Я быстро попятился и, с беспокойством глядя на ее гримасу, спросил - Мам, что случилось, ты в порядке?
- Ничего такого, из за чего стоило бы тебя беспокоить, милый.
- Мам? - Я спокойно посмотрел на нее. Мы были ближе, чем любые другие мать и сын, которых я знал. Отчасти из-за нашей относительной близости по возрасту, но также и потому, что большую часть нашей жизни мы были друг у друга единственными близкими людьми. Мы всем делились друг с другом.
Она была первым человеком, которому я сказал, когда потерял девственность. Она была по-настоящему счастлива за меня, и вела себя как нормальная мама, напоминая мне всегда пользоваться презервативом. Но с другой стороны, учитывая ее историю, это было неудивительно.
Смутившись, она ответила со вздохом: - Так много всего произошло, Чейз. Твой брат был просто невыносим, я только сейчас его уложила и это заняло у меня больше часа. Брайан уже почти никогда не бывает здесь, и я начинаю понимать, что он не был готов растить ребенка.
- Хочешь, я поговорю с ним по мужски? – Я был зол на этого мудака. Мне не нравилась мысль о том, что Брайан причиняет моей маме такую боль.
Она на самом деле немного рассмеялась, и мне стало теплее это слышать. - Нет, это только малая часть. Честно говоря, он раздражается каждый раз, когда слышит, как Йен плачет, по этому практически не появляется дома. Мне неприятно это признавать, но я чувствую некоторое облегчение, когда он не приходит домой допоздна. Я думаю, что сейчас для меня самое трудное – это понять, что Йен просто не хочет есть.
Я растерянно посмотрел на нее, не вполне понимая, что она имеет в виду, и покраснел, когда заметил, что ее глаза невольно опустились на частично прикрытую грудь.
- Ох.. Оу.. – Внезапно до меня дошло.
- Да, и я не думаю, что ты понимаешь, как это тяжело для матери. Ты был таким хорошим маленьким мальчиком. Ты сосал мою грудь так легко, хотя я сама была еще совсем ребенком и понятия не имела, что делаю. Теперь я чувствую себя еще менее подготовленной к этому, хотя я уже стара и это не первый мой ребенок.
- Мам, - я усмехнулся: - Брось, ты совсем не старая. Буквально каждый, кто видит нас в первый раз, думает, что ты моя сестра.
- Ох, льстец, прекрати, - она легонько шлепнула меня по руке, а потом сказала: - Вообще - то ладно, продолжай.
На этот раз рассмеялся уже я, и обнаружил, что наклонился к ней чуть ближе, несмотря на дискомфорт от ее наготы. Солнечный свет, проникающий в окно, создавал для нас маленький островок тепла.
Шлепнув меня по руке, она снова поморщилась и принялась тереть верхнюю часть правой груди. Плоть там казалась набухшей и более жесткой, чем нужно.
Заметив мое беспокойство, она добавила: - Хуже всего то, что мне очень больно. Когда Йен не сосет, эти, - она опустила глаза и поискала вежливое слово, - штуки так полны молока, что мне кажется, они вот-вот лопнут. Я не могу словами передать, насколько они неудобны.
- А ты пробовала штуку с насосом?
- Три! Ни одна из них не приспособлена для человека моих, ээм, пропорций. Они просто не образуют достаточно плотного уплотнения, чтобы создать всасывание. - Она указала на одно из таких приспособлений, которых я раньше не заметил, - очевидно, оно было отброшено в угол комнаты. Теперь оно было разделено на несколько частей. Судя по тому, что я мог разглядеть, именно это и привело ее в отчаяние.
Я сочувственно кивнул и постарался не думать о том чтобы смотреть вниз на эти, все те же большие пропорции.
- Единственное, что помогает, - это массировать их, но даже это бесполезно, потому что я просто не могу охватить их в нужных местах. Мне действительно нужна помощь.
- А как же Брайан?
- Брайан! - Она выплюнула это имя с ядом, - хочет, чтобы я перестала кормить грудью и посадила Йена на молочную смесь. Он говорит, что я похожа на дойную корову и не подойдет ко мне, пока не верну свое старое тело.
- Вот мудак.
Она кивнула и шмыгнула носом. Я видел, как слезы, которые, как мне казалось, я прогнал, вернулись в уголки ее глаз.
- Ну же, мам, не плачь, - я похлопал ее по плечу.
- Я не знаю, сколько еще смогу все это выдерживать…
Она выглядела такой беззащитной, что слова просто слетели с моих губ, прежде чем я смог как следует их обдумать. – Может быть я смогу тебе помочь?
Она покачала головой, и от этого движения одинокая слеза скатилась и потекла по щеке к подбородку. - Я не могу просить тебя об этом, Чейз.
- Мам, - Я положил свою руку немного более уверенно на ее плечо, - я хочу помочь. Тебе нужна помощь. Кто, кроме меня тебе поможет? Мы всегда помогали друг другу, и сейчас, я не могу смотреть, как ты страдаешь. Конечно я помогу тебе, и это не обсуждается!
Я видел, как ее дрожащие губы слегка напряглись и изогнулись в нечто похожее на улыбку. - Правда?.. - Спросила она.
Выражение ее лица было таким отчаянным, что любая мысль о том, что я могу отказаться от своего поспешного предложения, испарилась.
Тем не менее, она колебалась, покусывая нижнюю губу, как будто хотела забрать свои слова назад, и отменить свою просьбу. - Ты не поможешь мне сделать массаж? Я знаю, это немного странно, но я бы не просила, если бы не была в отчаянии.
- Конечно, мам. - Я говорил так же уверенно, как и выглядел внешне.
Она заметно оживилась и сказала: - Ох, спасибо, Чейз. Ты единственный мужчина, на которого я могу положиться. Единственный мужчина, которому я могу полностью доверять...