.

— Что?

— Шучу, — ухмыльнулся ящер. — Они, вероятно, просто попытались бы продать наши трупы на подпольном рынке за несколько дополнительных монет. Но ты была бы в безопасности, — Раду оглядел маленькую фигурку Момо с ног до головы, — Они не настолько хороши в торговле.

Момо сердито посмотрела на него.

— Уверена, за меня дали бы хорошую цену.

— Сотню монет от силы, — пожал плечами Раду.

— По меньшей мере двести, — фыркнула Момо. — Я теперь больше занимаюсь спортом.

Она не могла поверить, что спорит о том, сколько она будет стоить на птичьем черном рынке, но ничего не могла с этим поделать. Это был тот бой за собственное самолюбие, который она категорически не хотела проигрывать.

— Ну, лучше не узнавать, а? — сказал Раду, положив конец спору. Настала его очередь спускаться. Он подмигнул Момо, после чего скользнул вниз, быстро скрывшись из виду. Лестница была настолько длинной, что её конец скрывался в темноте.

Момо нервно сглотнула. Она осталась единственной, кто ещё не спустился.

— Добрый день, — один из стервятников поприветствовал Момо, когда она подошла к лестнице. На нём был комбинезон и очки. Он не походил на продавца трупов.

— Добрый день, — сказала Момо в ответ. — Могу я спросить, что вы делаете у этой решетки?

— О, просто наблюдаю, — гаркнул он.

— И больше ничего?

— Разве в наши дни теперь незаконно наблюдать за тем, как люди совершают преступления? — нахмурился стервятник. — Если ты беспокоишься о том, что я продам твой труп, можешь переживать о чём нибудь другом. Я на пенсии.

Момо нервно рассмеялась.

— Приятно слышать, — сказала она и снова сглотнула. Ей пришлось прекратить тянуть время и повернуться лицом к лестнице.

— О, не беспокойся о своей маленькой человеческой головке. Это довольно безболезненное падение, — утешил её стервятник. — Я никогда не слышал, чтобы они кричали.

— Ох, здорово.

---

Канализация Большой Крысы каким-то образом пахла лучше, чем город над ней.

Когда Момо увидела землю на безопасном расстоянии от себя, она спрыгнула и развалилась на земле. Её колени дрожали, а ноги подкашивались. Она потратила каждую унцию сил на напряженный спуск.

— Почему канализация настолько глубоко под землей? — простонала она. — Это не кажется удобным.

— Потому что крысы, как известно, плохо лазают по лестницам.

Момо подняла глаза и обнаружила, что Раду стоит над ней с протянутой рукой.

— Мне не нравится, как часто мы оказываемся в таком положении, — пробормотала Момо.

— Это не моя вина, что тебе нравится валяться на земле.

— Мне правда нравится, — признала Момо, а затем взяла ящера за руку, и позволила поднять себя.

Остальные участники их группы уже пошли вперёд, следуя по хорошо освещённым туннелям. Здесь приятно пахло сыром и джемом. Трубы проходили по стенам, а дорожки под ними были хорошо ухожены. Множество факелов освещали дорогу.

Они шли несколько минут, прежде чем упёрлись в большую дверь. Перед ней сидел скелет, держа в руках что-то похожее на коробку из-под пиццы. Он был покрыт пылью и паутиной, чем сильно выбивался из общей эстетики чистоты.

— Здесь кто-то умер, доставляя пиццу крысам? — нервно спросила Момо. Она медленно приблизилась к останкам, чтобы прочитать надпись, написанную на коробке.

ВХОДИТЕ НА СВОЙ СТРАХ И РИСК

(ТОЛЬКО ЕСЛИ ВЫ НЕ ДОСТАВЛЯЕТЕ СЫР,

В ЭТОМ СЛУЧАЕ ПОСТУЧИТЕ ТРИЖДЫ)

Ниа, не говоря ни слова, постучала в дверь три раза. Очевидно, она бывала здесь раньше, поскольку она никак не отреагировала на предупреждающий знак в виде скелета. В ответ на стук скрипучая дверь медленно отворилась, явив за собой ещё один большой коридор, полностью забитый...

Крекерами.

Просто сотнями крекеров. Они были довольно большого размера и выглядели весьма аппетитно. Они пахли свежестью и, возможно, немного солью. От этого зрелища у Момо потекли слюнки, она тут же подошла к одному из крекеров и взялась за него рукой. Вряд-ли крысы смогут обнаружить пропажу одного-единственного...

— Стой, вор!

Внезапно громкий голос эхом прокатился по коридору, и Момо застыла на месте.

— Боги, тебе обязательно нужно было что-нибудь полапать... — простонал Раду.

Распахнулась еще одна дверь, и на противоположную стену упала гиганская тень. Тень была особенно пугающей, поскольку освещение этого коридора несколько уступало тем, через которые они проходили раньше. Вероятно, это было сделано специально, чтобы создать особое впечатление у незваных гостей. Раздался топот, отчего Момо вздрогнула, крекер выпал из её рук и с громким хрустом разбился.

Сердце Момо бешено заколотилось, когда она увидела, как тень начала приближаться, обретая форму. Она стала похожа на грызуна, стоящего на задних лапах. Его вытянутая морда заканчивалась двумя огромными заостренными зубами. Момо закричала, неуклюже пятясь назад.

— Пожалуйста, не ешь меня, — взмолилась она. — Я сама на 50% грызун. Это был бы почти каннибализм.

Язык тени скользнул по тёмным щекам, а само существо словно приготовилось к прыжку.

— Как ты смеешь вторгаться в мое королевство без предупреждения, — прорычала тень, — Ломать мои вещи и лгать мне, что мы одного рода...

Существо придвинулась ближе, а тень на стене только увеличилась, утроившись в размерах. Грызун в груди Момо бежал быстрее, чем когда–либо, почти побив личный рекорд.

— О, Фромаж, прекрати притворяться. Это всего лишь я, — сказала Ниа, закатывая глаза.

Тень перестала приближаться и понюхала воздух.

— Ниа Найтсбейн? Это ты?

В коридор вошла гигантская крыса. Она была почти вдвое выше Момо и носила цилиндр, костюм и галстук-бабочку. Вошедший выглядел так, словно выпрыгнул из «Гордости и Предубеждения» для грызунов.

— Мне очень жаль, сэр, — поклонилась Момо. — Я действительно не хотела ронять ваш крекер.

— Ниа, эта маленькая воровка крекеров с тобой? Должен ли я верить хоть одному её слову?

— Да, я могу за неё поручиться, — сказала Ниа. — Она не из тех, кто ворует крекеры.

Крыс окинул Момо взглядом, словно хотел самостоятельно оценить это утверждение. Закончив свой анализ, он хмыкнул и задрал нос к потолку.

— Признаю, она недостаточно пухлая, чтобы часто воровать крекеры. Либо она очень плоха в этом, — осуждающе сказал Фромаж, после чего театрально взмахнул лапой. — Рудольф, пожалуйста, обеспечь группе Ниа тёплый приём. Накрой стол и подготовь хороший хлеб и сыр.

Незамеченный ранее грызун, стоявший рядом с ним, послушно убежал.

---

Фромаж подвел Момо и остальных к большому деревянному столу. Он был украшен крошечными сырными статуэтками, многие из которых напоминали собственно Большую Крысу. Момо с трепетом посмотрела на одно из изваяний. Оно было почти того же золотистого цвета, что и побрякушки Валерики. Она, вероятно, захотела бы добавить их в свою коллекцию.

— Не бери в голову никаких идей, — фыркнул Фромаж, проследив за взглядом Момо. — Их изготовил мой лучший [Сырный Кузнец]. Они не продаются, особенно таким, как вы.

— Я просто любовалась, сэр, — сказала Момо, снова поклонившись.

У неё начала болеть спина от количества извиняющихся поклонов, которые она отвешивала Большой Крысе.

— Любоваться разрешается, — промурлыкал тот в ответ. — Если ты будешь хорошо себя вести, я, возможно, даже позволю тебе прикоснуться к ним.

Момо хотела спросить, ел ли Фромаж когда-нибудь свои статуэтки, но она не хотел делать своё положение хуже, чем оно уже было. Просто вся эта экспозиция выглядела так, словно прекрасно бы сочеталась с джемом или крекером...

Момо выбросила эти мысли из головы. Она находилась в обществе светских крыс, поэтому ей нужно было вести себя наилучшим образом. Не говоря уже о том, что ей нужно было подать хороший пример для маленького Бисквита. Здесь он мог найти образец для подражания.

Фромаж сел во главе стола, водрузившись на трон, сделанный из сыра. Ещё одно творение [Сырного Кузнеца], сделала вывод Момо. Это был шедевр, тонкая работа с чеддером и гаудой. Момо даже задумалась, могла ли она нанять его для Рассвета.

Крыса, одетая в фартук, вышла из тени, неся большой стальной поднос. На нём лежало по меньшей мере десять больших головок сыра, уложенных друг на друга в виде Сыранской Башни.

Момо улыбнулась собственной шутке.

— Чего ты лыбишься? — толкнул её локтем Раду.

— Ничего, — кивнула она, подавляя веселье. Она выпрямила спину и расправила плечи. Ей нужно было выглядеть солидно.

— Ты выглядишь так, словно вот-вот потеряешь сознание от сосредоточенности, — добавил Раду, заметив изменение её позы.

— Заткнись.

Крыса в фартуке так ловко поставила блюдо на стол, что ни одна головка сыра не дрогнула. Ещё один официант подошел с другой стороны, раскладывая вилки, ножи, тарелки и салфетки.

Момо чуть не прослезилась, увидев тарелку. Она действительно попала к самым цивилизованным существам в регионе.

— Бон Аппетит, — радостно провозгласил Фромаж, взяв в лапы вилку и нож.

Затем он накинулся на сыр, отправив в рот по крайней мере четыре головки сразу. Это был один из самых впечатляющих приёмов пищи, который Момо когда-либо видела. Большая Крыса проглотил головки сыра за считанные секунды, а всю стопку умял за минуту.

Похлопав себя по животу, он аккуратно положил вилку и нож рядом с собой. Столовые приборы так и не прикоснулись к еде.

Как только Фромаж закончил трапезу, гостям подали хлеб и сыр. Это была скромный набор из трёх багетов и небольших ломтиков различного сыра, разложенного по нескольким тарелкам.

— Мы что, тоже должны есть всё ртом, держа в руках столовые приборы? — шёпотом спросила Момо у Раду, не желая показаться невежливой.

— Ну, это был бы самый почтительный способ сделать это, да, — кивнул он. — Но ты человек, поэтому тебе могут простить небольшую грубость.

Момо вздохнула. Ей просто придется приложить все усилия.

Она руками переложила на свою тарелку кусочек хлеба и сыра, наблюдая за реакцией Фромажа. Его взгляд был прикован к ней, а прищуренные глаза выискивали любую оплошность.

Убедившись, что никто не пытается отобрать у неё еду, она схватила столовые приборы.

— Ты держишь вилку в неправильной руке, — поправил её Фромаж. — Вилку нужно брать левой лапой.

— Но у меня нет лап, — пробормотала Момо.

— Нам всем должно действовать в рамках наших возможностей.

Момо быстро поменяла местами столовые приборы, взяв вилку в левую лапу... эээ, руку, а нож в правую. Формаж кивнул, давая ей разрешение продолжить сложный обеденный ритуал.

Момо рискнула взглянуть на Ниа. Естественно, воровка со всем справилась. Благодаря её исполнению трапеза в крысином стиле выглядела грациозно. Она использовала тыльную сторону ладоней, чтобы направить хлеб в рот, всё ещё держа столовые приборы в руках. Это было тонкое балансирование.

Момо собралась с духом, глядя в свою тарелку. Ей придется с пользой использовать свои новые очки ловкости. Класс [Осквернённый Друид] должен был быть проворным и гибким. Если он позволял ей с легкостью прыгать по лесу, вызывать гигантских птиц и взрывать башни магов, он же должен был помочь ей справится с тем, чтобы удержать сыр на её руках. Момо была уверена в этом.

Одной рукой переложив хлеб на тыльную сторону другой, она осторожно начал нести ломтик багета к лицу. Он слегка покачивался, и Фромаж открыл рот, чтобы прокомментировать.

— Важна правильная... – начал он, но хлеб замер.

Фромаж нахмурился, и Момо внутренне воспряла духом. Она победила.

Она откусила кусочек, но приложила слишком много силы, и остаток багета полетел к её тарелке в свободном падении. Он приземлился с легким шлепком, и Фромаж ухмыльнулся, продемонстрировав свои жемчужно-белые зубы.

— Отважная попытка, — произнёс он, как казалось, от чистого сердца. — Человеку поначалу всегда трудно привыкнуть к нашим высоким культурным стандартам, даже Ниа поначалу любила есть вилками. А теперь посмотри на неё, настоящий грызун.

Ниа едва подняла взгляд, промокая рот салфеткой. Она уже безупречно употребила целый багет.

— Я обещаю практиковаться, — кивнула Момо. — Рано или поздно я справлюсь.

— Уверен, что справишься, воровка крекеров, — сказал крыс, превратив обвинение в ласковое прозвище. — А теперь давайте поговорим о деле.