Она обвела взглядом окрестности. Сгоревшая дотла машина, мужчина, чья жизнь и смерть были под вопросом, его соратники, чье положение пошатнулось. Это действительно был кошмар. В обмен на развод Байе сломал новую жизнь, которую Лорена хотела начать.

— Меня…

Голос, вырвавшийся наружу, был шершавым, словно чужой.

— Вы любите меня?

— Да.

Теперь у Байе не было ни секунды колебаний.

— Люблю.

— Насколько?..

— Настолько, что последую за тобой даже в мир после смерти. Всегда, сколько бы раз это ни потребовалось.

Мужчина, признающий любовь, больше не выглядел жалким. Лорена не знала, чем он пожертвовал, назвав неполноценные и незрелые чувства любовью. На самом деле, она и не хотела знать.

Почему он не может ее отпустить, почему не может смириться, когда, наконец, утихнет эта ненормальная одержимость — ни один из них не знал.

Первая любовь, первая невинность, первый опыт. Первое предательство, первая смерть. Поскольку они отдали друг другу все, что можно было назвать первым, то факт, что и все, что можно назвать последним, принадлежит только им двоим, остался как истина мира.

Ей казалось, что она плывет в ужасающе черном космосе.

— Да... — опустошенно прошептала Лорена. — Все-таки такому человеку, как я, подходите именно вы.

Она вспомнила того, кто был рядом с ней последние три месяца. Дни, когда она думала, что сможет начать все заново, пронеслись в голове как панорама.

«Держите. Я помогу вам».

«Живите свободно. По крайней мере, пока продолжаете играть в этот спектакль со мной».

«У меня нет ничего особо дорогого, так что я не уверен, но раз мне так хочется делать это именно для вас, видимо, так я веду себя с теми, кого хочу беречь».

«Как вы поживали? Я вот плохо. Из-за кое-кого, с кем никак не удавалось связаться».

«Вам нужно больше любить себя».

Его нежность была не по ней. Мечта, которую она не смогла отбросить, мучила Лорену.

«Где вы хотите жить после развода? Думаю, где бы присмотреть дом».

«И подлого, и нежного, и извращенца — всех нашла ты, так что они твои. Не сомневайся».

«Тогда держитесь крепче. Держитесь».

Счастливое будущее, которое она рисовала хоть ненадолго, рассыпалось в прах.

Не нужно было втягивать этого человека…

Не стоило брать его за руку.

Брызнувшие слезы покатились по бледным щекам Лорены.

Поверх лица Байе, отрешенно смотрящего на нее, наложилось лицо того человека.

Глаза, которые щурились, как у озорного мальчишки, и четкие красно-карие зрачки в них. Руки, которые считали вместе с ней ритм дыхания, и объятия, поддерживавшие ее, словно крепостная стена. Человек, который без колебаний отдал ей себя, пристально смотрел на нее сверху вниз.

Все было слишком хорошо...

Едва слезы падали на щеки, как набегали новые. Что больше всего мучило ее до того, как она снова предстала перед Байе Левантесом, так это жадность и сожаления, от которых никак не удавалось избавиться.

Лорена бесконечно смотрела в глаза призраку.

Он не мой.

Он не был моим человеком. Он не должен был быть моим мужчиной.

Внезапно подкатила тошнота, и стало трудно дышать. Лорена закрыла рот тыльной стороной ладони. Мужчина, сплошь в черном, как прекрасный демон, внимательно наблюдал за каждой ее реакцией.

Этот кошмар должен был принадлежать только ей, она должна была обнять его и пойти ко дну, но она навлекла дурной сон на невинного человека.

У Микелло не было нужды заботиться о теле женщины, покончившей с собой, не было нужды терпеть безумие мужа, потерявшего жену, и не было причины одиноко умирать в пустой часовне.

Я не должна была связываться с тобой.

Даже в этот момент Лорена не знала, где он и в каком состоянии. Это сводило ее с ума.

Надежда на то, что он хотя бы не умер, была лишь жалким самоутешением. Чувства, которые невозможно было описать простым словом «прости», подкатывали к горлу.

Так нельзя. Больше нельзя причинять ему боль.

Выходя из монастыря, Лорена решила расстаться со своим любовником. Это был вывод, к которому она пришла после бесконечных самобичеваний.

Расставание в тот момент, когда она наконец могла назвать его не любовником, а возлюбленным. Даже если это злая ирония судьбы, только это и есть правильный ответ.

Того чувства полноты, которое она ощутила на миг перед его отъездом в Сото, было достаточно. Она проживет оставшиеся дни памятью о том коротком и жарком дне. Их жизненные пути больше никогда не пересекутся.

Однако, несмотря ни на что, их сделка еще не закончена.

Микелло Эрбатос помогает Лорене Левантес развестись, а Лорена Клайн помогает Микелло Эрбатосу перевернуть мир. Таковы были условия сделки. Развод одобрен, так что она достигла своей цели.

Теперь настала ее очередь выполнить то, к чему стремился он.

И как всегда, Лорена была готова сжечь себя ради победы Микелло Эрбатоса.

Ведь я еще многое могу сделать.

Она решила увести этого злобного дьявола как можно дальше от него.

Медленно приблизившаяся прохладная рука стерла слезы с уголков глаз Лорены. Последовавшие за этим губы были не так осторожны, как прикосновение. Байе, нетерпеливо прижавшийся к Лорене, вобрал в себя губы, пропитанные слезами.

— Люблю тебя.

Признание, смешанное с глубоким выдохом, проникло сквозь губы.

Лорена широко открыла глаза. Перед ней не было мужчины с золотисто-каштановыми волосами и красно-карими глазами, сияющими интересом и нежностью. Лорена потеряла свое убежище.

Вместо него был мужчина, который перестал быть ее мужем и хозяином. Убийца, который снова отнял у Лорены ее мир.

Но странное дело. Возможно, благодаря тому, что она приняла решение и подготовилась ко всему, впервые Байе не казался тяжелым.

Когда она носила кандалы имени Левантес, казалось, что она будет раздавлена их весом, но, выйдя за его ограду, она поняла, что Байе больше не может ее давить. Бедная женщина, которая боялась мужа и сжималась от страха, теперь наконец смогла расправить плечи и выпрямить спину.

Лорена вышла из клетки и стала свободной.

И поэтому, наконец, она смогла разрушить её.

Когда их губы, бывшие соединенными, разомкнулись, Лорена прошептала ему:

— Поедем к морю?

Из-под деликатных ресниц показались фиолетовые глаза. Зрачки Байе, услышавшего неожиданные слова, задрожали, как рябь на воде.

Желудок снова неприятно скрутило. Лорена, сдерживая слабую тошноту, опустила голову.

Я хочу поехать в Веллакаросу…

Это место было восточными воротами континента Югония и вотчиной семьи Левантес, владевшей Розовым побережьем, крупнейшим портом Вессена. И в то же время это было место, где те, кто разрушит Вессен и построит его заново, сделают свой первый исторический шаг.

Тот день, когда она изо всех сил бежала по лесу, спасаясь от преследующей ее огромной собаки под проливным весенним дождем, был все еще жив в памяти. И в следующем году, и годом позже Лорена ездила в Веллакаросу с этим человеком. Веллакароса была местом в Вессене, которое Лорена знала лучше всего после Мотрела.

Над ее головой Байе прерывисто вдохнул.

— Хорошо.

— ...

— Поедем. Куда ты только пожелаешь.

— Куда угодно?..

— Да, куда угодно.

Хорошо. Очень хорошо. Наконец на ее губах заиграла улыбка.

Так должно было быть с самого начала, зря мы пошли длинным путем. Нашу проблему мы могли решить только вдвоем.

Руки Лорены, сжимавшие полы его черного пиджака, напряглись. Ее глаза, уткнувшиеся в грудь Байе, погрузились в темную бездну.

Этот мужчина был единственным, что у нее осталось.

Он сказал, что даст все, что она захочет, и поедет куда угодно. О, Боже. Лучше и быть не может. В голове пронеслись планы на будущее, которые она тщательно выстраивала последние несколько дней.

Она станет штормом, который уничтожит сам себя. Штормом, который сметет порт, поглотит его и, обняв все, что есть на воде, уйдет глубоко на дно морское.

Лорена раскинула руки и изо всех сил обняла Байе.

Тебя убью я. Я утащу тебя с собой в ад.