41 - [Святое] Дерьмо

***

— Что это? — в ужасе пробормотала Момо.

От меча Вивьен медленно расширялся световой барьер. Когда он стал достаточно большим, Святой Рыцарь направилась к лестнице. Стражники последовали за ней, за беглецами направилась армия из стального металла.

— Если эта хрень достанет нас, мы окажемся в ловушке, — ответил Раду, ударив по люку.

Тот затрясся, но не поддался. По-видимому, он был заперт снаружи.

— Черт возьми! — выругался ящер.

Ужас скрутил желудок Момо, когда Вивьен бросила на неё яростный взгляд. Момо не слишком боялась смерти, но Главный Рыцарь выглядела так, будто она собиралась сделать этот опыт настолько неприятным, насколько это физически возможно.

— Отойди! — торопливо крикнула Момо, отталкивая ящера и протягивая руки к люку. Она резко пришла к выводу, что некоторые проблемы можно решить только самым большим и глупым решением, которое у тебя есть.

— [Ужасающий Взрыв II]!

Бушующая тёмная энергия вырвалась из рук Момо. На подготовку тёмного шара было потрачено не более миллисекунды, отчего он получился неустойчивым и неточным. Большая часть заряда обрушилась на люк, но часть энергии отскочила от потолка и дождем хлынула на поднимающихся рыцарей.

— Осторожно! — закричал Септим, когда черные сгустки врезались в лестницу, легко пробивая дерево. Множество ступеней вокруг рыцарей развалились на обломки, и даже Вивьен чуть не упала с лестницы, но всё же смогла восстановить равновесие.

— Быстро соображаешь, — похвалил Раду, с удивлением рассматривая результат заклинания.

— Это чистая случайность, — пробормотала Момо, смотря на то, как основание лестницы начало осыпаться.

Колонны, поддерживавшие лестницу, начали трястись, что заставило Раду бросится к люку, ведущему наружу, который теперь полностью отсутствовал. За ним располагалась небольшая огороженная перилами смотровая площадка, с которой открывался вид на весь Нам-Дал.

И которая располагалась на высоте 400 метров, без какой-либо лестницы или любого другого пути, ведущего вниз.

Кроме того, это был их единственный доступный выход из башни.

Момо подпрыгнула и ухватилась за проём, но её немощные руки безвольно обвисли, не в силах приподнять её. Раду не столкнулся с такой проблемой, одним рывком забравшись на смотровую площадку. Момо с завистью уставилась на него, проклиная себя за то, что использовала свои руки только для того, чтобы поднимать столовые приборы.

Снизу раздались крики рыцарей, когда под ними рухнула лестница. Однако к Вивьен это не относилось. Она быстро поднималась по лестнице, быстрее, чем та разваливалась на части. Она уже практически добралась до Момо, и её громоздкие доспехи едва ли замедляли её продвижение.

— О боже, меня убьет крошечная блондинка с мечом, — закричала Момо. Она полагала, что это был не самый худший исход, но она ещё многого не успела достичь.

Итак, Момо напрягла каждую связку в руке, каждую доступную мышцу, но её руки всё ещё походили на сухие спагетти. Они никак не желали гнуться.

— Я недостаточно сильна, — простонала Момо, изо всех сил стараясь просто не упасть обратно на лестницу. — Я сожалею о каждом выборе, который привел меня сюда. Почему я стала [Аферисткой], а не [Каратисткой]?

— Сейчас не время, давай! — сказал Раду, протягивая Момо руку помощи.

Светящийся барьер почти достиг её лодыжек, и Вивьен приближалась, направляя свой меч прямо в сердце(колесо для грызунов) Момо.

— [Концентрация]! — в панике закричала Момо и схватила ящера за руку. Ее разум сфокусировался на одной единственной задаче, и пределы тела больше не беспокоили её. Она дернула Раду за руку, чуть не сбросив его вниз, и, используя ящера как противовес, взобралась на площадку сама.

Оказавшись наверху она шлёпнулась на холодный камень и распласталась по полу. Заклинание Вивьен достигло своего максимального размера, остановившись прямо возле смотровой площадки, но так и не достав беглецов.

— Нет! — закричала женщина-рыцарь, когда под ней обвалилась последняя ступенька. — [Святой Луч]!

Благодаря своим усиленным [Концентрацией] рефлексам Момо в последнюю секунду откатилась в сторону, оттолкнув себя и Раду с пути луча света, пронзившего смотровую площадку.

Камень взорвался и платформа, на которой они находились, разломилась пополам. Момо с Раду отчаянно цеплялись за единственные уцелевшие перила, торчащие из обломанного камня. Ветер дул на них со всех четырёх сторон.

Момо рискнула взглянуть вниз, чтобы оценить ситуацию, но она скорее услышала Вивьен, нежели увидела. Крики женщины эхом разнеслись по башне и оборвались шумным столкновением груды доспехов с землёй. Вся лестница рухнула, усыпав своими обломками книжные полки.

Момо побледнела, уставившись неподвижные доспехи.

— О нет, неужели она ?..

Лежащая на земле груда доспехов медленно повернулась, Вивьен раскинула конечности и распласталась на земле, будто морская звезда. Она была явно измотана, но всё ещё жива.

— О, хорошо, — сказала Момо, выдыхая. — Я не хотела причинять ей боль.

От этого заявления Раду вытаращил глаза:

— Она загнала нас в ловушку на разрушающуюся четырёхсотметровую башню, и ты не хотела причинить ей боль?

Момо пожала плечами.

— Приятным побочным эффектом [Концентрации] является то, что она гасит все мои эмоции. Очевидное обморожение, расползающееся по моей ноге, даже не беспокоит меня.

Одежда Момо, которая была довольно изношена ещё до ареста и длительной погони, теперь оказалась практически разорвана в клочья. Её колени были открыты пронизывающему холодному ветру и уже начинали краснеть, словно помидоры.

— Что ж, поздравляю, но, к сожалению, все мои чувства по-прежнему целы, — нахмурился ящер. Его красная чешуя возле лица побелела, а костяшки пальцев, которыми он держался за единственные оставшиеся перила, неудержимо дрожали.

— Да, выглядишь ты неважно, — с серьёзным кивком согласилась Момо.

Рядом с ними раздалось мягкое мяуканье, и невидимость Сумрак рассеялась, явив им кошку, вцепившуюся своими когтями в камень. Она заметно дрожала, несмотря на отсутствие мышц или нервов.

— Ох, бедняжка, — нахмурилась Момо.

— Ты сочувствуешь кошке, которая уже мертва, но не мне? — возмущённо разинул рот Раду.

— Но ей холодно, — возмутилась Момо, но быстро прикусила губу, поняв что чувствует отголоски возвращающихся эмоций.

Как бы сильно она ни хотела просто сидеть и наслаждаться видом, было ясно, что ей нужно что-то делать со сложившейся ситуацией.

— Хм, — промычала она вслух. — Как нам решить эту проблему?

— Есть ли у тебя какие-нибудь навыки, которые могут спасти нас от неминуемой гибели при падении с высоты 400 метров? Потому что у меня таких нет! — возмутился в ответ Раду, стуча зубами от холода.

Момо нахмурилась.

— Не стоит так срываться, — сказала Момо прищурив глаза. — Я пытаюсь помочь.

— Я так рад, что ты решила это сделать.

Момо закатила глаза и закрыла их, сосредотачиваясь на проблеме. [Концентрация] взяла своё, и её обычный гул бесполезных мыслей превратился в аккуратный набор решений.

Её глаза резко открылись.

— Решение большой птицы, — пробормотала она.

— Что?

Каменная кладка башни громко заскрипела под ними, отчего Раду взволнованно вскрикнул. Момо, в свою очередь, даже не моргнула.

— Это наша единственная надежда, — сказала она, пожимая плечами. — Надеюсь, у меня достаточно маны...

Момо снова закрыла глаза и представила огромную, гигантскую самолётоптицу.

— [Вызов Малого Фамильяра].

Перед ней появился сгусток темной энергии, который начал медленно, но верно менять свою форму. Момо довольно ухмыльнулась, когда по бокам от него высунулось два длинных крыла. Она почувствовала себя доктором Франкенштейном, но вместо того, чтобы сшивать трупы, она просто воплощала в реальность птиц из своего воображения.

Когда сгусток энергии окончательно принял свою форму, тёмная масса начала материализовываться в настоящее животное. Из черноты появились синие перья, окрасив зверя в ультрамариновый цвет. В довершение всего, из его головы появился жёлтый клюв, и на них уставились глазки-бусинки.

— Святое дерьмо, — моргнул Раду. — Ты вызвала Аргентависа Преисподней?

— Кого? — рассмеялась Момо, глядя на свое творение. Ей было все равно, что это такое. Что бы это ни было, это было идеально. Птица чудовищных размеров. Не совсем самолет, но настолько близко, насколько это возможно.

— Самая большая птица во всём Алоисе, — пояснил ящер, его лицо побелело то ли от благоговения, то ли от обморожения. — А эта ещё больше.

И это всё ещё Малый Фамильяр? Мозг Момо чесался от любопытства, каким бы был Большой Фамильяр. Она представляла себе нечто среднее между вороном и Годзиллой.

Птица закричала на них, обдувая беглецов мощными порывами ветра, порождаемыми хлопающими крыльями. Камень в ответ на это начал скрипеть ещё пронзительнее, и шаткая кладка под ними начала трястись.

— Ладно, время спасаться, — пробормотала Момо.

Пик [Концентрации] начал спадать. Момо начала чувствовать холод в ногах, и это было неприятно.

— Аргенти, вытащи нас отсюда, — скомандовала она.

Птица подчинилась. Своими гигантскими когтями она схватилась Момо за торс, будто та была хот-догом, только что приготовленным на гриле. Момо вскрикнула, когда её ноги оторвались от остатков смотровой площадки, и в последний момент подхватила Сумрак.

— Вполне возможно, что это худший день в моей жизни, — отметил Раду, готовясь к тому, что птица подхватит и его.

Держа в когтях двух преступников — и преступную кошку — птица взлетела в воздух, и каменная кладка посыпалась у неё за спиной. Момо наблюдала, как башня прогибается внутрь себя, медленно разрушаясь, словно её только что сбила гигантская катапульта.

— Как ты думаешь, они жалеют, что арестовали нас? — спросила она.

— Я уверен, что эти рыцари сейчас жалеют, что вообще родились, — покачал головой Раду.

---

По указанию Раду птица отнесла их в северную часть Нам-Дала, на окраину района Рынка Воронов — одного из самых оживленных, но наименее охраняемых районов города. Аргентавис посадил их на крышу гостиницы и начал отряхивать перья, словно собака, слишком долго провалявшаяся в грязи.

Прохожие едва ли подняли головы, чтобы посмотреть на происходящее.

— Их не... тревожит гигантская птица? — спросила Момо.

— Это район воронов, — засмеялся Раду, указывая на горожан.

Как он и сказал, у большинства из них были птичьи головы, совсем как у Алекси.

— Они наверняка решили, что это чей-то огромный дядя и им не хотелось бы показаться невежливыми, пялясь, — пояснил ящер.

Момо кивнула. Имело смысл.

— Итак, — повернулся к ней Раду. — Я думаю, что нам не помешает крепкий тёплый напиток. Акцент на «тёплый».

Момо навострила уши.

— Куда-нибудь, где есть горячий шоколад?

— Тонны горячего шоколада.

— И одеяла? — продолжила Момо, улыбаясь от уха до уха.

— И даже место, где можно вздремнуть, — с ухмылкой добавил Раду.

— Давай завалимся туда и никогда не уйдем, — мечтательно вздохнула Момо.