— Я хочу спросить, Микелло.

— Говорите.

— В тот день, когда вы забрали меня из особняка герцога. Были ли в тот день… жертвы?

Микелло, который с сожалением перебирал волосы за ухом Лорены, замер.

— В статье сказано, что прозвучало около десяти выстрелов. Я подумала, вдруг…

— …

— Значит, были.

Лорена судорожно вздохнула. Микелло, смотревший на неё нечитаемым взглядом, спокойно сказал:

— Я как раз раздумывал над этим.

— Над чем?

— Рассказать ли вам смягченную версию или сказать всё как есть. Что будет лучше для вас.

Лорена ждала, не торопя его. Она уже знала, что в итоге выберет этот мужчина. Разве в Сото в прошлом он не поступил так же? Он хладнокровно сорвал вуаль, закрывавшую глаза Лорены.

И в этот раз он не изменил себе.

— Местонахождение мисс Хенны Эльбар и мисс Доры Аймер неизвестно.

Благодаря краткому, но ясному объяснению Лорена мгновенно поняла ситуацию.

— Велика вероятность, что они не смогли выбраться из особняка герцога. Я ждал, думая, что он потребует чего-то в обмен на заложников, но пока никаких признаков этого нет.

— Тогда, может быть, жертвы… неужели…

— Это человек, который вошел в особняк вместе с ними, чтобы вытащить их. Наемник, которого я нанял. Трудно судить о том, живы ли мисс Эльбар и мисс Аймер, но вероятность того, что они живы, пока высока. Не думаю, что он упустит такую хорошую приманку, чтобы шантажировать вас.

— Понятно.

Потребовалось время, чтобы справиться с шоком.

Человек погиб. Неважно, кто стал жертвой. То, что в особняке герцога кого-то застрелили, означало, что хозяин этого места разрешил применение смертоносного оружия.

Или же сам взял в руки пистолет.

Лорене было нетрудно представить Байе с пистолетом в руках.

«Он действительно сошел с ума».

По всему телу побежали мурашки. Казалось, откуда-то повеяло густым запахом пороха.

«Жестокий человек. В конце концов, даже вернувшись в прошлое, ты мараешь руки кровью».

Лорена закусила губу.

Это можно было объяснить только как показательную казнь. Это также было предупреждением: кто бы ни встал у него на пути, живым он его не отпустит.

— Мне жаль.

— Почему вы извиняетесь?

— Из-за меня произошла жертва, которой не должно было быть…

— Это не из-за вас, Лорена. Если рассуждать так, то это моя вина, что я не смог спокойно ждать и разворошил особняк герцога.

Микелло резко оборвал её.

— Поиск виноватых в этой ситуации ничем не поможет. Важно то, что у него есть ваша слабость, и нужно как можно быстрее принять решение.

— …

— Решайте вы. Если вы хотите, чтобы их спасли немедленно, я попробую.

— И это всё?..

— Что именно?

— Это ведь не так просто, как на словах. Вы должны сказать мне, на что вам придется пойти и чем пожертвовать, чтобы спасти моих служанок.

Операция по проникновению в особняк герцога и спасению заложников не может обойтись без крови. Если он собирается рисковать и идти на жертвы ради неё, то она отказывается.

— Я не хочу, чтобы вы рисковали.

Лорена твердо поставила точку. Позволить ему снова разбить окно в особняке герцога и творить безумства, как в прошлый раз?

Только через её труп!

— Ответственность за спасение Хенны и Доры лежит на мне. Перед дулом пистолета герцога я в наибольшей безопасности. Я сама найду способ.

— Как? Снова пойдете к нему своими ногами?

— На следующей неделе слушание. Если я явлюсь в суд, мы неизбежно встретимся.

Байе требовал три вещи. Отозвать иск о разводе, вернуться в особняк и родить наследника. Из этого списка первое, от чего Лорена могла отказаться, был иск о разводе.

Возможно, удастся гарантировать безопасность Хенны и Доры в обмен на отзыв иска. В любом случае, депозитный сертификат, с помощью которого герцог и принц Давид могли бы потрясти банк, исчез, так что развод уже не был вопросом срочной необходимости.

Всё равно они живут раздельно, что значит какая-то запись в документах? Разве развод важнее человеческих жизней?

— Я не позволю целовать меня, как ему вздумается. И разумеется, не отдам ему тело…

— Это само собой разумеется.

Почему она говорит так, будто только что это решила? Микелло почесал шею и свирепо отрезал:

— Если этот ублюдок тронет вас в такой ситуации, я сам не ручаюсь за то, что сделаю. Я и так с трудом сдерживаюсь, чтобы не размозжить его лощеную физиономию.

От неприкрытой жажды убийства, исходящей от него, у неё волосы встали дыбом. Внимательно всмотревшись в лицо мужчины, Лорена вскоре поняла. То, что его беспокоило, было не простой ревностью.

— Хенна и Дора — это не всё, верно?

Она интуитивно почувствовала, что проблема не ограничивается возвращением служанок.

— Есть еще жертвы?

— …

— Я хочу, чтобы вы ничего от меня не скрывали, Микелло. Будь то дела, касающиеся Байе Левантеса, или то, что мы решили делать вместе. Только так я смогу быстро понять, чем могу помочь.

Микелло повторил её слова про себя. Помощь, помощь. Это точно. Сейчас ему была нужна помощь Лорены.

Единственным человеком, который мог развеять опасные подозрения, засевшие в его голове за последнюю неделю, была она.

Рука, которой он гладил волосы Лорены, стала тяжелее. Микелло тихо произнес:

— Для начала вам нужно узнать, что я за человек.

Что за человек? Лорена растерялась от слов, смысл которых не сразу дошел до неё, и Микелло сказал низким голосом:

— Помните, мы говорили? Вы сказали, что простите мне один раз, что бы это ни было.

— Говорила… да.

— Кажется, пришло время выполнить это обещание.

Не дав ей времени переспросить, губы мужчины шевельнулись. Вскоре с его губ сорвалась одна короткая фраза.

— Что?..

Лорена не поверила своим ушам.

— Кто вы… такой?