Пока я сосал ее сосок, будучи совсем уже взрослым человеком, почти двадцатилетним, я начал очень тонко играть с ее соском. Я ничего не мог с собой поделать, но он так чудесно ощущался во рту. Я дразнил маленький комочек, сначала обводя его кругом и щелкая языком, чувствуя, как он становится таким же твердым, как и мой член.

К сожалению, угол, с которого я начал, был не очень хорошим, и моя шея уже начала болеть. Не желая признавать свое поражение или смотреть маме в глаза, если я не смогу добиться успеха, я быстро перевернулся на спину. Затем я положил голову маме на колени и попытался дотянуться и притянуть ее грудь обратно к себе, но обнаружил, что угол был неправильным.

Я немного запаниковал, беспокоясь, что все закончится именно тогда, когда я только начал наслаждаться этим.

Я был немного удивлен, когда мама склонилась надо мной, направляя свой сосок еще раз в мой рот. С улучшенным углом наклона я чувствовал себя более комфортно, и молоко за струилось из ее соска в мой рот. Боже, каким же вкусным было мамино молоко.

Через некоторое время она взяла мою голову в свои руки и стала гладить меня, как ребенка, с такой нежностью, что моя эрекция, казалось, увеличилась вдвое. Я едва мог дышать под тяжестью ее огромной груди, давящей на меня, но это было самое удобное и безопасное место, которое я когда-либо мог вспомнить.

- Ох, Спасибо тебе, Чейз, малыш, - прошептала она. - Ты так помогаешь маме. Жаль, что я не могу отплатить тебе за твою заботу.

Если бы мой рот не был полон ее молоком, я мог бы сказать ей, что в этом нет необходимости. Я был обязан ей всей своей жизнью, и, кроме того, сам процесс был достаточным вознаграждением.

Спустя некоторое время она повернулась на кровати, и потеряла равновесие, протянув руку, чтобы не упасть – она наткнулась на стальную опору, которую я теперь носил в штанах.

- Чейз! - Она воскликнула: - Неужели?.. - Она оставила вопрос незаконченным.

Впервые я охотно выпустил ее сосок изо рта. Покраснев, я попытался объяснить: - Я ничего не могу с собой поделать, мам. Прошло уже много времени с тех пор, как я это делал... ты знаешь. А ты такая красивая. Просто мое тело реагирует само по себе. Клянусь, тут нет ничего извращенного.

- Неужели прошло так много времени? - На ее лице отразилось глубокое сочувствие. Это было так похоже на мою маму - не соглашаться с тем, что я не трахаюсь. Я не хотел говорить ей, что даже если бы занялся сексом с полдюжины раз этим утром и все равно бы возбудился от ее великолепных сисек.

- Ага, - ответил я, не отрывая головы от ее колен: - Ну, с тех пор, как родился Йен и все такое, я старался приходить домой так часто, как только мог, чтобы помочь. Это, в сочетании с загруженностью моего курса, означает, что у меня нет много времени, чтобы встречаться с кем то прямо сейчас. Но на самом деле это не так уж и важно. - Я надеялся, что она оставит эту тему и я смогу еще немного пососать ее сиськи.

Но она настаивала: - Ох, ты так добр ко мне, Чейз. Я чувствую себя так ужасно , что у тебя из-за меня накапливается все это напряжение.

Я попытался сказать ей, что на самом деле не возражаю, но она отмахнулась от этого жестом руки, сказав: - Нет, я помню, как это было. После того, как я родила тебя, я очень долго была одна. Я знаю, как это больно - все это время оставаться нетронутым и нелюбимым. Позволь мне немного помочь тебе, милый.

- Что? - Вопрос прозвучал недоверчиво. Неужели она действительно предлагала то, что я думаю?

Вместо ответа она снова притянула мою голову к своей груди, и все дальнейшие протесты были подавлены ее весом.

- Расслабься, милый. Это не сильно отличается от того, что ты делаешь со мной. Моя грудь болезненно опухла, и ты подоил меня, чтобы облегчить дискомфорт. Позволь мне сделать то же самое для тебя.

Я невольно поежился, когда почувствовал, как ее рука скользнула по выпуклости на моих штанах.

Неужели мама действительно гладит мой член?

Я старался не думать об этом слишком глубоко. Вместо этого, пока я сосал ее грудь, я возобновил свои маленькие игры с ее набухшим соском.

Ее ловкие пальцы ухватились за пуговицу моих джинсов, а затем расстегнули ширинку. Теплая рука потянулась в разрез моих боксеров, а затем мой член вырвался наружу и оказался на свободе. Но прежде чем он смог убежать – мамина рука крепко его схватила.

- О боже, малыш, - промурлыкала она, - Ты действительно вырос большим мужчиной. Я не думаю, что когда-либо видела... - она остановилась. Решив вместо этого нежно потянуть за мой член.

Это был испытующий жест, как будто она проверяла, действительно ли это то, что она думала. После этого она начала медленно: Ее рука обхватила мой ствол, и начала нежно двигаться вверх и вниз.

Поглаживая мой член, она сначала приподняла, а затем повернула верхнюю часть туловища так, что ее вторая, сильно изнывающая и жаждущая внимания грудь опустилась мне на лицо.

Я закрыл глаза и поплыл по морю блаженства. Мой рот храбро боролся за то, чтобы попытаться взять как можно больше гигантской груди моей мамы, мой живот наполнялся теплым, богатым молоком, и мой член был в надежных руках. Я позволил своей голове погрузиться в ее мягкие бедра и немного раздвинул ноги, чтобы позволить ее руке получить доступ ко всей моей длине.

Я мог бы продолжать в том же духе вечно, когда мы вдвоем взаимно выдаиваем стресс друг у друга.

Однако у мамы был другой план. Она подвинулась так, что моя голова упала с ее колен, а ее сосок выскользнул из моего рта. Я захлопал губами и высунул язык в жалкой попытке вернуть его обратно.